Сирень под вечер выбирала
И мыльным веником несла.
Лицом к земле она цвела
И я ее не уважала,
Таща домой – вниз головою –
Небезупречное живое.
Усну ли пьяная в кустах,
Очнусь глухой и безобразной –
И прянешь ты лизнуть в уста,
Как пудель ласковый и грязный.
* * *
Перемогаясь госпожой
На даче стылой и чужой,
Боюсь преступников захожих,
Зверей, ревущих во лесах,
Сухих травинок в волосах
И ссадины на нежной коже.
В полудни на земле лежу,
Как свежевыловленый омуль,
Колени тонкие кажу
И живота глубокий омут.
И так деревьям я гадка,
Личинка блеклая, бессильная,
Прикрытая тряпицей синею
До червоточины пупка.
* * *
Я вчера на кладбище ходила,
Восковым веночком любовалась,
Взглядом по воротам проводила,
Разве только на ночь не осталась.
Нам куда ж от кладбища деваться?
Напроситься с милым погулять,
За крестом железным целоваться,
Принужденно плечи оголять,
Впалой кошкою вжиматься в тело,
Как стакан, в минуту опустеть –
Чтобы равновесье налетело
Бурей, как пристало налететь.
* * *
Слоем пыли, не упоеньем духа,
Жира тонкой пленкою, золотистой
Ты, любовь, в квартире расположилась,
Разлеглась, разъелась, выкатив брюхо.
Ты, тетрадь, уныла, – плохой соложник.
Разве что ладонь на тебя положишь,
Чтоб глядеть в прозрачные донья страсти
Хоть от всей души, но уже с балкона.
