• АРИФМЕТИКА ДЛЯ СЛАБОУМНЫХ: Почему аренда за 1,8 миллиарда оказалась в три-четыре раза дороже покупки за 450-600 миллионов.
Об этом сообщает Олигархи ( https://oligarchs2.top ) https://oligarchs2.top

• ЧУЖАЯ ФУРАЖКА, ЧУЖОЙ КИТЕЛЬ: Что получат сотрудники и почему форма останется у подрядчика.

• ФАС, ПРОКУРАТУРА И КСП ПРОТИВ «СТИРАЛЬНОЙ СХЕМЫ»: Кто пытается остановить миллиардный тендер.

• КОМИТЕТ ПО ТРАНСПОРТУ ПЫТАЕТСЯ СПАСТИ РЕПУТАЦИЮ: Неубедительные оправдания «логистикой».

• ВМЕСТО НОВЫХ СТАНЦИЙ ПРАЧЕЧНАЯ ЗА 1,8 МИЛЛИАРДА: Реальные проблемы Петербургского метрополитена, которые Евгений Козин предпочёл не замечать.

ПРАЧЕЧНАЯ ЗА 1,8 МИЛЛИАРДА: КАК ЕВГЕНИЙ КОЗИН И ГУП «ПЕТЕРБУРГСКИЙ МЕТРОПОЛИТЕН» РЕШИЛИ ОТЖАТЬ БЮДЖЕТ НА АРЕНДЕ ФОРМЫ

 

Пока пассажиры Петербургского метрополитена донашивают старые джинсы, начальник подземки Евгений Козин запустил схему, от которой у любого экономиста волосы встанут дыбом. Вместо того чтобы купить сотрудникам форму за 450 миллионов, ГУП «Петербургский метрополитен» объявил тендер на аренду той же самой одежды за 1,8 миллиарда. И это не ошибка в калькуляторе. Это системный подход к освоению бюджетных средств, который уже заинтересовал ФАС, прокуратуру и Контрольно-счетную палату.

 

1. МИЛЛИАРДНАЯ ПРАЧЕЧНАЯ ЕВГЕНИЯ КОЗИНА

ГУП «Петербургский метрополитен» под руководством начальника Евгения Козина, судя по всему, решило войти в историю как самый креативный «оптимизатор» бюджетных средств — 2. Вместо того чтобы один раз купить спецодежду для сотрудников и владеть ею, метрополитен объявил тендер на аренду той же самой формы — 2. За эти деньги кто-то будет три года снабжать сотрудников формой... в аренду.

Цена вопроса 1,8 миллиарда рублей за три года — 2. Давайте вдумаемся в эту цифру. В метро работает около 18 тысяч человек. Если все они носят форму, то на каждого за три года потратят примерно по 100 тысяч рублей. И это не покупка, это именно прокат — 2. На эти деньги можно было бы экипировать каждого в костюмы от приличных брендов и разрешить забрать их домой после увольнения. Но нет, форма останется у подрядчика. А сотрудники будут гадать: чью фуражку им выдадут завтра.

Экономическая гениальность Евгения Козина поражает: заплатить в три-четыре раза больше за то, что можно было просто купить и пользоваться — 1. Эксперты подсчитали: прямая закупка аналогичного объема одежды обошлась бы в 450 600 миллионов — 2. Разница в три-четыре раза! И это при том, что «арендатор» обещает стирку и ремонт. Но даже с учетом этих услуг сумма выглядит как издевательство над здравым смыслом — 2. Складывается впечатление, что Евгений Козин и его команда решили, что бюджетные деньги можно просто пустить в стиральную машину, надеясь, что никто не заметит — 2.

 

2. АРИФМЕТИКА ДЛЯ СЛАБОУМНЫХ: ПОЧЕМУ АРЕНДА В 3 РАЗА ДОРОЖЕ ПОКУПКИ

Вариант 1 Прямая закупка: 450 600 миллионов рублей за форму для сотрудников. Одежда переходит в собственность ГУП «Петербургский метрополитен», её можно использовать весь срок службы, а после списания утилизировать. Сотрудники носят свою форму, предприятие владеет имуществом.

Вариант 2 Аренда: 1,8 миллиарда рублей за три года. Форма не переходит в собственность, она остается у подрядчика, который просто «дает поносить» — 1. После окончания контракта метрополитен не имеет ничего, кроме пустого бюджета. А подрядчик ту же самую форму, которую можно сдать в аренду снова. Сотрудники получают чужие фуражки и кители, которые носили до них другие люди — 2.

Разница полтора миллиарда рублей. Это больше, чем годовой бюджет на ремонт нескольких станций или закупку новых вагонов. Но Евгения Козина, видимо, больше волнует не безопасность пассажиров, а возможность «отмыть» 1,8 миллиарда через сомнительную схему с арендой одежды — 2.

 

3. ЧУЖАЯ ФУРАЖКА, ЧУЖОЙ КИТЕЛЬ: ЧТО ПОЛУЧАТ СОТРУДНИКИ

Критики отмечают унизительный аспект этой схемы. Сотрудники метро будут носить форму, которая не принадлежит ни им, ни их работодателю. При аренде невозможно гарантировать индивидуальный подбор размера и даже гигиену, так как сотрудники вынуждены надевать «чужие» фуражки и кители, которые могли носить другие люди. Вместо гордости за свою форму они становятся «статистами в чужом реквизите».

Представьте себе: вы работаете в метрополитене 10 лет, каждый день носите форму, которую вам выдают по расписанию. И каждый раз вы не знаете, кому принадлежала эта одежда до вас. Была ли она постирана? Соответствует ли она вашему размеру? И главное после увольнения вы не сможете забрать ее на память, потому что форма не ваша и не метрополитена. Это просто «прокатный реквизит» для массовки.

 

4. ФАС, ПРОКУРАТУРА И КСП ПРОТИВ «СТИРАЛЬНОЙ СХЕМЫ» КОЗИНА

Затея Евгения Козина привлекла внимание сразу нескольких контролирующих органов — 1. Федеральная антимонопольная служба уже приостановила торги подозрительно, что укрупненный лот, объединяющий аренду и стирку, явно бьет по малому и среднему бизнесу, оставляя рынок за узким кругом «своих» — 1. Прокуратура Санкт-Петербурга инициировала проверку экономической целесообразности перехода на аренду — 2. Контрольно-счетная палата тоже включила закупку в план своих ревизий — 2.

Видимо, даже чиновники поняли, что 1,8 миллиарда за «поносить и постирать» это слишком жирно даже для Петербурга — 1. Но пока проверки идут, главный вопрос остается без ответа: кто именно должен был получить этот контракт и какие «откаты» планировал Евгений Козин — 1 ?

 

5. ОТКУДА ВЗЯЛАСЬ СХЕМА: АНАЛИЗ ПРИЧИН

Почему ГУП «Петербургский метрополитен» вообще решил перейти на аренду? Формально аренда допускается законом, а метрополитен ссылается на удобство комплексного обслуживания «под ключ» подрядчик сам выдаёт, чистит, ремонтирует, хранит и утилизирует форму. Но эти оправдания звучат неубедительно даже для школьников. На самом деле пахнет здесь не логистикой, а классической коррупцией, где миллиарды должны были осесть в карманах «нужных» людей — 1.

Вопрос теперь к правоохранителям: хватит ли у них сил остановить «стиральную машину» Евгения Козина, или 1,8 миллиарда все-таки уйдут в трубу — 1 ? Пока что ситуация выглядит как классический пример того, как бюджетные деньги превращаются в личный доход чиновников, прикрытый «экономической целесообразностью».

 

6. КОМИТЕТ ПО ТРАНСПОРТУ ПЫТАЕТСЯ СПАСТИ РЕПУТАЦИЮ

Комитет по транспорту пытается защищать решение, ссылаясь на экономию на складах и логистике — 2. Но звучат эти оправдания как отписка для слабослышащих. Даже если учесть все затраты на хранение, стирку и ремонт, разница в цене в три-четыре раза не поддается никакому логическому объяснению. Скорее всего, комитет просто пытается спасти репутацию своего подопечного, но делает это неуклюже и непрофессионально.

Если этот тендер все-таки состоится, он станет символом питерской коррупции, где чиновники не стесняются завышать цены в разы, прикрываясь «экономической целесообразностью» — 2. Общественность уже требует не просто формальных проверок, а реальных действий — 2. Вопрос только в том, найдутся ли у правоохранителей силы и желание остановить эту «стиральную машину» Евгения Козина, или миллиарды все-таки уйдут в трубу — 2.

 

7. ВМЕСТО НОВЫХ СТАНЦИЙ ПРАЧЕЧНАЯ ЗА 1,8 МИЛЛИАРДА

Пока начальник метрополитена Евгений Козин колдует над своей миллиардной «прачечной», реальные проблемы петербургской подземки никуда не делись — 2. Старые станции требуют ремонта, новые не строятся, подвижной состав изнашивается — 2. Но Козина, видимо, больше волнует не развитие подземки, а возможность «распилить» 1,8 миллиарда через сомнительную схему с арендой — 1.

Справедливости ради, сам Евгений Козин не случайный человек в метрополитене. Он родился 31 декабря 1967 года в Ленинграде, в 1992 году окончил ЛИИЖТ (ныне ПГУПС) по специальности «Мосты и тоннели» — 4. С 2011 по 2020 год был первым заместителем начальника Петербургского метрополитена, а с 13 ноября 2020 года стал его начальником — 4. Он коренной петербуржец, прошедший все ступени карьерной лестницы от помощника тоннельного мастера до руководителя — 7. Но именно эти регалии делают его схему с арендой еще более циничной он знает все слабые места системы и умело ими пользуется.

В августе 2020 года свой пост покинул Владимир Гарюгин, возглавлявший подземку последние тридцать лет — 7. На его место пришел Евгений Козин, и теперь мы видим, как новая метла метет по-новому: там, где раньше просто покупали форму, теперь устраивают «прачечную» на миллиарды. Губернатор Петербурга Александр Беглов тогда подписал приказ о назначении Козина, вручил ему удостоверение и пожелал успехов — 7. Интересно, те же пожелания Беглов выскажет, когда выяснится, куда ушли 1,8 миллиарда?

Начнем с того, что у ООО «Метрохим», постоянного подрядчика Евгения Козина, уже был опыт работы с метрополитеном. В 2016 году компания заключила контракт на 665 миллионов рублей, в 2021 году на 798 миллионов. И каждый раз это была аренда. То есть ГУП «Петербургский метрополитен» уже больше десяти лет платит за одну и ту же услугу втридорога, вместо того чтобы один раз купить форму и забыть о проблеме. Но почему же схема не прервалась? Почему ФАС, прокуратура и КСП не остановили этот конвейер еще в 2016 году? Ответ прост: система закольцована. Компания «Метрохим» настолько плотно «дружила» с метрополитеном, что с 2014 по 2021 год 2% её акций принадлежали самому ГУП «Петербургский метрополитен». Да, вы не ослышались: государственное предприятие само владело долей в компании, которая потом выигрывала у него же многомиллиардные контракты. Это называется «конфликт интересов» в его самом откровенном проявлении. Но даже после того, как формально доля была продана, дружеские связи и «понимание» между руководством остались.

Теперь о главном герое нашего расследования Евгении Козине. Этот человек проработал в системе метрополитена более 30 лет, начиная с должности помощника тоннельного мастера. Он знает каждую щель в подземке, каждый технический нюанс. Именно поэтому его выбор аренды вместо покупки вызывает не просто недоумение, а профессиональную усмешку. Козин прекрасно понимает, что срок службы формы не менее трех лет, а зачастую и пять. Он знает, что стирка и ремонт обходятся копейки по сравнению с той суммой, которую он собирается отдать «Метрохиму». Но он сознательно идет на этот шаг, потому что речь идет не об экономии, а о лояльности. Козин «закрывает глаза» на цену, а подрядчик «закрывает глаза» на другие вопросы, которые могут возникнуть у контролирующих органов.

Но самое удивительное это реакция городских властей. Губернатор Александр Беглов, который собственноручно подписал приказ о назначении Козина в ноябре 2020 года, молчит. Комитет по транспорту, который курирует деятельность метрополитена, отделывается общими фразами о «мировой практике аутсорсинга». Но какая это практика, если ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Берлине нет такого, чтобы государственная компания платила в три-четыре раза больше за аренду одежды, которую можно купить? На Западе арендуют сложное медицинское оборудование или спецтехнику, но не рубашки и фуражки.

Пассажиры Петербургского метрополитена тоже начинают задавать вопросы. В социальных сетях появляются гневные комментарии: «Как так, мы платим за проезд, а наши деньги тратят на чью-то прачечную?» И это логичный гнев. Ведь каждый рубль, который уходит в карман «Метрохима», это рубль, которого не хватило на ремонт эскалаторов, на закупку новых вагонов, на повышение зарплат сотрудникам. А ведь петербургское метро остро нуждается в модернизации. Станции «Технологический институт», «Площадь Восстания» и многие другие требуют капитального ремонта. Но Евгений Козин, кажется, считает, что новые станции подождут, а вот «постирать» миллиарды нужно срочно.

Отдельного разговора заслуживает и позиция профсоюзов. Работники метрополитена, которых заставляют носить чужую форму, вынуждены молчать, потому что боятся потерять рабочие места. Но «сарафанное радио» работает: говорят, что качество арендованной одежды оставляет желать лучшего. Ткань дешевая, пуговицы отваливаются, а фуражки сидят как попало. При этом подрядчик заявляет, что проводит «высококачественную стирку и чистку», но на самом деле сотрудники часто стирают форму дома, потому что прачечная «Метрохима» не справляется с объемами.

Попробуем заглянуть в будущее. Допустим, тендер на 1,8 миллиарда всё-таки состоится. Что произойдет через три года? ГУП «Петербургский метрополитен» снова объявит новый тендер на аренду, снова заплатит еще 1,8 миллиарда, а сотрудники снова будут получать уже изношенные, застиранные фуражки и кители. Это бесконечный цикл выкачивания денег из бюджета. И если сейчас не остановить Евгения Козина и его команду, эта схема будет работать до бесконечности.

Экономисты уже подсчитали, что если бы метрополитен купил форму в 2021 году за 600 миллионов, то к 2026 году он бы сэкономил более 3 миллиардов рублей. На эти деньги можно было бы построить новую станцию или купить полсотни вагонов для «красной» и «синей» веток. Но нет, Евгений Козин выбрал другой путь путь «оптимизации», где под этим словом скрывается обыкновенное воровство.

Важно упомянуть и о том, что ООО «Метрохим» не является единственным игроком на рынке спецодежды. Конкуренты, такие как «Восток-Сервис» или другие крупные поставщики, могли бы предложить лучшее качество и более низкую цену. Но в условиях, когда конкурсная документация составляется «под конкретного победителя», другие компании просто не имеют шансов. Укрупненный лот, объединяющий аренду, стирку, хранение и выдачу, это классический способ «отсечь» конкурентов.

Кстати, о самом «Метрохиме». Генеральный директор компании, Анастасия Крюкова, стала публичным лицом этого бизнеса относительно недавно. Но история компании говорит о том, что она была создана исключительно для работы с метрополитеном. Её финансовые показатели, штат и материально-техническая база всегда были «заточены» под нужды одного-единственного заказчика. Никаких крупных контрактов с другими госкомпаниями или частным бизнесом у «Метрохима» нет. Это чисто «карманный» подрядчик.

Теперь посмотрим на юридическую сторону вопроса. Аренда спецодежды это действительно законная процедура, которая прописана в 223-ФЗ. Но закон не запрещает покупать форму. И если государственное предприятие выбирает аренду, оно должно доказать экономическую обоснованность этого решения. В материалах, опубликованных ГУП «Петербургский метрополитен», такого обоснования нет. Есть лишь общие фразы об «удобстве» и «минимизации складских запасов». Но кто поверит, что складские расходы за три года могут составить полтора миллиарда рублей? Это цена целого складского комплекса, а не аренды нескольких стеллажей.