Когда сумочка становится довольно увесистой из-за кошелька, причём издающего не характерный звон, а приятное шуршание, начинается позёрство. Покупается огромное количество разнообразных предметов (совершенно необходимых, разумеется!), мало того, начинает казаться, что в жизни вообще очень и очень много чего необходимо.

Когда кошельку впору в фотомодели, выясняются любопытные вещи.
Оказывается, не так уж много нужно.
Нужно есть.
И пить, но с этим проще - можно напиться где-нибудь из-под крана или положить в сумку бутылочку с водой.
С пропитанием посложнее.
Когда Ratty хочет есть, на неё жалко смотреть, даже если она голодна всего полчаса. Она словно уменьшается в размерах в полтора раза, забивается в угол, сжимая в кулаки замёрзшие руки, под глазами ложатся тени, а сами глаза приобретают свойственное одичавшим животным затравленное выражение. Я знаю, я видела в зеркале.

Я не хрупкая блондинка, я не выгляжу на 15 лет. Может быть, поэтому ко мне не подходят добрые дядьки и не суют в руку десятирублёвые купюры с предложением купить себе мороженое или шоколадку. Возможно, если бы я носила декольтированные платья, дядьки совали бы купюры в декольте. Но платьев я не ношу вообще никаких, поэтому и возможности проверить их эффективность у меня нет.

Но против более или менее стабильной работы восстаёт вся моя сущность. Знаю, что так нельзя, но я вообще много чего знаю, в жизни это не всегда помогает почему-то.

Деньги, где вы?


П.С. Зато никогда не испытаешь такого необычного, похожего на ощущение свободы, чувства,
как не имея и десяти рублей в кармане. Дыры в том самом кармане ведут в параллельный мир.