РАСПАД АТОМА.
Повесть.


Remix.


Я дышу. Этот воздух отравлен. Но это единственный воздух, которым мне дано дышать. Я ощущаю то смутно, то с мучительной остротой различные вещи. Может быть, напрасно о них говорить? Мир вокруг меня олицетворяет всепоглощающее мировое уродство. И я с брезгливостью от него хочу оттолкнуться, и это желание единственное, что еще удерживает меня от полного отрицания этого мира.

Я живу. Я иду по улице. Я захожу в магазин. Это сегодняшний день, это моя неповторимая жизнь. Маргинальная пара считает мятые купюры. Им наплевать на то, что думаю о них я. Наплевать, как они выглядят, воняют и поступают. По-моему этих существ нужно уничтожать. Тебе нет еще и восемнадцати лет, а ты уже наркоман, носитель вируса СПИДа и кучи других зараз. Ты бросаешь свое заразное семя в заразные матки, анусы и рты. На собака - умри! Уродство чувствует себя, уверенно только порождая уродство подобное или еще более уродливое, нежели оно само.

В сущности, я счастливый человек. Мне нужны самые простые, самые обыденные вещи. Я хочу порядка. Я хочу душевного покоя. Но душа моя как замызганный подъезд - использованные шприцы, окурки, нецензурная брань на стенах, битые окна.
Я иду по улице. Я думаю о различных вещах. Из людей встречающихся мне кто- то умрет первым кто-то последним - каждый в свой точный определенный до секунды срок.
Эта женщина, конечно красива. В белой курточке и облегающих бирюзовых джинсах. Идет, улыбаясь чему-то своему, но я представляю ее голой, лежащей на бетонном полу подъезда умершей от передозировки героина. Я думаю о сладострастии и отвращении.
Я думаю о различных вещах, но сквозь них очень редко о Боге.
Я думаю о нательном кресте, который одел, перешагнув порог сорокалетия. Я не могу объяснить, для чего это сделал. Быть может в надежде на чудо. Хотя единственное чудо остающееся мне это неистребимое желание этого самого чуда.
Вера русского человека в чудеса возведено в миф. Элемент первородного сознания. Что все устроится само собой. В двадцатом веке Россия за эту веру заплатила тем, что ее подданных разметало по свету так - же, как листья с тополей, сильным осенним, безжалостным ветром.

Я иду по улице, всматриваюсь в лица. Я думаю об Иркутске. О времени, которое превратило здесь все в хаос. Если архитектура это застывшая музыка, то мы содрогнулись бы от звуков издаваемых Иркутском. Иркутск разлагается прямо на наших глазах.
Голос века сказал, но его услышали немногие.

Я думаю о войне. О том, что все войны 20 века меня миновали и возвращаюсь к мысли, что я человек расположенный быть счастливым. Я хотел самой обыкновенной вещи- любви. Но ее мне и не досталось.

Шприцы со смертоносным содержимым, раздавленные окурки, куски газет, порванные целлофановые пакеты, в которых совсем недавно несли продукты и водку, стиральный порошок и туалетную бумагу. Теперь все это, мешаясь, обесцвечиваясь, лежит под нашими ногами.

Блестит на солнце осколок пивной бутылки. Ее содержимое кому- то доставило удовольствие, прежде чем превратилось в осколки, мерзко хрустящими под ногами.
Как могло случиться, что все вокруг превращено в помойку.
У этого города есть руководитель. Его всенародно избирают. И вдруг у каждого столба груда мусора. У каждого киоска груда использованной тары.

Входя в свои дома, вы перешагиваете мертвые тела. Они скомканы и безжизненны. Выкидыши мчащейся вперед жизни. Вам плевать на рвоту, мокроту и ползущую в ваши дома, дурно пахнувшую слизь.
Ветер метет рождественский мусор. Полиэтилен и бумага. Грязный саван Иркутска, заметающий жизнь.

Вечер. Июль. Люди идут по улице. Люди первого десятилетия двадцать первого века. Небо начинает темнеть. Можно описать этот вечер. Можно сделать это умно и талантливо, образно и правдоподобно. Но чуда не сотворить. В двадцатом веке это еще кому-то удавалось. И вот…

То, что удавалось вчера, стало сегодня невозможно, неосуществимо Новые законы перетянули мир, как сырую кожу. Над вымышленным словом никто слезами не обольется.
Пришли другие времена. Времена массовой культуры. Изменился человек. Шарлатаны предлагают искать национальную идею.

Я хочу самых простых, самых обыкновенных вещей. Я хочу заплакать, я хочу утешиться. Я хочу чистых улиц и чистого неба. Я хочу преодолеть отвратительное чувство беспомощного оцепенения: Иркутск- помойка, люди- кретины, гадящие под себя. Я хочу разбить его все равно как.

История моей души и история мира. Они как две параллельные прямые. Современности нет, ее завалили мусором. Семя, которое не могло ничего оплодотворить, вытекало обратно.

История моей души. Я хочу ее воплотить, но выходит только разочарование.
Все потеряло цену. Я знаю это и завидую целеустремленным. Блаженны спящие, блаженны мертвые. Блажен, не замечающий иркутской грязи. Блаженны театральные завсегдатаи. Блаженны трусы, гнусавящие на кухнях по поводу коррумпированности властей. Блаженны равнодушные и безразличные к неприглядной, растрепанной, противоречивой жизни.

Бродя по виртуальному пространству мировой паутины, попадаю на сайты содержащие информацию, от которой становится не по себе. Я вижу и слышу все. Все горе, всю муку, все растраченные мечты и надежды. Самоубийцы и погибшие, раскрытые рты и зевающие анусы, переломанные позвоночники и взорванные машины. Горящие люди и агонизирующие животные.

Я хотел бы выйти на берег моря, лечь на песок, закрыть глаза, ощутить дыхание Бога на своем лице. Я хотел бы узнать правильно ли я жил и живу. Именно это я хотел бы узнать.

А в ответ тишина. Нет ответа. И в душу приходит гармония. Болезненно отмирают и отваливаются вопросы, как присохшие болячки. И когда вопросов не останется мне, наверное, снова станет легко.

Но грязь под ногами снова все путает, снова мешает мне. Я вижу этот город с почерневшими провалившимися домиками. Хватит ли жизни его правителям, чтобы быть понятыми в собственной ничтожности.
Содрогание, вызывающее жалость. Содрогание, переходящее в чувство мести. За детей, которым негде гулять, за облитых грязной жижей прохожих, за вонь горящего мусора.

Человек бродит по грязным улицам, заглядывает в торговые павильоны. Его воображение работает помимо него. Он не замечает его работы. Прения депутатов Иркутской городской Думы, программа городского благоустройства. Общественное мнение, выражаемое еженедельником «Иркутск». Надо закрыть дверь, а ключ не подходит.
Оказывается грязь и есть тот ключ.

Ходить по грязным улицам, смотреть в чужие окна слабое утешение. Альтернатива не лучше. Красота не спасает мир.

По улице идет человек. Обыкновенный человек, ноль. В одной руке у него сигарета, в другой бутылка пива. Он бросает окурок себе под ноги, бутылку оставляет около грязного столба, еще он вытряхивает из карманов кучу старого хлама. Троллейбусные билеты, пропуск в бассейн, фантики от съеденных конфет. Использованные шприцы.

Мусор все прибывает. Он повсюду. Все превращено в свалку. Человек, человечек, ноль растерянно смотрит вокруг. Он видит гниющие останки, некогда бывшие жизнью.
Жизнь на все дала свои ответы.

Пять миллиардов обитателей земного шара. Все отвратительны. Все несчастны. Никто не может ничего изменить и вряд ли способен что-то понять. Богатые тоже плачут. Но быть несчастным и богатым не то же самое что несчастным и бедным.

Этот день, этот час, эта минута. Тысячи таких же дней и минут, одинаковых и неповторимых. Этот кровавый иркутский закат, тускнеющий у меня на глазах. Тысячи таких же закатов, над современностью, над будущим, над погибшими веками. Облака плывут, облака, из далекого - далека и насколько полет их далек, знает только всевидящий бог.

Вечером, возвращаясь, домой, проходим мимо подростков пьющих пиво. Девочки и мальчики, образованные рекламой повсюду. В загаженных подъездах, загаженных дворах, загаженных улицах Иркутска. Они мертвы. Хмельной напиток льется в их мертвые глотки. Смрад словесный разносится на многие кварталы. Не принадлежа жизни, не подхваченные пустотой, серыми тенями они оскверняют окружающее пространство. Вокруг них мусор, внутри них мусор. Сборная их страны проигрывает на чемпионатах демонстративно, показательно и безвольно. По телевизору, в газетах и журналах, бессмысленно дискутируется тема причин поражения сборной России на очередном чемпионате. Попивая пиво, водку, коктейли.