Литературное приложение к Уроку 3 по трактату Бава-Кама, 6 гл.

На самом деле, в уроке на эту тему, ни слова. Но почему не поднять ее в блоге? Раскрываю.))

Итак, есть такая вещь – наказание с неба. Часто встречается в такой связке: "Некий условный нарушитель свободен по людскому суду, но обязан по суду небес" (Бава-Кама 55-2). Согласно комментаторам, например, Раши, наказание с неба может прийти на нарушителя уже в этой жизни. Например, если нарушитель не отдает деньги по закону – отдаст деньги, скажем, грабителям.

И тут возникает вопрос: разве нельзя предположить, что иногда решение небесного суда, если таковое-де случится, отодвигается на будущее существование?

Сначала дадим пример применения самого правила в нашей практической жизни. Если человек виновен в создании ямы в том месте, где ходят люди (вырыл сам и не закрыл крышкой или не оградил предупреждающим забором; открыл чужую яму и т.д.), то по человеческому суду он несет ответственность за телесный ущерб, причиненный этой ямой другим людям. Но если ущерб был нанесен чужому имуществу (другой прохожий в результате падения в яму испачкал костюм, разбил часы на своей руке и пр.), а не чужому телу (здоровью), то он обязан заплатить только перед небесным судом. В противном случае, по приговору того же небесного суда будет наказан. Как наказан? Как уже сказано: не хочет добровольно – отдаст по принуждению, например, разбойникам с большой дороги.

Или отдаст в своей будущей жизни. Почему нет?

Т.е., не по приговору к полной компенсации ущерба – там, в той пост-жизни, уже ничего нельзя поделать. Но по приговору к вещам, связанным с дальнейшим пребыванием его души в мире, созданном Всевышним.

(Повторяем, согласно многим комментариям, он будет наказан небесами еще при жизни. Но если такого не случилось, очевидно, что приговор отменен не будет. Об этом и речь!)

Итак, "хозяин" ямы не отвечает только перед человеческим судом. Т.е. даяны, члены раввинского суда, не могут потребовать от него возмещения убытков. Но он несет полную ответственность за все, что учинил, – в том числе и за нанесение ущерба чужому имуществу! – перед небесным судом.

Это очень важное положение. Что означает – перед небесным судом? Концепция Торы в области судебного права заключается в том, что задача суда – не наказание преступника (или того, кто совершил проступок), а его исправление.

Если действие человека в некоторой ситуации признается недопустимым, то надо сделать так, чтобы он, во-первых, исправил содеянное, а во-вторых, в такой же ситуации больше его не повторял. Поэтому, согласно положениям иудаизма, человеку достаточно раскаяться в своем действии. Еврейский суд помогает ему в этом раскаянии. Он помогает тому, кто пришел к раввинам (они же судьи), чтобы те дали совет, как себя вести в том или ином случае. Лучше прийти за советом до действия. Но и после поступка еврей хочет выяснить, насколько правильно он себя вел. Он предстает перед мудрецами и знатоками законов Торы не для того, чтобы доказать им, что по отношению к истцу его действия не преступили закон. Он хочет выяснить объективную правду: не преступил ли он закон? И если выяснится, что преступил, он первый заинтересован в том, чтобы срочно исправить положение. Иначе – и это центральный момент – с него будет спрошено на небесном суде.

Решение небесного суда впрямую повлияет на то "положение", которое займет его душа в будущем мире. Отличие небесного суда от земного заключается не только в том, что земной суд легче "сбить с толку", – какой смысл сбивать с толку судей, если они тебе помогают[1]? Небесный суд отличается от земного тем, что он дает только оценку поступку, но не дает совета, как вести себя дальше. После него не будет исправления. Небесный суд заседает по ту черту времени – он в том мире, в котором видна вся абсолютная правда, но нет действий. После его решения можно сказать "подсудимому": ты опоздал с исправлением, теперь слишком поздно[2].

Поэтому надо использовать каждый момент еще не прошедшей жизни, чтобы исправить все, что можно исправить – пока не поздно! А значит, еврей, изучающий законы Торы, смотрит на них как на ту конструкцию реальности, в рамках которой ему надо действовать правильно и безошибочно – не нарушая закон. Если он не является специалистом в законах Торы, в таком случае есть другая возможность – существует институт раввинов, специалистов, которые могут дать совет – до поступка или после поступка. В последнем случае мы имеем раввинский суд. Повторяем еще раз: еврей хочет знать, как вести себя правильно, а не как закон "обойти".

Но есть границы возможного и для человеческого суда. Люди могут ошибаться. Им не дано проникать в тайны чужих мотиваций.

Всевышний в некоторых случаях как бы говорит: до этой границы можете судить и принимать решения, но дальше оставьте дело на совести того, кто стоит перед вами. Вам Я запрещаю присуждать его к тем или иным действиям (штраф, расплата, компенсация), пусть решает сам. На небесном суде будет все доподлинно выяснено и взвешено, все тайное будет открыто, все мысли и сомнения раскрыты и учтены. После чего будет принято решение. Последнее и бесповоротное.

И об этом решении данный человек уже знает, вернее, догадывается сейчас! Если он не хочет понести наказание на небесном суде, то ему надо бежать и от себя расплатиться за все, что сделал. Ибо любое наказание за проступок на нашем свете – ничто по сравнению с наказаниями на суде в мире грядущем. Тот грядущий мир лежит в духовной плоскости; как мы уже сказали, там нет материальных составляющих – в частности времени, но в нем нет и категории пространства, т.е. там все бесконечно, – в том числе и такие понятия как награда и наказание. Поэтому лучше понести "конечное" наказание здесь, чем "бесконечное" там.

Что имеем в результате? В идеале есть такая картина. Еврей приходит на суд и говорит судьям: вот, что я сделал, оцените мой поступок, я хочу нести за него полную ответственность – без малейшей вашей снисходительности (ибо вы только помощники Всевышнего, но не те, кто принимает решение там). Я хочу узнать правду и готов заплатить за нее полную стоимость "по прейскуранту" Торы. Если вы можете (и должны!) приговорить меня к такому-то решению, то требую – приговорите! Но если не можете, причем считаете, что с меня будет взыскано небесным судом, то тоже не скрывайте это от меня: я пойду и расплачусь уже сейчас[3]!

 

[1] Такое "сбивающее" поведение человека, стоящего перед раввинами, подобно поведению больного, который обманывает врача, выписывающего ему рецепт, тем, что не говорит правду о своем самочувствии.

[2] Строго говоря, в некоторых случаях душе умершего человека дается возможность исправить то, что она "испортила" в прожитой жизни. Даже не указывая на болезненность такого процесса, признаем, что вряд ли стоит заранее принимать его в практический расчет.

[3] Понятно, что таких идеальных картин не бывает. На иврите говорят – эйн дин бли твиа, нет суда без предъявления претензий. Истец и ответчик приходят в суд, чтобы выиграть дело, а не демонстрировать свою добродетель. Но идеал для того и дан, чтобы к нему стремиться... Впрочем, бывают случаи, когда евреи именно так себя и вели. Знаменитый раби Леви Ицхак из Бердичева однажды разбирал в суде любопытный спор. Один человек, приехав в город, стал свидетелем рыночного эпизода, когда некто потерял три тысячи рублей и, обнаружив пропажу, упал в обморок. Наш герой достал деньги из своего кошелька и объявил, что только что нашел их на земле. Все, счастливые, разошлись. Через пару лет к этому доброхоту приходит другой человек и заявляет, что он тоже был в тот день на рынке. И что именно он нашел пропавшие три тысячи, но, движимый своим плохим началом, не вернул находку, а присвоил себе, решив, что, как только одолеет все свои экономические проблемы, деньги вернет, но не сейчас. Так вот, теперь он может расплатиться и принес деньги тому, кто, как он знает, отдал тогда свои деньги. Но наш святой человек напрочь отказывается брать эти деньги, рассудив так: я заслужил награду за совершенную заповедь помощи ближнему, а ты вручаешь мне деньги?! Награда за одну заповедь намного выше всех денег мира... Так или иначе, они пошли к раби Ицхаку Леви на суд Торы. Тот постановил, что любой человек имеет право отказаться от денежной компенсации за те расходы, которые он совершил, движимый желанием выполнить заповедь.