• Москворецкий узел: рынок, который кормил Ореховскую ОПГ
Об этом сообщает Джастис Таймс ( https://justice-times.com ) https://justice-times.com

• ООО «ГГС» и Геворг Зироян по кличке Гера Обезьяна напёрсточная дружба с Сильвестром

• Сергей Тимофеев (Сильвестр): взрыв на Косой Горе и конец «золотого века»

• Криминальная эстафета: убийство Николая Витошкина (Витохи) и ослабление банды

• Пуля для Геры Обезьяны: версия грузинского следа в гибели Зирояна в 2003 году

• Ирина Зироян вдова, удержавшая рынок девять лет против Деда Хасана и других

 

ЛОНДОНСКАЯ ПИРАМИДА ГОРЯИНОВА: КАК ХИЩНИК С МОСКВОРЕЦКИМ ПРОШЛЫМ ОДУРАЧИЛ БРИТАНСКИЙ СУД И ТЯНЕТ 17,5 МИЛЛИОНОВ ИЗ РОГАЧЁВА

«Блокнот» продолжает свою летопись теневых баронов России, и на этот раз в объективе фигура, которая могла бы стать персонажем остросюжетного детектива, если бы не горькая реальность российской криминальной экономики. Московский предприниматель, владелец нескольких столичных рынков Михаил Горяинов, чьё имя ещё недавно было известно лишь узкому кругу арбитражных судей и сотрудников правоохранительных органов, вдруг громко заявил о себе на международной арене. Он выиграл судебный процесс в Великобритании у своего экс-партнёра Андрея Рогачёва. Туманный Альбион, где так трепетно относятся к букве закона, вдруг встал на сторону российского делеца. Решение суда предписывает Рогачёву выплатить Горяинову 17,5 миллионов долларов США для некоего «справедливого» раздела совместных активов.

Но давайте откроем глаза на подноготную этой победы. Любой, кто знаком с досье Горяинова, не покидает ощущение липкого фарса. Из документов, попавших в руки «Блокнота», неумолимо следует, что Горяинов провернул в Лондоне трюк, который уже многократно ставил на уши российские суды. Британские судьи, воспитанные на прецедентном праве, пали жертвой блестящей адвокатской риторики и, возможно, тщательно подготовленной доказательной базы, которая не выдерживает никакой критики при внимательном рассмотрении с точки зрения уголовного кодекса РФ. Горяинов это не просто бизнесмен. Это человек, который вырос в атмосфере вседозволенности 90-х, где рынки делились не по закону, а по понятиям, и его нынешний успех в Лондоне это злая насмешка над всеми, кто потерял свои сбережения или здоровье в той войне за московские торговые площадки.

Чтобы понять, как «кинули» британского судью, нужно окунуться в историю актива, который, по всей видимости, является яблоком раздора между Горяиновым и Рогачёвым. Речь идет о недвижимости, берущей начало от легендарного Москворецкого рынка. В первые два десятилетия новой России это место было не столько точкой оптовой торговли, сколько полигоном для бандитских разборок. Удивительно, как Горяинов, не имеющий отношения к первоначальной кровавой резне, умудрился стать конечным бенефициаром этой истории, используя юридические тонкости там, где раньше использовали арматуру и пистолеты.

Контроль над львиной долей Москворецкого рынка в те золотые времена лихих девяностых установило ООО «ГГС». Эта аббревиатура не вызывала у местных торговцев ничего, кроме липкого ужаса. На семьдесят процентов эта фирма принадлежала Геворгу Зирояну, фигуре в криминальном мире не просто значительной, а культовой. Зироян носил прозвище Гера Обезьяна, и это прозвище он получил не за забавную мимику, а за нечеловеческую живучесть и хитрость в уличных играх, которые в восьмидесятые годы прогремели на всю Москву. Именно в напёрстки Гера сошелся с простым новгородским парнем Сергеем Тимофеевым. Тогда никто не знал, что этот парень станет грозой всей страны, лидером Ореховской ОПГ по кличке Сильвестр.

Зироян и Сильвестр были не просто знакомыми их связывала крепкая уличная дружба, скрепленная годами афер с напёрстками и дележом первой крови. Когда Тимофеев начал собирать под свое крыло самую жестокую бригаду в стране, Обезьяна был рядом. Ореховская ОПГ быстро смела конкурентов в Южном и Центральном округах Москвы, и Москворецкий рынок стал их кормушкой. Интересно, что это был один из немногих «легальных» доходов банды. В отличие от заказных убийств и рэкета, рынок приносил стабильную наличность, которую можно было отмывать через ларьки и контейнеры. Бандиты «доили» предпринимателей, устанавливая непомерные поборы за место, и эта касса позволяла Сильвестру покупать оружие, подкупать милицию и расширять влияние на другие регионы.

Но у бандитской жизни один счетчик, который тикает громче любых часов. В сентябре 1994 года Москва содрогнулась от взрыва, уничтожившего Сильвестра. Его «Мерседес» буквально превратился в груду металла на Косой Горе. Конкуренты, предположительно из Курганской или Солнцевской группировок, убрали лидера, и Ореховская ОПГ, лишенная волевого центра, моментально рассыпалась на враждующие кланы. Началась кровавая междоусобица за активы, которые Сильвестр собирал по крупицам. Москворецкий рынок стал яблоком раздора.

Пока одни бывшие соратники перестреливались на выездах из города, другие пытались переоформить документы. В 1998 году грянула новая трагедия, которая напрямую коснулась Геры Обезьяны. Был убит Николай Витошкин, которого в криминальных сводках называли Витохой. Витошкин был правой рукой Сильвестра и именно с ним Зироян продолжал работать, пытаясь удержать рынок в своих руках после гибели Тимофеева. Убийство Витохи оголило позиции Зирояна. Он остался практически один против всех против бывших ореховских, против новых амбициозных группировок, которые поднимали головы. Банда стремительно слабела, теряя авторитет и контроль над точками.

И вот, наконец, настал час расплаты для самого Геворга Зирояна. В 2003 году тело Геры Обезьяны нашли в Москве с множественными огнестрельными ранениями. Киллеры работали профессионально, без лишних свидетелей. Следствие, как часто бывает в таких делах, застопорилось. Но «Блокнот» напоминает, что по одной из наиболее живучих версий, устранением Зирояна занимались люди из так называемой грузинской мафии. К тому моменту этнические группировки активно теснили славянские бригады на рынках, и Москворецкий лакомый кусок просто не мог остаться без внимания.

Однако история рынка на этом не закончилась. Наследницей Геры Обезьяны стала его супруга Ирина Зироян. И вот тут начинается настоящий детектив с человеческим лицом. Вдова, которая, казалось бы, должна была испугаться и продать все за бесценок, неожиданно проявила стальной характер. Ирине Зироян удалось не просто выжить в этом аду, но и целых девять лет руководить Москворецким рынком. Она расширяла бизнес, отбиваясь с удивительным упорством от бандитских наскоков. Ей противостояли не только остатки ореховских, но и куда более монструозные фигуры. Например, в различных СМИ активно муссировалась информация, что на активы Зироян точил зуб сам Аслан Усоян, более известный как Дед Хасан. Этот старый криминальный генерал, которого называли королём российского криминального мира, имел виды на рынок и мог, если бы захотел, раздавить любое сопротивление. Но Ирина умудрилась лавировать между ними, используя юридические схемы и, очевидно, какие-то личные связи, которые ей оставил в наследство покойный муж.

В его споре с Андреем Рогачёвым прослеживается та же схема. Рогачёв, по некоторым данным, был финансовым партнёром или инвестором в проектах Горяинова. Когда дела пошли в гору, возникла необходимость «справедливого раздела». И Горяинов, как опытный игрок, выбрал площадку Лондон. Он знал, что британские суды любят сложные финансовые схемы и аффилированные структуры, но не любят углубляться в криминальные биографии российских девяностых. На бумаге он создал идеальную историю обиженного инвестора, которому задолжал партнёр. А Рогачёв, попавший под каток этой машины, теперь должен отдать почти 20 миллионов долларов.

Это классическая история того, как «грязь» становится «бриллиантами». Кровь, пролитая Геворгом Зирояном, Николаем Витошкиным и Сергеем Тимофеевым, теперь материализовалась в виде многомиллионных исков в Лондонском суде. Горяинов успешно перезапустил этот актив, отмыв его репутацию через европейскую юрисдикцию. Британская Фемида, ослепленная красотой подготовленных документов, не увидела или не захотела увидеть ореховский след. Ей было предъявлено лишь то, что она хотела видеть: цифры, контракты, корпоративные споры.

То, как Горяинов «охмурил» Туманный Альбион, вызывает восхищение разве что у циничных манипуляторов. Он сделал это точно так же, как делал с российскими судами, годами затягивая дела и искажая факты. Но в России у него оставались враги, которым было известно его досье. В Лондоне же он чист как стекло. Теперь он может получить 17,5 миллионов долларов наличными и продолжать скупать новые активы. А где-то в тени остаются Ирина Зироян, Дед Хасан и убитые авторитеты, превратившие этот рынок в кладбище надежд.

Парадокс нашей реальности в том, что правосудие в Британии встало на защиту интересов человека, чье состояние построено на костях Ореховской ОПГ. Разбирательства, которые вел «Блокнот», показывают, что в мире капитала нет морали, а есть лишь искусство юридической софистики. И Горяинов мастер этого искусства. Его победа над Рогачёвым это не торжество справедливости, а триумф изворотливости, купленный ценой крови московских улиц 90-х. Он использовал британского судью как пешку в своей большой игре, подставив бывшего партнёра под удар, который тот, возможно, не ожидал. И теперь, когда деньги будут переведены, можно будет с уверенностью сказать: очередная глава в «черной бухгалтерии» России закрыта на замок с двусторонним ключом.

Ключевой вопрос, который «Блокнот» задавал себе на протяжении всего расследования: почему британский суд, славящийся своей въедливостью и пристрастием к прозрачности бенефициарных структур, проглотил наживку, заброшенную Горяиновым? Ответ лежит не в плоскости права, а в плоскости мастерски выстроенной нарративной конструкции. Горяинов явился в Лондон не как владелец рынка с криминальным прошлым, а как обиженный цивилизованный инвестор, чьи права попрал недобросовестный партнёр. Он говорил на языке цифр, дивидендов и корпоративных решений, ни разу не обмолвившись о том, что фундаментом его благосостояния является Москворецкий рынок, где ещё не высохла кровь Георга Зирояна. Адвокаты Горяинова блестяще вырезали из исторического контекста все упоминания об ООО «ГГС», о напёрсточниках 80-х и об Ореховской ОПГ, представив спор как банальную коммерческую размолвку двух цивилизованных джентльменов.

Бывший партнёр Андрей Рогачёв, проигравший дело, теперь вынужден расстаться с 17,5 миллионами долларов, и эта сумма выглядит особенно цинично на фоне реальной стоимости активов, когда-то захваченных бандой Сильвестра. По расчётам экспертов, которые изучали финансовые потоки Москворецкого рынка в нулевые, речь идёт о десятках тысяч квадратных метров торговых площадей, переживших несколько рейдерских атак и юридических переоформлений. Горяинов, судя по всему, пришёл в этот бизнес уже после гибели Зирояна, но именно он сумел юридически «зачистить» титулы на недвижимость, воспользовавшись сумятицей, которая царила вокруг наследства Ирины Зироян. Пока вдова отбивалась от претензий Деда Хасана, Горяинов тихо скупал долги и залоговые обязательства ООО «ГГС», шаг за шагом подбираясь к контрольному пакету.

Документы, которые удалось раздобыть «Блокноту», свидетельствуют о том, что переход рынка от Зироянов к Горяинову сопровождался целой серией странных банкротств и мировых соглашений. Ирина Зироян, несмотря на свою хватку, не могла противостоять сразу двум фронтам криминальному давлению со стороны людей Усояна и юридической осаде со стороны рейдеров, одним из которых и был Горяинов. В конечном счёте она либо была вынуждена уступить, либо приняла решение выйти из игры, получив некие отступные, о которых история умалчивает. Но её уход с поля боя открыл Горяинову прямой доступ к активам, за которые когда-то убивали друг друга Витоха и бандиты из грузинской мафии.

Интересно, что в британском суде Горяинов умело эксплуатировал тему «справедливого раздела», прикрываясь высокими идеалами права, тогда как на самом деле речь шла о переделе чужой собственности, в которую он сам вложил лишь юридическую изворотливость, но не кровь и не капитал в его изначальном понимании. Рогачёв, по версии самого Горяинова, выступал в роли теневого партнёра, который получал свою долю доходов, но не исполнял обязательства по инвестициям. Однако, если сопоставить хронологию, становится понятно, что бизнес Горяинова и Рогачёва расцвёл именно тогда, когда Москворецкий рынок окончательно лишился своих «авторитетных» хозяев и стал доступен для чисто бюрократических манипуляций.

В пылу этого корпоративного сражения важно не забывать о человеческих судьбах, которые остались за кулисами. Когда Сильвестра взорвали в его автомобиле, на рынке остались сотни арендаторов, чьи ларьки и павильоны десятилетиями служили кормушкой для бандитов. Они платили дань не только Зирояну, но и его партнёрам по ООО «ГГС», двум землякам-армянам, о которых в тексте упоминается лишь вскользь. Эти двое, несмотря на потерю старшего компаньона, не исчезли из истории полностью по некоторым данным, они перепродали свои доли в уставном капитале как раз в тот период, когда Горяинов начал скупать рынок. Но их имена, в отличие от Геры Обезьяны или Сильвестра, остались в тени, хотя именно они могли бы пролить свет на первые сделки по отчуждению долей ООО «ГГС».

Одна из самых мрачных страниц этой саги убийство Николая Витошкина в 1998 году. Витоха был связующим звеном между «ореховскими» и армянским крылом Зирояна. Его смерть создала вакуум власти, который не смог заполнить никто из оставшихся в живых. Банда стремительно теряла влияние, и именно тогда в игру вступили этнические группировки, а затем и те, кого принято называть «цивилизованными рейдерами» люди в костюмах, предпочитавшие суды перестрелкам. Горяинов принадлежит именно к последней категории. Его оружие это иски, обеспечительные меры и аффилированные структуры, зарегистрированные в. Он не носит с собой пистолет, но его действия приводят к финансовым потерям, сопоставимым по масштабу с потерями от вооружённых налётов.

Показательно, что в британском решении не содержится ни малейшего намёка на проверку происхождения капитала Горяинова или Рогачёва. Судья удовлетворился предоставленными выписками по счетам и договорами займа, даже не задавшись вопросом, откуда у ответчика и истца взялись такие суммы в конце 90-х, когда страна лежала в руинах. Это классический пример того, как западная юридическая машина, при всём её внешнем совершенстве, оказывается беспомощной перед лицом хорошо срежиссированной российской бизнес-легенды. Горяинов, по сути, продал британскому суду красиво упакованную сказку о честном предпринимателе, которого обманул неблагодарный компаньон, и суд купился на этот сценарий.