А он сказал, что не любит, не хочет и вообще сваливает в сумрак.
Да ничего он не сказал. Просто свалил в сумрак, и всё. Пришлось постоять ненужной вещью немного у окна, потом отвернулась, чтоб не видеть, как выходит из подъезда, и увидела полосу света - он не закрыл за собой дверь. Захлопнула, щёлкнул замок, точка.
На самом деле, и этого не было. Вот сумрак - был. Такой натуральный, что всё сразу стало понятно. Чего уж такого непонятного в сумраке?

Я тогда взяла лиловые тени и сделала себе больные-больные глаза, очень безумные и неживые совсем, а потом, матовым воском, волосы, как у молодого Роберта Смита, неблестящие и мягкие, кукольные, и легла спать.

Однажды должно заканчиваться это: когда ожидание ответа становится единственным занятием. Что бы ты ни делала, кого бы ни играла и где, на самом деле ты только ждёшь. Слова, жеста, неважно, ждёшь хоть чего-то, и находишь совпадения на каждом шагу, получаешь знаки отовсюду - только не от него. И тогда меняется сначала взгляд, потом голос, и во всём, что ты говоришь и делаешь, появляется собачья эта мольба, пока ещё одной тебе, к счастью, заметная: ну скажи же ты что-нибудь, скажи, ведь тебе же не тяжело, ведь я же ничего другого не хочу от тебя, не прошу больше ни о чём, не вешаюсь на шею, умею как-то быть выше этого, хотя хрен кто бы ещё на моём месте смог. Ты останешься собой и при своём, ни к чему тебя не обяжет, просто продолжи эту чёртову игру - помнишь, сам её и начал, и продолжаешь сам до сих пор, а теперь тогда не молчи, не исчезай вот так, ведь исчезаешь и всё равно же появляешься потом? появись прямо сейчас, сделай ход, твоя же очередь, я же не могу, я же и так слишком много уже сказала, мне нечего больше сказать, иначе всё рассыплется, а я не хочу верить, я люблю тебя, люблю, я люблю тебя. Скажи что-нибудь. Скажи.
Но нет.
И нет никаких сил прибавить - "или уходи уже сразу насовсем", невозможно даже поверить, что хочется избавиться от морока. Потому что уже зависимость, ты автомат, ты программа, ты ждёшь.

Вот почему наутро, смыв грим и выпив кофе, я обрела покой.