Вот - завел дневник =)
Чем бы таким интересным его открыть?
А - придумал!!!
Мне тут недавна посвятили одну штуку =)
А есть ещ одна штука =)
Я похож там одного из главгероев - который там собсна - умирает!
Ах - обожаю умирать.
Жалко - пока нельзя...
Итак...
Черный век.
Денису Печерских, Ивану Костомарову, Жанне Руденко и Владиславу Пяткову.
[Стравинский «Жар-птица»]
"Поднимется ветер. Ураганный красно-черный ветер, сносящий деревья и поджигающий бумажное солнце, мертвенно застывшее на небосводе. Свет растворяется и угасает. Безмерная мгла и забвение".
________________________________________________________________________________________________________
1. ...
[Вивальди «Seasons. Summer. Presto»]
Я не услышу, когда ты будешь звать меня. Мое уставшее тело не знает ни беды, ни радости, мой человечный разум не умеет делать больно, он умеет молчать и проходить мимо.
И я не позову тебя, я никогда не позову тебя.
Всё во мне и я во всём. И все безразлично.
Пожалуй, я уйду. Пожалуй, я хочу умереть темной ночью, блуждая по выцветшей дороге, которая никогда никого никуда не приводила и не приведет. Но я еще не устал идти.
Я знаю, ты будешь ждать меня и надеяться, что однажды ночью я неслышно открою дверь, тихо разденусь и лягу рядом с тобой. А утром ты поцелуешь меня, спящего, и пойдешь готовить завтрак.
Но этого никогда не будет. Мое уставшее тело не знает ни беды, ни радости. Я ничего не помню, потому что это легче всего - ничего не помнить.
Но почему же мне так жутко, когда я представляю, что однажды ночью. на выцветшей дороге. я. встречу. тебя?...
2. "О земле Русской".
[Бородин «Князь Игорь»]
Это люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно, на конях разъезжая, бьются - один с тысячею, а два - с десятью тысячами. Ни один из них не съедет живым с побоища
Повесть о разорении Рязани Батыем
Ведали мы, что на смерть идем.
Враг коварен и числа ему нет. Но знаем мы: Бог с нами; знаем мы: подвиг наш в века войдет; знаем мы: остры мечи наши и смерть принесут многим поганым. Блаженно страдание наше, светлы муки и печали наши.
Чадо мое, веришь ли ты, что есть Бог? Знай же, что он отец сиротам и вдовицам, судья праведным и грешным; те, кто грабят других и недовольны дарованным от благости Божией, беспрестрано желают чужого, те сами обнищают, и дома их опустеют, и забудется сила их, и в будущей жизни ждет их бесконечное мучение.
преподобный Сергий Радонежский
В год 6745 нашло воинство татарское на землю Русскую. И было разорение великое, и били и убивали поганые мужей русских и женщин и детей нещадно. И грады жгли и грабили. И, казалось, спасу нет от безбожников диких.
Одной лишь храбростью, и верою, и мужеством великим жива земля Русская. И да накажем мы сердца злые и мрачные за злодеяния их. Мечи крови просят. Господу помолись, воинство православное, поцелуй крест и да прими смерть, коли нельзя иначе.
...
Дружина Коловрата числом мала, но не дрогнуло сердце храброе. Тучами налетали на ратников русских татары безбожные. И смерть кружила над полем бранным, и мечи притупились, но не сдались богатыри. Коли смерть суждена им – так принять ее в бою подобает.
3. "О правде".
[Рахманинов «Paganini's rhapsodies. variation nr. 18»]
Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня.
Совсем карапузом я жил каждое лето «на дачах» недалеко от Орла. Наш домик терялся среди десятков таких же, каждый из которых был втиснут в 6 соток огорода. С одной стороны – пруд, с другой – мелкая на этом участке Ока, которую я в 6 лет пересекал вброд. Зелено вокруг! Сергибус, клубника, битвы с соседкой на деревянных "мечах"... Очень любил гонять гусей, представляя себя варягом на вороном коне. Помню, как ходил на родник темными вечерами. Воздух тяжелый, будто бы наполненный ночным ужасом. Тени – чудовища; холмы – крепости.
…Пруд наш – до сих пор люблю я его, до сих пор помню – местом был не менее таинственным. Бывало, уйдешь плавать днем, а возвращаешься поздно вечером, когда становится совсем темно и страшно. Как я мечтал однажды переплыть его полностью!...
…В деревне, возвышавшейся напротив нашего дачного поселка, за рекой, был дом, почти ничем не отличавшийся от других, ветхих и убогих, но дорогу к нему я помнил так, что мог бы дойти с закрытыми глазами. Прибегал туда; радостно и бойко, без стука, влетал в горницу, кидал приветы Ромке и Лене, - моим друзьям. Старенькая, в дряхлых и износившихся одеждах, их бабка наливала мне молока. Больше всего на свете я любил это ненавистное молоко, громадных сударынь-коров и запах свежего сена…
Июльскими вечерами засиживался я на веранде, любовался высоким ясным небом…
…Где-то там, высоко-высоко – близко-близко, - мой ангел с белыми, легкими крыльями. Заботливо и нежно шепчет он мне: «Радостно тебе или грустно; темно тебе или весело, - всегда я рядом…»
4. "Ненужные дни".
[Римский-Корсаков «Царь Салтан»]
Время кончилось в восемь часов.
С. Калугин
Длится день. Шумно хлопают двери - тихо и вязко хлопают минуты. Выползают, вылетают, выходят, вываливаются куда-то какие-то тела - хлопочут тела. Первобытно и стадно повсюду.
- Сегодня, может быть, в 4, а, может, вечером.
Шьют одежду и, вместе с ней, сшивают руки и губы - беспомощные руки и бесполезные губы. Судьбы хлопают; хлопают босоножки. Как привычно и буднично: хлоп-хлоп.
- Давай вечером, у меня до 6 работа.
На Посадской людно: едят, толкаются, говорят о пиццерии напротив, жарком и душном бегемоте-троллейбусе, говорят о Боге и богах, оценивают новую часовенку Троицкого собора. Хлопнули двери троллейбуса - суетится все, я считаю рубли и копейки - хватает на проезд. Хлоп, - запечатались двери. …п-о-е-х-а-л-и.
- Привет. Я не опоздал? Слушай, у вас так жарко. Что-то не то с погодой.
Разговор - ненужный, будничный и скучный. Тянется, уползает, длится. Останавливается время.
- А помнишь, Ванька нам все рассказывал, как права мечтает получить?
Была б возможность побежать!.. Нет.
Длится день. И другой такой же.
Хлоп.
Закрываю глаза - зачем смотреть, если они не умеют видеть; если нечего видеть?
5. ....
[Вивальди «Seasons. Winter. Allegro»]
Я не услышу, когда ты будешь звать меня. Мое уставшее тело не знает ни беды, ни радости, мой человечный разум не умеет делать больно, он умеет молчать и проходить мимо.
И я не позову тебя, я никогда не позову тебя.
Всё во мне и я во всём. И все безразлично.
Пожалуй, я хочу умереть темной ночью, блуждая по выцветшей дороге, которая никогда никого никуда не приводила и не приведет.
Мое уставшее тело не знает ни беды, ни радости. Я ничего не помню, потому что это легче всего - ничего не помнить.
Вокруг меня плывут, растворяясь, тени - бесполые, бестелесные. Хочу дотронуться до груди, слева, где сердце – рука проникает сквозь то, что еще вчера было плотью.
Что-то черное издалека. Если бы я мог слышать, если бы я мог видеть!!.. Но чувствую - что-то черное все ближе и ближе.
______________________________________________________________________________________________________
[Стравинский «Жар-птица»]
Всюду - ураганный красно-черный ветер. Тени смешиваются, их кидает, ведет, кружит. То, что когда-то было их кровью, становится плотью ветра. Действо бесформенно. Пахнет землей и серой.
Автор - Печерских Денис...
Письмо
Он был привлекательным мужчиной в расцвете лет, популярным литератором, человеком, беззаветно влюбленным в жизнь и всевозможные чудеса этого мира.
Он умирал.
Всплывая из глубин наркотического небытия (обезболивающие уколы - последнее, чем могла помочь ему медицина), он встречал мягкий свет на стерильно-белом потолке, профессионально-нежную улыбку сиделки, лица друзей, полные преувеличенного оптимизма, и снова погружался в темный, неизвестный мир.
Подруги вытирали слезы, друзья сочувственно опускали глаза, а сиделка делала свое дело.
Вдохновенный фантазер и мистификатор, ироничный философ, азартный путешественник, он жил налегке, не обремененный лишним имуществом, свободный от долгов и обещаний.
И как истинно свободный человек, он был неизбежно, мучительно одинок.
В воскресенье вечером он умер.
В понедельник утром издатель вошел в свой кабинет и на столе, среди газет, литературных обозрений, деловых писем увидел конверт, адресованный умершему накануне писателю, которого он считал личным другом. Обратного адреса не было. Послания такого рода обычно выбрасывали сразу, дабы не засорять документооборот солидной фирмы.
Издатель пожал плечами и вскрыл конверт.
В конверте лежала пара листков, вырванных из записной книжки и исписанных черной шариковой ручкой мелким почерком. Он не нашел подписи.
Издатель еще раз пожал плечами и прочел.
"Здравствуй.
Было бы глупо обращаться на "Вы" к тому, кого считаешь посвященным в свою, пусть маленькую, но очень интимную тайну: я только что пережила короткий, но бурный роман. С тобой.
Оказавшись на жизненном перепутье, я завела привычку возвращаться домой пешком, чтобы было время подумать (или наоборот, не думать?). В одной книжной лавке по пути я увидела твою книгу. Толи обложка мне понравилась, толи название - не могу сказать, не помню. Но я купила ее и прочла. Не отрываясь. Одним долгим глотком.
Я влюбилась.
А взгляд влюбленного человека очень сильно отличается от взгляда, лишенного любви. Правда?
Тем более приятно, что это мое чувство - чистая фантазия - не отягощено желанием удержать и обладать. Я очень счастлива тем, что мы никогда не встретимся. Дурное настроение по утрам, усталое нытье вечером, вечные нелепые желания или напротив, вечное их отсутствие - покорнейше благодарю! Для этого у меня есть муж (впрочем, как и я у него). Мне лишь приятно знать, что где-то в этом мире - не в бесконечном количестве других неизвестных мне миров, в этом, где живу и я - есть окно, в которое время от времени смотрит мудрый ангел с улыбкой ребенка, снисходительный к несовершенству бытия и человеческой тупости. Я, конечно, никогда не постучусь в это окно, даже искать не стану, но то, что оно есть, и его теплый свет еще многим может подарить способность увидеть жизнь влюбленным взглядом, это порождает какую-то глупую (а может не совсем глупую?) радость. Я прекрасно понимаю, что предмет моей нежной привязанности вовсе не ты, а некая вымышленная личность, клочок лилового тумана, порыв свежего ветра, танец световых пятен под знакомую мелодию, но мне хочется думать, что в творении всего этого мы были соавторами.
Вот и все. Возможно, когда меня опять одолеет смурное настроение, я зайду в лавку и куплю твою книгу. А, скорее всего, нет. Потому что странные чудеса, конечно, живут в этом довольно убогом и предсказуемом мире, но надеяться на то, что они будут повторяться по заказу, по меньшей мере, наивно. Но я буду очень рада, если ты мне приснишься. Возможно, и я когда-нибудь приснюсь тебе, и этот сон будет легким.
А теперь я заклею конверт и пойду гулять по ночному городу, прощаясь со своей нечаянной любовью. Если Судьба будет благосклонна, то по пути я увижу почтовый ящик и отправлю письмо, и, если Она и дальше решит явить свою доброту, то это письмо, отправленное на дурацкий адрес издательства, благополучно дойдет и ты прочтешь его. Тогда, быть может, в твоем личном мире станет больше на один солнечный зайчик. А может быть, и нет. Ведь это у меня с тобой роман, а не у тебя со мной.
А если нет - значит Не-Судьба.
P.S.
Зачем я все это написала? А вот за этим: НИКОГДА НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!!!
Автор - Пятков Владислав (Братик)...
Вот собсна и всё - наслаждайтесь - люди добрые!
Бог даст - своё что-нить выложу...
Или о себе напишу?
Но это потом.
А сейчас - поклон...
