В колонках играет - Грюндиг - П.К.К.Ж.С.
“Вы все – обвиняемые. Встать. С вами можно говорить, только когда вы стоите. Встать, как для “Марсельезы”, встать, как для русского гимна, встать, как для God save the king, встать, как перед знаменем. Наконец, встать перед ДАДА, говорящим от лица жизни и обвиняющим вас в способности любить лишь из снобизма, лишь тогда, когда это дорого стоит. Вы снова сели? Тем лучше, так вы выслушаете меня с большим вниманием. Что вы делаете здесь, скученные, как насупленные устрицы, – вы же все серьезны – не так ли? Серьезны, серьезны, смертельно серьезны. Смерть – дело серьезное, да? Можно умереть героем, а можно идиотом, что, в сущности, одно и то же. Единственное слово, которое не теряет своего значения день ото дня, – это слово “смерть”. Вы любите смерть, когда умирают другие. К смерти, к смерти, к смерти! И лишь деньги не умирают, они только путешествуют. Это – бог, которого уважают, серьезный персонаж – деньги – фамильная честь семейства. Почет и слава деньгам; человек, у которого есть деньги, – это человек почтенный... Дада ничем не пахнет, он – ничто, ничто, ничто. Как ваши надежды: ничто как ваши райские кущи: ничто как ваши кумиры: ничто как ваши политические мужи: ничто как ваши герои: ничто как ваши художники: ничто как ваши религии: ничто. Свистите, кричите, бейте мне морду, что дальше? Еще я вам скажу, что все вы – болваны. Через три месяца мы, я и мои друзья, продадим вам наши картины за несколько франков”.

Ты спрашиваешь, что со мной случилось, брат? Я расскажу тебе, брат. Я слышал, ты выбрал тернистый путь торчка. Ну что ж, не мне тебя отговаривать, правда знай, что история эта - в лучшем случае твое недалекое будущее. Ну, так вот, брат, случилось это все совсем недавно, когда я под героином в одной майке вышел на станцию "Пражская". Случилось это 12-го сентября, брат. В общем, я так и не просек, откуда появились слуги закона в неизменно серых мундирах. А "на кармане" у меня два чека, сечешь? Знаешь, как начинаешь ценить абстрактное слово "СВОБОДА", когда твои руки скованы наручниками? Попробуй, брат, тебе наверное понравится! А знаешь, что чувствуешь, когда шмонают твое жилище, да в присутствии понятых? Хорошо, если там ничего не заныкано, правда? А когда начинается следствие, брат, у тебя вдруг появляются признаки мании преследования с суицидальным уклоном. В общем, хорошо, если следак выберет мерой пресечения подписку о невыезде, а не закроет тебя в Следственный ИЗОлятор, брат. Ради этого ты с пеной у рта будешь доказывать, что ты вовсе не враг обществу, а его друг и слуга. А знаешь, что происходит с руками, когда снимают отпечатки пальцев, брат? А знаешь, что такое допрос, брат? Ты когда-нибудь проходил судебную психиатрическо-наркологическую экспертизу, брат, пока твоя матушка бегает и собирает положительные характеристики и сведения, чтобы следак подшил их к твоему личному делу или… Кстати, вот тебе мой совет - не забудь взять адвоката! А ты вообще втыкаешь, что такое закон? Ну, так вот, брат, закон - это, прежде всего механизм, правда, созданный человеком. Попадешь в шестеренки, и ты инвалид или труп. Мишель Фуко писал: "Приговоры, выносимые судьями, призваны исправлять, вразумлять, исцелять, любой возможной ценой!" Любой ценой, брат! В курсах, что в Китае во время Великой культурной революции наркоманов публично расстреливали, а чтобы обвинить человека в наркомании, достаточно было показания всего двух человек. Это в Китае, где "табака курят меньше, чем опиума"! Во тебе еще один совет - подготовься заранее к своему "последнему слову"! Случается всякое, но никогда, слышишь, никогда, брат, добросовестная работа дюжины хранителей общественного порядка и следователя, не говоря уже о беспокойстве свидетелей, не оказывалась напрасной. Не забудь также о деньгах, которые платят налогоплательщики. Наибольшее, что может сделать для тебя судья, брат, так это "принять во внимание" и назначить условное наказание, с принудительным лечением. Правда и после твоего выхода из "больнички", брат, ты останешься "под колпаком". Ты будешь ходить и отмечаться, отмечаться и ходить, брат. А знаешь почему? Потому что отныне ты асоциален, брат, и твои "пальчики" в картотеке. А может ты и живешь только для того, чтобы однажды сказать себе: "ну вот, теперь я реально Public Enemy №1"? Сказать, находясь где-нибудь на зоне такого-то режима, сидя на шконке за чашечкой чифиря. Да, брат? Но и там, знаешь, есть свои законы! А какими бы не были законы, мы - их паства, и их стоит остерегаться. Либо ты торчишь и ты пофигист, брат, либо ты торчишь, и у тебя мания преследования. Но и то и другое предусмотрено статьей 228. Так что выбирай, брат. А что до меня, то мне чертовски повезло - дали мне пару лет "условностей", брат. Тони Мантана как-то сказал: "Пусть твой бизнес будет легальным… Или по крайней мере, под божьим прикрытием".

"Поэзия - это прежде всего музыка"
Малларме
"Рэп - это прежде всего поэзия"
Грюндиг

Чёрные районы Нью-Йорка помнят поэтические вечерины 70-х, где городские лирики декламировали, каждый в своём стиле, уличные стихи. Бескомпромиссная откровенность этой поэзии, выражающей свой протест с гротескной агрессией и ненормативной лексикой, убивала всякую надежду авторов на публикацию где-либо подобных произведений. Это был пьяный крик к восстанию, доносившийся из андеграунда, с последней социальной ступени. Эта лирика, эта философия, этот склад мышления и стали впоследствии неотъемлемой частью современной культуры, именуемой не иначе, как ХИП-ХОП. И сегодня многие МС, помимо музыкальных альбомов, выпускают сборники своих стихов. Это не случайно, ведь РЭП - это прежде всего поэзия! Основная черта данной поэзии - это её бунтарский дух, стремление изменить жизнь, непримиримость к гнилым устоям закостеневшего общества. Таким образом РЭП, как поэзия, является на нынешний момент самым прогрессивным по своей динамике проявлением литературы современности. В то же время эта поэзия является естественным продолжением литературного наследия прошлой эпохи. Поэтому выражение "писать текста для рэпа", представляется мне абсурдным, так как в данном случае напрочь пропадает любой смысл творчества. Писать можно только, когда ты чувствуешь гнев и сердечную боль, когда фразы пасутся в мозгу, как слёзы в глазах или как немотивированный истеричный смех в глотке. РЭП должен быть бунтом, РЭП должен быть достойным продолжением наследия бунтарей прошедших столетий, таких как Джорж Байрон, Артур Рембо, Владимир Маяковский. В свою очередь бунт - это флаг агрессии, который держит в руках любовь к людям и сострадание к их несчастьям. В РЭПе необходимо поднимать все нелицеприятные стороны человечества - гниющую мораль, нищету, криминал, войны, наркоманию и так далее. Проанализирую "творчество" мэтров отечественной попсы, и ты обнаружишь, что это "творчество" на проверку лишь несъедобна словесная каша. И сколь не была бы эта каша мелодичной, она останется кашей, потому что связь этой псевдопоэзии с окружающей нас реальностью такая же, как связь между живым человеком и трупом. Я не говорю, что РЭП должен похоронить иллюзии, вовсе нет. Но он не должен быть витаниями мажорного идеализма и минорного декаданса. РЭП должен руководствоваться фантазией идейной, то есть поиском путей для изменения этого города, страны, мира!!!

Наркотики в Х-Х до сих пор не перестают быть модным атрибутом имиджа, хотя многое изменилось за последнее время. Кто выжил, уже не те пассажиры, тусующиеся на Маклае или Лубянке - они пьют минеральную воду и хавают пиццу с малым содержанием холестерина. Они продолжают поддерживать свой драгс-имидж, завязав с отравой, правда из молодых встречаются персонажи, недошедшие еще до ступеньки, когда наркота забирает все: что дала и что было до нее. Трудно объяснить им, что, пуская по вене "черное", "белое", или фиолетовое в крапинку, уничтожаешь не реальность, а сам себя, пока постоянное сонное состояние дает кайф, а не только облегчение. Да, они и не поверят, и все же пусть знают!
Ты думаешь, что отрава дает стимул для творчества - это полный бред. О каком творчестве может идти речь, если не понимаешь, что будет завтра, сам для себя. Что-то начинаешь понимать, когда тебя в первый раз кумарит, и хорошо, если при этом не вскроешься. Когда умрет первый друг - торчок - поймешь еще больше. Когда первый раз случится передоз, хорошо если у кого-то на варочной хате, чтобы подержали язык, а не в подъезде, где никого нет, поймешь почти все. Поймешь все, когда не смогут откачать, кретин! И считай, что тебе повезло, если обожрался галлюциногенов и попал на дурку.
Многие мальчики и девочки с узкими зрачками уже забыты. Остались только имена, эпитафии на могильных камнях. А если не пройдешь через это, то ради чего - ради постоянных депрессняков, бессонницы, больной печенки? Ради знаний, которых не стоит знать? В этом ничего романтичного! - ты кидаешь всех подряд, даже друзей, и тебя кидают точно также; Ты ставишься в сортире, а твоя девушка сидит на кумарах в соседней комнате; чтоб достать деньги на отраву, сам становишься барыгой.
Повезет, выйдя из мясорубки с небольшой деменцией (слабоумием), с уверенностью можешь сказать, что наркота - ловушка для людей. И тогда возникает единственный вопрос по этой теме: если все знают, где ловушка и как она работает, то должны ее избегать, или мы глупее крыс? Ведь очевидно, что никакая ловущка не становится менее опасной только от того, что мы ее не боимся.
К чему такой груз. Достанешь свой подержанный баян, забодяжишь в ложке порошок, и с первым приходом коликов забудешь про все это. Но только до поры, пока не поймешь, что хочешь жить, не так, как только и можешь жить!

Просто цитатник и все. Не больше не меньше.