Когда я вырасту и стану знаменитой поэтессой..ну или переводчицей.. или великим педагогом, а после этого состарюсь, я буду писать мемуары, я давно так решила. Я напишу так: « У моего мужа была привычка топиться. Порою знаете ли, приходишь домой, а на столе записка - К ужину не жди, пошёл к реке топиться, сердце заберёшь себе.( Тоже мне Кипелов). Но у него никогда не получалось, и ужин, приготовленный мной с особой тщательностью и старанием, и скатерть в тёплых тонах и огненно-свечечный полумрак оказывался как раз кстати. О, как же мы рады были друг друга видеть!!! Но через время он возобновлял затею – и снова всё, слава Богу, обходилось. Я самонадеянно думала – это моя любовь его хранит. Она всегда будет его хранить. Я верила в это, но каждый раз боялась. Я хотела сказать ему: « Когда ты так делаешь, я ненавижу тебя с такою же силою, с какою любила ещё миг назад» И каждый раз я сдерживалась. Ведь тогда нечему было бы его хранить». …но сегодня я ещё не великая поэтесса, поэтому я просто иду домой. Мне было лень иди в магазин через два дома за яйцами. Поэтому я нашла альтернативное решение. Я поехала в город. Я почитала стихи. Почти плакала. Я бы плакала.. но я сильная, я всё выдержу…(это я занимаюсь аутотренингом). Ещё я поездила в метро. Почитала. Глубоких глаз не видела. Так вот, а на обратном пути я решила купить эти самые яйца. Я вышла на одну остановку метро раньше, и купила их там на базарчике. А потом пошла пешком домой. Так мне показалось ближе, чем пройти два дома до супермаркета. Остроумно, правда? Да я и сама знаю, что нет. Иду, на противоположной стороне замечаю стандартный набор прибамбасов – тёмные волосы в хвостике, на руке чёрные штуковины – какие именно – не вижу, близорукость. Да это и не важно. Просто давно я не смотрела в глаза незнакомым парням. Перешла. иду по краешку асфальта. Смотрю. Он что-то рассказывает другу – запинается. Я отвожу глаза. Потому что иначе лежать бы мне сейчас мордой в разбитых яйцах на земле. Как Матроскин думаю – заработало! А ещё день назад я бы так не поступила. Это было бы почти изменой. Сегодня мой набор прибамбасов, личный, тёплый и любимый,а также всё, что нему прилагается, делает вид, что меня нет, что его нет, что вообще всё это приснилось. А кому,если нас нет? Раз меня нет – то значит, никто ни на кого и не смотрел. Иду.Раньше тут были качели. В форме слоников и лошадок. Они очень скрипели. Я любила их, не смотря на то, что они всегда приводили меня в философско-тоскливо- думательное настроение. Ну и не важно. А в Укртелекоме симпатичный охранник. Молодой и загорелый.В военной форме. И абсолютно не в моём стиле. Но как вы поняли, сегодня ничего, ничегошеньки не имеет значения. Это я просто задуриваю себе голову. Задуриваю, чтобы не думать о том, кто вчера ночью ходил к речке.