Семёна Ивановича Дежнёва по праву можно назвать одним из величайших путешественников-первооткрывателей в истории нашей страны. Во время своих походов в поисках новых земель он исследовал северо-восточное побережье Евразии, бассейн Анадыря, открыл Корякское нагорье. А главное, Дежнёв первым, на восемьдесят лет опередив Витуса Беринга, смог пройти проливом, разделяющим Америку и Евразию. Именем его названа крайняя восточная точка Евразии – мыс Дежнёва.
Походы за ясаком

О жизни Дежнёва до прибытия в Сибирь неизвестно практически ничего. Предположительно он родился в 1605 году в Великом Устюге. В 1630 году он поступил на службу казаком и вместе с остальными новобранцами отправился в Тобольск, а затем в Енисейск. Через восемь лет Дежнёв был переведен в недавно основанный Якутский острог, где должен был нести охранную службу среди непокоренных племен инородцев. Жалование рядового казака в то время составляло всего пять рублей деньгами да немного соли и ржи. По словам самого Дежнёва, на эти деньги нельзя было «платьишка и обувь купить».

Поэтому через два года он начинает участвовать в походах за пушной данью, также известной как ясак. Очень часто на его долю выпадало быть примирителем враждующих племен – межплеменные раздоры препятствовали успешному сбору ясака, поэтому правительство прикладывало все силы, чтобы не допускать конфликтов между аборигенами. Вообще, хорошо говоривший по-якутски и умевший ладить с местными жителями Дежнёв сильно отличался от остальных казаков, которые частенько не гнушались применить силу при переговорах с коренным населением. В 1640 году Дежнёв смог мирным путем подчинить России якутского князя Сахея. Даже жену он себе нашел среди местных девушек.

Но несмотря на все это служба в Якутии была полна опасностей. Возвращаясь из похода за ясаком на реку Яна в 1641 году, отряд из трех человек под предводительством Дежнёва был атакован сорока ламутскими тунгусами, в ходе боя Дежнёв получил два ранения: стрелы попали в голову и в ногу, но все же казаки сумели отстоять государеву «соболиную казну».

Всё дальше на восток

Через год в составе похода под началом Михаила Стадухина Дежнёв был назначен на службу на реке Оймякон. Узнав, что Оймякон – приток Момы, а та в свою очередь впадает в Индигирку, Стадухин принял решение спуститься по реке. С Оймякона служивые отправили собранный ясак и «отписку» (отчет) о походе, которая стала первым географическим описанием одного из самых холодных мест планеты.

В начале 1643 года судно с экспедицией Стадухина достигло устья Индигирки и вышло к Северному Ледовитому океану. Отправившись по морю на восток, путешественники достигли устья реки Алазеи. Там они соединились с пришедшей по суше партией Дмитрия Михайлова по прозвищу Зырян, под началом которого Дежнёв служил на Яне.

Служивые люди отправились дальше на восток и достигли устья Колымы, где основали Нижнеколымский острожек. Служба в этом отдаленном поселении была нелегкой. Через три года Стадухин и Зырян вместе с собранным ясаком и половиной людей отравилась обратно в Якутск, оставив под началом Дежнёва только 18 человек (по некоторым данным и вовсе 13). Вернувшись с дороги, Михайлов узнал, что во время его отсутствия малочисленный гарнизон острожка сумел отразить нападение около пятисот юкагиров.

Азарт путешественников

Мало-помалу со стороны Большого Анюя в Нижнеколымск стали проникать слухи о «захребетной реке Парыге (Анадыре)», чьи берега и окрестности богаты соболем и, что земли к востоку от Колымы изобильны «рыбьим зубом» – моржовой костью. Эти слухи привлекали в отдаленный острог на Колыме все больше и больше людей, желавших разбогатеть. В том числе пришли в Нижнеколымск Федор Алексеев и Исай Игнатьев, которые в 1646 году вместе с товарищами добрались по морю от устья Колымы до Чаунской губы, где у местных жителей на разные товары выменяли много «рыбьего зуба». Естественно такой успех еще сильнее подогрел азарт путешественников. По воспоминаниям самого Дежнёва, после возвращения Игнатьева и Алексеева в Нижнеколымск жителей острога начало «лихорадить».

На следующий год была снаряжена новая партия охотников, к которой правительственный приказчик острога Васильев присоединил Дежнёва по личной просьбе последнего, обязав его взимать пошлины с добычи и объясачивать встречных туземцев. Он обещал представить государю 280 соболиных шкурок с Анадыря, до устья которого от Колымы «парусным погодьем бежать сутки – трое и больше». Неизвестно насколько далеко удалось продвинуться экспедиции, но из-за неблагоприятных ледовых условий 4 коча (одномачтовых парусно-гребных лодок) с 63 промышленниками на борту под управлением Алексеева в тоже лето вернулись обратно с пустыми руками.

Но Алексеев не опустил руки и через год решил повторить свою попытку. Дежнёв и на этот раз попросился назначить его ответственным сборщиком ясака. Но неожиданно у него появился соперник. Якутский казак Герасим Анкундинов пообещал добыть для государя те же 280 шкур соболей и все расходы по их сбору взять на себя.

Разгневанный Дежнёв пообещал привезти 290 шкур, а Анкундинова обвинил в том, что тот «прибрал к себе воровских людей человек с тридцать, и хотят они торговых и промышленных людей побивать, которые со мною идут на ту новую реку, и животы их грабить, иноземцев хотят побивать же». В конце концов Дежнёв был утвержден в должности, но вместе с тем власти не препятствовали участию Анкундинова и его людей в походе, считая, что большее количество вышедших в поход поспособствует увеличению прибыли.

«...а тот Нос вышел в море гораздо далеко»

20 июня 1648 года партия из 90 человек на семи кочах вышла из Нижнеколымска и отправилась по морю на восток. Где-то в проливе Лонга экспедиция понесла первые потери: во время шторма потерпели крушение, разбившись о льды, два коча. Часть тех, кто смог высадиться на берег, была убита коряками, остальные погибли от голода.

Неизвестно что стало еще с двумя судами, но, по воспоминаниям Дежнёва, в пролив, отделяющий Азию от Америки, вошли только три коча под предводительством Дежнёва, Алексеева и Анкундинова. Впервые в истории – задолго до экспедиции Беринга – европейцам удалось проплыть из Северного Ледовитого океана в Тихий, тем самым доказав, что Азия с Америкой не соединяются и что из Китая можно добраться в Европу по северным морям, то есть доказать существование Северного морского пути.

В своей челобитной якутскому воеводе Акинфову Дежнёв так описал увиденное: «...а тот Нос вышел в море гораздо далеко, а живут на нем люди чухчи добре много. Против того же Носу на островах живут люди, называют их зубатыми, потому что понимают они сквозь губу по два зуба немалых костяных...» Но запомнились землепроходцам эти острова не из-за важности географического открытия, а из-за того, что возле этого «Большого Каменного Носа» разбился коч Анкудинова, экипаж которого, однако, удалось спасти.

«Приезжайте к нам на Колыму...»

Некоторое время спустя после прохождения Носа по непонятным причинам путешественники были вынуждены пристать к берегу, где у них произошла стычка с аборигенами, в ходе которой был ранен Федор Алексеев. Снова выйдя в море, около 1 октября в районе залива Креста кочи попали в сильнейший шторм, в котором пропало без вести судно Алексеева. Семёна Дежнёва и 23 его спутника на оставшемся коче бурей вынесло на берег в девятистах километрах к юго-западу от Чукотки – на Олюторский полуостров. Оттуда выжившие члены некогда многочисленной партии двинулись пешком на северо-восток в сторону устья Анадыря.

Удивительно, но, совершив первый в истории тяжелейший десятинедельный переход через Корякское нагорье, все двадцать четыре «холодных, голодных, нагих и босых» землепроходца 9 декабря все же сумели добраться до берега Анадыря. Половина людей была отправлена вверх по реке на поиски туземных поселений и стойбищ. Не найдя ни людей, ни упряжек, ни «дорог иноземских» через двенадцать дней в лагерь вернулось только трое из ушедших на поиски.

С большим трудом пережили 15 землепроходцев зиму 1648-1649 годов. В холодном и безлесном краю люди были вынуждены выкапывать себе пристанища прямо в сугробах, хлебные запасы также подходили к концу. Когда на реке вскрылся лед, они построили лодки и на них поднялись на пятьсот километров вверх по реке, до селений воинственных алаунов. При встрече с туземцами партии Дежнёва пришлось вступить с ними в бой, в котором был ранен Семён Иванович, но казаки все же смогли объясачить алаунов. Из-за отсутствия лесов туземцы не смогли платить ясак соболями, зато их земли были богаты моржовой костью.

Вскоре на среднем течении реки Дежнёв основывает Анадырский острог, куда по суше с Колымы приходит новая партия казаков во главе с Семёном Моторой, а затем и третья под началом старого знакомого Дежнёва Михаила Стадухина. В безуспешных поисках соболей люди Дежнёва обошли весь бассейн Анадыря и частично Анюя, благодаря чему был составлен первый план реки и ее окрестностей, который был в последствии представлен государю.

Из-за неприязненного отношения Стадухина к уже замиренным туземцам, которых он однажды даже ограбил и избил, Дежнёв и Мотора ссорятся с ним, в результате чего Стадухин оставляет Анадырь и отправляется на юг, став, таким образом, одним из первых исследователей Камчатки и северной части Охотского моря. А летом 1652 года люди Дежнёва обнаружили в Анадырском заливе огромное лежбище моржей, просто усеянное «рыбьим зубом», что обеспечило острог притоком новых людей и средств.

Атаман Дежнёв

Прожив в Анадырском остроге более десяти лет, Дежнёв сдал команду и отправился обратно в Якутск через Нижнеколымск тем же сухопутным маршрутом, что в 1649 пришли к нему Мотора и Стадухин и которым все эти годы он высылал моржовую кость и «мягкую рухлядь».

До Якутска он добрался только в 1662 году, откуда вместе с группой государевых людей под руководством боярского сына Ивана Ерастова летом выехал в Москву для доставки «соболиной, ясачной и костяной казны». Путь в столицу занял без малого два года. По приезде Дежнёв подал царю челобитную, в которой подробно описал свои открытия и путешествия, а также просил выдать ему жалование за девятнадцать лет исправной службы. Пополнение казны 289 пудами моржовых клыков на сумму 17 340 руб. серебром было оценено по достоинству: Дежнёву выдали 126 рублей серебром, а другие две трети жалованья Дежнёв получил шкурами.

Кроме того за «службу и за прииск рыбья зуба, за кость и за раны» казак Семён Дежнёв был произведен в атаманы. По возвращении в Сибирь атаман в должности приказчика служил на реках Оленек, Яне и Вилюй, где снова занимался сбором ясака и примирял враждующие тунгусские племена. В 1670 году он снова отправился с соболиной казной в Москву, где в 1671 году заболел и через полтора года умер.

Семён Иванович Дежнёв оставил значительный след в истории освоения Дальнего Востока нашей страны. Остается неясным, почему открытие Дежнёвым пролива, отделяющего Евразию от Америки долгое время не было известно на Западе. Есть версия, что так случилось потому, что челобитная Дежнёва с описанием походя на Анадырь так и осталась в далеком Якутске у воеводы Акинфова. Но, приехав в Москву, Дежнёв составил подробный отчет о своих путешествиях.

Возможно царские чиновники не придали открытию значимости из-за наличия более удобного и безопасного сухопутного пути с Анадыря на Колыму. Факт остается фактом: с легкой руки Джеймса Кука, не знавшего о подвиге Дежнёва, пролив получил имя Витуса Беринга, который побывал в этих местах почти на век позже Дежнёва и не прошел через пролив из Тихого океана в Северный Ледовитый, а лишь приблизился к нему.

По достоинству географические заслуги Дежнёва были оценены только в XIX веке, когда 1898 году в честь 250-летия похода с Колымы на Анадырь по предложению Русского Географического общества крайняя восточная точка Евразии была названа его именем – именем человека, доказавшего, что Дальний Восток является неотъемлемой частью нашей страны. Открытия Дежнёва позволили русским двигаться дальше на восток и в конце концов привели к покорению Аляски.

«Нос» Дежнёва

До сих пор остается не совсем понятным что имел в виду Дежнёв, говоря об этом «Носе». Одни историки считают, что это был Чукотский полуостров, в качестве доказательства приводя слова путешественника о многочисленности туземного населения на «Носе», другие исследователи утверждают, что Дежнёв говорит о мысе, позже названном его именем, а острова, на которых живут «зубатые», – это острова Диомида в Беринговом проливе.

Позже в челобитной Дежнёв дал более подробное описание этого полуострова: «А с Ковымы (Колымы) реки итти морем на Анадырь-реку, и есть Нос, вышел в море далеко... а против того Носу есть два острова, а на тех островах живут чухчи, а врезываны у них зубы, прорезываны губы, кость рыбий зуб (моржовый клык). А лежит тот Нос промеж сивер на полуношник (на северо-восток). А с русскою сторону Носа (на север?) признака вышла: речка, становье тут у чухоч делано, что башня из кости китовой, и Нос поворотит круто к Анадырю-реке под лето (т. е. на юг). А доброго побегу (парусного ходу) от Носа до Анадыря реки трои сутки, а более нет...»

Источник:http://tainyvselennoi.mirtesen.ru/blog/43614082392/Semyon-Dezhnyov:-otkryitie-Ameriki