Держу в руках фотографию восьмилетней давности. Что-то навеяло в душе, захотелось посмотреть. Июль 1996 года. Еще не случился «черный вторник», еще не было позорного Хасавюртовского мира Первой Чеченской войны, еще довольные и счастливые лица смотрят с фотографии.
Санаторий Городецкий. Сколько воды утекло с тех пор? С самого верха фоток смотрит вся наша былая компания: Ксюша, Дюша, Марина, Денис и я, как ни странно, почему-то не убравшийся в фотографию сверху. В левом верхнем углу улыбается….уже с грустными глазами, как потом выясниться, уже севшая на поезд в ад. Молчу. Не будем об этом. До сих пор немного виню себя в ее смерти. А, глядя на фотографию, как-то не хочется думать об этом. Ведь именно там мы познакомились с ней. Той, которая помогла мне перерисовать себя заново. Направить на путь истинный, сама с этой жизнью, к сожалению, не справившаяся.
Надписи на фотке на обратной стороне не особенно запомнились. Запомнилась одна: «Картежнику от Статуи Свободы» Черт возьми, игра «Верю не верю» в которой я всегда выходил победителем, и уже там начинавшаяся прививаться страсть к картам. Играм с друзьями. Уже там начинавшееся отвращение к играм на деньги. Да. Кто не проигрывал из нас тогда. Именно тогда я понял, что не хочу проиграть больше ни копейки. «Статуя Свободы» с фотографии также мило улыбается. Почему она звала себя статуя свободы? А черт знает. Уже не помню. Но помню, что самомнение девушки до меня, деревенщины, не снисходило. Ну кроме последних двух вечеров, когда я банально выиграл у нее в карты танец в нижнем белье. Или что-то натипа. Не помню уже.
Черт! Глядя на фотку, вспоминаются песни в каморке на старом раздолбанном магнитофоне «Akaiwa». Ложащиеся в самое сердце тогда еще новые песни Cranberries, Nirvana, уже не существующие East17. Вспоминаешь с грустной улыбкой. А дальше? Еще интереснее: феньки, которые я так и не научился тогда плести. Особенно вспоминаю подарок – фенька из 38 ниток, на которой было написано мое имя.
Вспоминаю как все вместе лезвием рвали мои новые джинсы, ну скажем так, почти новые. До сих пор немного нравящиеся девушки grange – ры, причем сам не пойму почему. Наверное воспоминания. В общем, все было классно. Ни о чем не жалею, хотя некоторые вещи хотелось бы чуть чуть изменить.
Глядя на фотку уже не вериться да и не хочется вспоминать, что это было последнее спокойное лето, которое я помню. Далее начинается большая черная полоса длиной в полтора года. Сраная школа не позволила мне вольнодумства. Меня снова быстро уравняли со всеми, гранж у нас был запрещен, феньки быстро отправились на помойку на глазах у всего класса. Даже та, на которой было написано мое имя. Потом я уехал в другой санаторий в другой город, по возвращению меня встретили еще более враждебно.
Дома снова началась черная полоса. Уже некуда было идти: и дома и в школе везде ждал один большой кошмар. И мы вырывались туда, где нас ждали. Полчаса, час, или два, но мы были вместе. Мы были друзьями. Так я попробовал траву. Первый раз в жизни я действительно забыл о том, что где-то есть другие люди, и что я не единственный на свете.
Проводя время в этой компании, я забывал о том, что дома и в школе никто не хочет меня видеть, и устраивает постоянные сцены лайни дома и «классных часов» в школе. И главное пришел девятый класс. Очень быстро мне дали понять, что скоро делать выбор. До сих пор помню ее слова о том, что скоро тебе делать выбор, и что путь, по которому я иду сейчас – путь в никуда. «Не обстоятельства создают человека, а человек обстоятельства. Тебе делать выбор!», - сказала она. И вот тогда я решил: я уйду. Уйду в новый коллектив и напишу себя заново. А она будет мне в этом помогать. Слава богу, все получилось. Я рад, что ушел в другую школу и получил цель в жизни. Жаль, что тот, кто помогал мне в этом, не видит сейчас меня. Видимо моя благодарность навсегда останется в моем сердце. Судьба все – таки, есть и сейчас, волею судьбы, я встретил любимую, которую люблю больше жизни и теперь я точно знаю свою цель!!
Вот такой вот получился экскурс в историю. Хм. Так хочется найти всех, кто был тогда со мной, да наверное уже не получиться. Я знаю телефон всего одной девчонки из нашей компании из «Городецкого», но звонить не буду. Сейчас ей должно быть 24 и наверняка она никого нас уже не помнит. А если и помнит, семья, которая у нее теперь, вряд ли захочет вспоминать пусть даже все то хорошее, что было в прошлом.
Конец.