Наш ротный был крупным мужчиной, обладал громовым голосом и ярко
выраженным косоглазием. После нашей волнующей встречи со взводными он
толкнул речь (о чем - не помню) а в конце спросил:
- Вопросы есть?
Один наивный еврейский мальчик всерьез поверил что пришло время задавать
вопросы и даже попытался что-то спросить.
- Фамилия!? , - прорычал ротный
- Гиршфельд... , - застенчиво ответил молодой человек. Ему уже казалось
  что человеку с такой фамилией противопоказано задавать какие-либо
  вопросы. Предчувствие его не обмануло.
Ротный медленно и шумно выдохнул, повел рылом вправо и вверх будто
воротник его гимнастерки оказался вдруг тесен. Затем, медленно повернул
голову и посмотрел совсем даже не на Гиршфельда а куда-то в светлое
коммунистическое завтра. При этом его прищуренные глаза излучали
беспредельную доброту и нежность как на картине "Ленин принимает
ходоков". Он выдержал МХАТовскую паузу а затем, голосом, полным мировой
скорби, медленно произнес:
- Вот почему всегда так бывает: как Иванов-Петров, так все нормально. А
  как какой-нибудь Гиршфельд - так обязательно проблемы?
Таким образом, курсант Гиршфельд получил урок: вопросов быть не должно!
И если помалкивать, то можно вполне сойти за Иванова или уж в крайнем
случае за Петрова.