Странная война. Подсадная утка...
В мае 1941 г. бывший командующий американским Тихоокеанским флотом адмирал Ричардсон на тайном совещании в Сан-Диего изъяснил стратегию закулисного всемирного Ордена олигархов:
«Безусловно, крупного успеха достигнет тот, кто первым начнет наступление, поскольку и вермахт и Красная Армия обучены идее блицкрига… Что в большей степени отвечает нашим планам? Если Сталин неожиданно бросит на Гитлера свои 200 дивизий и 10 тысяч танков, то вермахт будет раздавлен и через пару месяцев сталинская армия будет стоять в Гибралтаре. Если же начнет Гитлер, то где он окажется через два месяца, известно только всевышнему, ибо он неизбежно завязнет на просторах России, и Сталину придется истратить уйму времени, чтобы выбить его оттуда. Подобный сценарий… придаст инициативу более свободной и динамичной силе, которая неизбежно возникнет, когда русские и немцы сцепятся между собой, отдавая на милость этой силе весь мир. Так что отдадим, господа, право первого хода Гитлеру» [1] (с. 211).
И вот первый ход, который тайные силы олигархов отдали Гитлеру, не задался: немцы не только застряли в просторах России, но потеряли порядка 6 млн. убитыми, раненными и пленными лишь своих немецких солдат. Понятно большие потери имели на тот момент и все снаряженные в поход союзники, которых насчитывалось в гитлеровской коалиции до 7 млн. чел.
Потому помощь России, которую вроде бы поначалу организовали напросившиеся в союзники страны, следовало как-то прекращать.
То есть помощникам этим нашим пора было переключаться на помощь нашему врагу.
Потому, дабы было — кому топить ленд-лизовские грузы, англичане «проморгали» у себя под носом и пропустили немецкий флот, до того заблокированный ими в водах Франции. И чтобы немцы смогли после своего жесточайшего поражения хотя бы до весны как-то опомниться, то «союзники» начинают затягивать поставки по ленд-лизу даже не как только можно, но как уже просто ни под каким видом нельзя:
«…Черчилль пытался прекратить отправку конвоев до наступления полярной ночи. Эти попытки, естественно, вызвали серьезные возражения с советской стороны» [9] (с. 218).
Это происходило потому, что Черчилль хотел принудить Америку согласиться на отправку грузов окружным путем, идущим в обход Африки, а затем по сухопутью горными дорогами, чуть ли ни на верблюдах, когда в совершенно ужасных условиях пересеченной местности груз будет доставляться в Россию очень долго и лишь малыми партиями. Только в таком случае имелась возможность безпрепятственно подготовить вермахт к летнему наступлению. Это давало Гитлеру шанс реабилитировать себя перед «комитетом 300», на чьи деньги он вел эту грандиознейшую в мировой истории военную кампанию, в намечаемом закулисой летнем наступлении 1942 г.
А для этой цели была задействована не только военная машина всего Запада, но и политика Англии, работающая все на те же силы.
Потому Черчилль и требовал поставки по ленд-лизу прекратить. Для запугивания транспортирующих грузовые суда американцев, пускающихся в эти рискованные путешествия исключительно за наши весьма немалые перечисляемые им деньги, Англия не скупилась на самые мрачные прогнозы:
«При отправлении конвоя PQ-16 Британское адмиралтейство откровенно признало возможность уничтожения каравана» [2] (с. 21).
Но караван, под нажимом союзников, все же был отправлен и, хоть с потерями, но доставлен в Мурманск. Потери, что и естественно, оплачивали мы.
Не лишне упомянуть и о колоссальной наживе на нашей беде Америки. Посылаемые сюда суда:
«…строились специально для поставок по ленд-лизу по принципу: быстрее, проще, экономичнее. Совершив один рейс, транспорты могли уже больше не возвращаться к тем берегам, которые дали им жизнь: одним рейсом они окупали все расходы на свое строительство» [2] (с. 28).
Такова была цена американской «помощи», которая вмиг высосала из нашей богатейшей на тот момент страны солидную часть её золотого запаса. Ведь если лишь один такой рейс позволял выкидывать судно без сожаления, то в какую сумму обошлись нам американские «знаки поддержки» в течение всей войны?!
В совершенно, казалось бы, аналогичной ситуации Болгария, например, всю войну практически безплатно поставляла Германии все излишки своего сельскохозяйственного производства, надеясь после окончания войны заработать на этих поставках кругленькую сумму. Но Германия им за эту каторжную работу не отдала ни копейки, рассчитываясь со своими союзниками по так называемому клирингу. Иными словами вся экономика Болгарии всю войну являлась безплатным батраком! Таких вкалывающих на Гитлера стран было немало: чуть ли ни вся континентальная Европа.
Мы же за эту самую пресловутую «помощь» платили такие громадные суммы, которые позволяли выкидывать суда лишь после одного такого рейса. И все потому, что он, что и естественно, стоил нескольких десятков рейсов иных — обыкновенных.
Такова основа американской «помощи»! Нам следует никогда этого не забывать. Ведь известно: кто старое помянет — тому глаз вон, а кто старое забудет — тому два.
Вот какой характер военных действий носило присутствие англичан в северных водах:
«Время от времени союзные лодки уходили на отдых в Англию, а возвращались с новыми экипажами. Один из английских офицеров за выпивкой с нашими подводниками случайно проговорился:
— Пусть это останется между нами, но мы ходим сюда не воевать, а изучать ваш театр… Потому и меняют экипажи, чтобы побольше людей освоило ваши условия!» [2] (с. 37).
Спрашивается: зачем?!
Так ведь для войны против нас же! То есть это говорит о том, что готовилось вступление Англии в войну на стороне Германии.
Но зачем им потребовался этот наш «север дальний»? Что им тут делать в ледяной Арктике?
Все дело в том, что у нас:
«Связь с районами восточнее Архангельска осуществлялась главным образом Северным морским путем: по нему шли транспорты с импортными грузами с Дальнего Востока» [9] (с. 308).
И только уже:
«…в Архангельске эти грузы перегружались на железную дорогу» [9] (с. 308).
То есть вот по какой самой обыкновенной причине на эти наши базы всегда зарились: то шведы, то немцы, а вот теперь еще и англичане!
План тайных руководителей Гитлера-Черчилля был предельно прост. Руками Германии и приданной ей в помощь Западной Европы армия Сталина подлежала разгрому, территория России расчленению на комиссариаты, а ее население тотальному уничтожению.
Англии отводилась следующая роль. Втереться в доверие, показав лишь видимость некой помощи трещавшему по швам режиму. Затем, когда немцы в своем блицкриге разгромят советские армии и выйдут на Волгу, на Кавказе вступит в войну Турция, а на Дальнем Востоке Япония. Когда крах России станет полностью неизбежен, Англия высадит десант в Мурманске и Архангельске, тем самым оседлав конечный пункт назначения Северного морского пути — самого экономически выгодного грузооборота между северо-западной частью Тихого океана и Европой.
Вот какие планы Черчилля своей излишней болтливостью, а, может быть, внезапно проснувшейся совестью, открывают теперь перед нами английские моряки. А губа у них, судя по всему, была не дура:
«О значении внутренних водных путей на Севере свидетельствуют хотя бы такие цифры: за войну по ним было переброшено около 1 миллиона 600 тысяч человек пополнения для фронта и флота и свыше 1 миллиона 600 тысяч тонн различных грузов» [9] (с. 308).
Такой-то вот кусок пирога от предназначенной масонством к закланию России приготовила для своего желудка навязавшаяся к нам в союзники «владычица морей». Однако ж ее настоящим союзником, что теперь подтверждается, являлась Германия, на стороне которой она и собиралась вступить в войну.
Но Великобритания, между прочим, прекрасно воевала и не воюя. То есть, не только сама не воюя, но и другим не позволяя воевать. Например:
«План нападения через Ла-Манш был окончательно согласован с англичанами в апреле 1942 года, но и после этого У. Черчилль продолжал предпринимать серьезные попытки уговорить Рузвельта произвести вторжение через Средиземное море» [3] (с. 370).
Однако ж Рузвельта, со слов Раковского, связанного с затеявшим всю эту военную кампанию «комитетом 300» напрямую, судя по всему, особо уговаривать не требовалось. Он, как и положено теневым дельцам, остался полностью в тени. Именно так, как всегда и положено оставаться в тени этим мрачным личностям. А вот Черчилль и здесь достаточно серьезно засветился. Однако ж этот масон, судя по всему, выполнял лишь строго определенную конкретно ему лично роль: один из союзников должен был играть роль «доброго», а другой «злого». И когда каждый из них прекрасно отработал свое предназначение в этой войне, уже после начала вторжения, без осуществления которого наши танки могли через пару месяцев и сами оказаться у Ла-Манша, обнаружилось, что столь отпугивающий «союзников» пресловутый «Атлантический вал» имел:
«…немногим больше одного орудия на километр» [3] (с. 370).
Так охарактеризовал это раздутое западной пропагандой в некое препятствие сам Эйзенхауэр, даже не постеснявшийся высказать такое о нем суждение Жукову.
Это подтверждает и Гальдер:
«“Германия не имела никаких оборонительных средств против десантного флота, который был в распоряжении союзников…” [4] (с. 58)» [3] (с. 371).
Ложь об этом пресловутом «Атлантическом вале», что теперь видно и невооруженным взглядом, изобреталась все же под общим руководством, которому подчинялся как Гитлер, так и Рузвельт с Черчиллем. Именно по этой причине Жуков недоумевает над явно сфабрикованной фальшивкой, которую изобрели «союзники» в целях сокрытия своих тайных связей с Гитлером:
«Откровенно говоря, я был несколько в недоумении, просмотрев в 1965 году американскую кинокартину “Самый длинный день”. В этом фильме, где в основе лежит исторический факт — вторжение союзных войск через Ла-Манш в июне 1944 года, противник показан гораздо более сильным, чем он был на самом деле. Политическая направленность этого фильма, конечно, понятна, но все же надо знать меру…» [3] (с. 371).
Но то было еще только начало изобретения мифа о войне, который уже сегодня раскручен до такой степени, что самих победителей забывают пригласить на празднование данного события, мотивируя это тем, что русские вообще в нем не участвовали. Все это совсем не шутки: приписав себе несуществующие победы, теперь изобретаются вирши о нашем в этой войне полном поражении! Вся эта откровенная и безсовестная ложь уже вбивается в наши головы столь настырно и умело, что в скором времени следует ожидать и третьей мировой войны.
Маршал Жуков на эту тему сообщает:
«В полном смысле наступательных операций союзников, таких, которые были бы связаны с прорывом глубоко эшелонированной обороны, борьбой с оперативными резервами, с контрударами, как это имело место на советско-германском фронте, там не было и быть не могло из-за отсутствия значительных противостоящих сил противника» [3] (с. 371).
И сами-то они, между прочим, вовсе и не пытались тогда от нас это скрывать:
«Главные трудности в продвижении союзных войск, по словам Д. Эйзенхауэра, состояли в сложностях по устройству тыловых путей…» [3] (с. 371).
То есть все проблемы союзной Гитлеру армии вторжения, призванной «комитетом 300» к срочному выполнению своих настоящих функций, то есть к отсечению от нас западных территорий Европы, как сами они нисколько не стесняясь подтверждают, сводились исключительно к харчеванию!
Это говорит о том, что в те дни даже пытаться приврать что-либо о своих мифологических боях с ветряными мельницами выглядело бы до такой степени нелепо, что Эйзенхауэр, понимая как смешно он будет выглядеть в случае изобретения им такой чепухи, только констатировал произошедшее. И оно его якобы удивило. То есть, как бы так не было у них никакой разведки вообще, и даже в самых снах своих самых оптимистических они и мечтать не могли о том, что у немцев против их полчищ имеется всего по орудию на километр…
И это все притом, что английская сторона уже тогда лгала просто в открытую, не стесняясь вообще ничего. Вот что заявил при встрече с Жуковым Монтгомери:
«Он заговорил со мной об операциях в районе Эль-Аламейна и в Сталинграде. В его представлении обе эти операции были равноценны» [3] (с. 351).
Так чем же отмечено это столь сегодня расхваливаемое Западом на все лады некое такое эпохальные якобы «сражение» за Африку?
Союзники потеряли в нем:
«…13,5 тысячи человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести» [5] (с. 383).
На каждого убитого обычно приходится по пять раненых. То есть если даже учесть, что исчезнувших с поля сражения, то есть разбежавшихся, среди англичан было не слишком много, то их потери в этой «битве народов» не превысят и двух тысяч. И это в самом великом сражении за Африку!
Так была ли там вообще война какая? Или просто обыкновенный «театр», поименованный нашими «союзниками» «театром военных действий»?
Таких вот «мух» раздували англичане в могучих «слонов» при сочинительстве своих версий о проведенных сухопутных операциях. Ведь именно те немецкие танки, на которых впопыхах даже не успели сменить окраску, в момент срыва немецкого наступления совершенно нежданно оказавшиеся под Сталинградом, о чем свидетельствуют участники тех сражений, говорят о полной дутости изобретенного Западом блефа об их некоем участии в той войне, на самом деле ведущейся исключительно нами.
Перепавшая же англичанам победа при Эль-Аламейне, судя по всему, исключительно напрямую связана с немецкой культуртрегерской привычкой, которую они здесь в очередной раз продемонстрировали перед своими союзниками:
«Чтобы спасти немецкие войска Роммель отдал приказ об отходе из Египта…» [6] (Т. 8, с. 589).
При этом по милой своей традиции:
«…забрал у итальянцев почти весь автотранспорт» [6] (Т. 8, с. 589).
И только исключительно по этой причине:
«4 итал. пех. дивизии, брошенные своими союзниками, капитулировали» [6] (Т. 8, с. 589).
Так что какие-то оставшиеся за кадром разборки с нежелающими проливать неизвестно за что свою кровь итальянцами и легли в эту случившуюся с английским воинством липовую викторию. Однако ж в стратегические планы Лондона-Нью-Йорка входило раздувание этой «мухи» в неимоверного своими объемами «слона». А пропаганда, что и естественно, всегда находилась в руках «комитета 300». Потому и сам Монтгомери уже к тому времени поверил в эту с его же помощью ему же и внушенную иллюзию.
Жукову такое слышать было просто смешно: не в белые цвета русской зимы оказались раскрашены немецкие танки под Эль-Аламейном, но в белоснежных полях под Сталинградом вдруг нежданно оказались бронетанковые соединения врага, чьи боевые машины имели маскировочную желтую раскраску Африки. Но и число потерь среди интернациональных орд под Сталинградом, равных 1 700 000 солдат противника, можно ли как-нибудь попытаться соотнести к десятку-другому трупов среди солдат Оси, лишь теоретически возможным жертвам творящейся неразберихи, прежде чем обобранные немцами итальянцы полным своим контингентом сдадутся англичанам, дружно подняв ручки кверху?
Вообще-то можно. Представим себе, что их там оказалось не несколько десятков, но даже несколько сотен (что вряд ли — какой им резон вообще палить по своим «врагам»).
Считаем: 1 700 000 : 1 000 = 1 700 солдат врага. То есть при самых радужных для Монтгомери подсчетах один убитый его воинством враг приравнен им к полку уничтоженной нами вражеской пехоты. Причем, если у Монтгомери в Африке этой тысячи трупов может и не сыскаться, так как исключительно для газетной шумихи и раздута вся эта его пресловутая победа, то уж об изведенном нами враге на наших полях славы сомневаться не приходится. Тут лишь в одном может оказаться некоторая несостыковочка: легшего в те времена в наших полях врага могло оказаться и еще куда как много более. Об этом же говорит и призывной возраст немцев в Германии, который к концу войны упал сначала до 17,5 лет, затем до 16, а под самый занавес, с сентября 1944 г., в так называемый фольксштурм гребли уже всех подростков подряд.
Так что произведенное нами выкашивание этой культуртрегерской народности под самый ее корень — это реальность. Та самая, с которой не согласиться нельзя. А вот уж некая война в Африке — это полный блеф, что подтверждает все вышеизложенное. Во всех вышеприведенных доводах совершенно четко усматривается, что стратегической основой проводимой Англией политики являлась победа в этой войне ее настоящего союзника — Германии.
Именно данного рода стратегию усваивал во время войны Британский флот: он готовился не воевать против немцев, но готовился для вторжения в северные порты России. И все это, совершенно понятно, — не без ведома Уинстона Черчилля. Потому о пресловутом втором фронте всегда шли лишь разговоры. Потому фронт у Германии был всегда один. И пусть поставки к нам оружия играющихся в дружбу враждебных нам держав были слишком не велики:
«К общему числу вооружения… поставки по ленд-лизу составили всего 4 процента» [3] (с. 373),
но вовсе отказываться от них, а в особенности в 1942 году, было бы тоже не слишком правильно.
А потому, когда каравану PQ-16 пригрозили большими бедами, он все же пошел и на две трети, несмотря на колоссальное противодействие со стороны немцев, оказался доставлен по назначению.
Такой сценарий вовсе не устраивал заказчика. Поэтому следующий за ним караван, PQ-17, был уже заранее приговорен. Вот как развивались события.
Сначала на имя контр-адмирала Хамильтона, возглавляющего английский конвой американского каравана, поступила радиограмма:
«СЕКРЕТНО. ВЕСЬМА СРОЧНО. КРЕЙСЕРАМ НА ПОЛНОЙ СКОРОСТИ ОТОЙТИ…» [2] (с. 46).
Что значит: на полной скорости отойти?!
Бросить охраняемые суда под удары подводных лодок и самолетов противника, а чтобы испугавшиеся верной смерти отдаваемые на закланье экипажи гражданских судов не кинулись обратно догонять свое прикрытие, требовалось от них оторваться, применив для данного маневра огромную скорость линкоров!
Адмирал медлил с выполнением такого провокационного приказа. Однако же Лондон миндальничать с ним вовсе не собирался:
«Ровно в 21.23 по Гринвичу радиорубка конвойного лидера стала принимать вторую шифровку от Д. Паунда. В ней было сказано: “Конвою строй рассеять… транспортам самостоятельно плыть к русским портам”. Отходящим на запад кораблям охранения было приказано развить максимальную скорость» [2] (с. 47).
Может кто-то чего-то и не понял, но караван в одночасье бросили сразу все военные суда, приставленные к нему для несения охраны:
«К английским эсминцам примкнули и американские…» [2] (с. 47).
Судя по всему, они получили такой же приказ уже от своего начальства — в противном случае они вряд ли бы рискнули бросить охранение своего каравана.
То есть немцам оставалось теперь лишь безнаказанно расстреливать брошенный военным флотом союзников торговый караван, везущий к нам столь в тот момент необходимые грузы. Может быть, уже заранее зная, что караван не дойдет, они загрузили именно то, что мы запрашивали. А потому коалиция наших врагов уже совершенно не стесняясь готовила потопление судов вместе с американскими матросами на бортах. Запланирован был мощный удар по русской обороноспособности. И когда? Летом 1942-го!
Вообще-то весь сценарий, судя по всему, сводился к тому, чтобы свалить все то, что обязано было после этого «случиться» на выход в море давно сидящего в засаде немецкого линкора «Тирпиц». По задуманному сценарию должно было разыграться страшное побоище, которое вынудило бы англичан, вследствие полученных больших потерь (или якобы полученных), вообще отказаться от конвоирования транспортов. Дружный же отход вместе с английскими еще и американских эсминцев указывает на то, что и они никак не могли не участвовать в этом сговоре. Ведь не могли самовольно бросающие на истребление свои же корабли американцы не понимать: что означала эта их ретирада для бросаемых ими груженых боевой техникой судов.
Но случилось непредвиденное: подводная лодка русского капитана Лунина торпедировала «Тирпица» еще в самом начале затеваемой союзниками, Гитлером и Черчиллем (а очень похоже, что и Рузвельтом), какой-то до сих пор оставшейся нам неизвестной игры, входящей в общие планы странной войны. Эта операция явно имела своей целью положить конец поставкам по ленд-лизу.
Но пробоина в днище «Тирпица» заставила его возвратиться в порт, и затеваемая вышеуказанными союзниками игра не удалась. Потому эта слишком явная подставка под неприятельский безнаказанный расстрел всего каравана PQ-17 выглядит теперь совершенно ничем не объяснимым предательством, затеянным нашими липовыми на тот день союзниками.
Явный же сговор Черчилля и Гитлера именно в этой ситуации просматривается вообще без каких-либо недомолвок: оставшиеся без защиты суда с остро необходимыми нам тогда военными грузами в большинстве своем были безнаказанно расстреляны немцами. Это свершившийся факт, после которого масонский сговор теперь не просто просматривается, но заявляет о себе во всеуслышание, не давая никаких шансов ускользнуть от обвинения стороне, совершившей это преступление.
А груза было на:
«700 000 000 долларов» [2] (с. 58).
Шокирует даже не сама эта колоссальных размеров сумма, но именно время, когда эта диверсия против нас оказалась спроворена нашими липовыми союзниками: англичанами и американцами.
Этот безнаказанный расстрел брошенного эскортом каравана произошел именно в тот самый момент, когда, после провала утопического весеннего наступления, немецкие танковые клинья устремились на Кавказ и Сталинград.
Во многом причиной неудачи этого наступления явилась дезинформация союзников о ведении ими настоящих, а не бутафорских боевых действий. Что не позволило нашему командованию реально оценить возможности противника.
Кстати, при инсценировке какого-то пока ускользающего от нашего видения действа, что указано чуть выше, немцы не только сдали англичанам без какого-либо зазрения совести 4 итальянские дивизии, но и якобы потеряли в «сражении» 400 своих танков (в Советской военной энциклопедии 320 [6] (т. 8, с. 589)). При всем при этом о потере в живой силе как среди самих немцев, так и у англичан — вообще ни слова.
Потому следует предположить, и весьма не безпочвенно, что никакой битвы здесь, в Египте, вообще не было. Просто произошла передача англичанами достаточно не малой части своей военной техники немцам.
Всех свидетелей этого действа, что и понятно, либо расстреляли, либо определили к англичанам в плен: те самые итальянские дивизии.
Немцы же, как бы так — «разбитые», отправились себе якобы удирать, прихватив с собой с полтысячи английских танков, переданных им своими настоящими союзниками. Причем, с полтысячи своих отправленных под Сталинград танков были списаны в счет так называемых «потерь» в этом писаном вилами по воде «сражении».
Немцы, якобы, потеряли:
«…более 400 танков… Английские войска… 432 танка» [5] (с. 383).
То есть не было этих в желтой раскраске пустыни танков, якобы, — ни под Москвой, ни затем под Сталинградом. А было-де какое-то такое сражение, на которое все куда-то отсюда запропастившиеся танки и списаны. Так это или нет — ищи теперь по пустыне…
Вот для каких нужд был разыгран весь фарс произошедшего тогда якобы грандиознейшего из «сражений».
Такое видение произошедшего больше походит на правду, нежели якобы какое-то мифологическое желание помощи нам «союзников» в самый разгар Сталинградской битвы (а произошло это с 23 октября по 8 ноября 1942 г.!).
Как нам «помогали» на самом деле эти «союзнички» — мы уже выяснили. Потому высказанная версия, не имеющая пока документального подтверждения, является единственным хоть как-либо объясняемым вариантом всего произошедшего.
Эта их «война» являлась всего лишь спектаклем. Тем самым, на который мы уже весной 42-го прекрасно «клюнули», загубив за зиму накопленный военный потенциал. Потому немец в то лето и оказался под Сталинградом.
На самом же деле, что вряд ли кто мог тогда предположить, так как западная пресса взахлеб голосила о ведущейся «союзниками» якобы настоящее кровопролитной войне:
«Враг был еще силен. Сильнее, чем мы предполагали» [9] (с. 165).
Но и не только войну якобы ими ведущуюся в Африке имитировали наши липовые помощнички, но и всеми силами старались сорвать поставки по ленд-лизу:
«…США и Англия вместо открытия второго фронта летом 1942 года сократили число идущих в Архангельск и Мурманск конвоев с грузами, а именно тогда мы нуждались в них особенно остро» [9] (с. 168).
В помощь задуманному масонством провалу нашего весеннего наступления на заведомо более сильного противника неплохо поработали и политические бонзы с Лубянки:
«Всякие разговоры о возможности успешного наступления немцев и нашем вынужденном отходе Л.З. Мехлис считал вредными, а меры предосторожности — излишними» [9] (с. 171).
Но он, среди кремлевского руководства, хоть теперь и упоминается обычно в гордом одиночестве, был такой не один. Потому страшному провалу весеннего наступления удивляться не следует. Его подготовили совместно: противники Сталина в Кремле, липовые союзники вкупе со своим мнимым врагом и заправляющий всеми действующими против России силами «комитет 300».
Именно в этот момент стараниями Черчилля у нас было совершенно неожиданно изъято военного имущества на столь колоссальную сумму: около миллиарда долларов! В этом караване к нам направлялось:
«…шестьсот танков. И самолеты! Москва в своих военных планах наверняка учла их поступление» [2] (с. 58).
«Вот что осталось лежать на грунте вместе с кораблями: 210 бомбардировщиков, 430 танков, 3 550 автомобилей и паровозов.
Это не считая прочих военных грузов! Польский историк морских операций Ежи Липинский пришел к печальному выводу: “Такие материальные потери могут сравниться лишь с потерями в крупном сражении на суше…”» [2] (с. 80).
Исключительно такого рода «помощь» от наших союзничков, оказавшихся липовыми, и позволила войску объединенной против нас Европы за лето 1942 г. докатиться до самого аж до Сталинграда. Мы, судя по характеру поставок, уже поняв, что вместо истребителей нам «союзники» суют всякий хлам, всецело взялись за изготовление истребителей уже сами, а потому заказали бомбардировщики. И вновь понадеялись, как затем выяснится, зря. Таким вот очень замысловатым способом, присущим лишь крупным военным преступникам, осуществлял Черчилль задумку организации, поставившей его в роли диктатора Великобритании.
Но и даже опрометчиво выполнивший в точности полученный им приказ британский адмирал вот как отзывается о роли английского премьера в произошедшем разгроме немцами охраняемого им каравана:
«…Хамильтон указал и на главного виновника трагедии PQ-17 — буквально ткнул пальцем в Черчилля, за что и пострадал (был удален с флота на береговую службу)» [2] (с. 73).
И вот что еще заявил повинный в выполнении приказа своего руководства адмирал:
«…самые мрачные истории британского флота, так или иначе, всегда связаны с именем “необузданного диктатора” Черчилля…» [2] (с. 73).
Понимал ли Черчилль, что Хамильтон не станет молчать и может обвинить его в измене?
Понимал.
Но почему, в таком случае, все же пошел на эту авантюру?
Пробуем просчитать замышлявшийся сценарий столь долго подготовляемого морского сражения с участием суперлинкора тех времен — «Тирпица».
Обыкновенное морское сражение, где не исключена любая случайность, при которой «Тирпица» могли и потопить, не могло входить в планы исполняемого Черчиллем замысла «комитета 300». Ведь победа над германским флотом позволяла с еще большей продуктивностью поставлять к нам грузы из Америки. Мало того: сам приказ о прекращении конвоирования каравана лишь один являлся преступлением, за которое Черчилль, судя по всему, вовсе не собирался отвечать.
Так почему же ответил?
Остался в полном здравии после всего произошедшего адмирал Хамильтон.
Однако же, судя по сценарию, не должен был остаться: ни он сам, ни радист, принявший эту совершенно секретную телеграмму.
Но каким образом их намеревались устранить?
Лишь одним единственным: затоплением в морской пучине! И не только флагманского линкора, но и всех иных с ним имеющихся военных судов!
Но каким же образом?
Похоже, что готовилась, вслед за потоплением «Ройал-Оук» в октябре 39-го и крейсера «Худ» в мае 41-го, очередная, но на этот раз еще более крупная диверсия. В пылу обязанного начаться морского сражения должны были сработать заранее установленные взрывные устройства в кораблях Английского флота. Таким образом, уничтожались и свидетели, и военные корабли, сопровождающие грузы.
Такой оборот дела вовсе не плод фантазии о морских диверсиях, направленных против наших «союзников». На сегодняшний день уже имеются и фактические доказательства разрушения этих кораблей изнутри. В частности, обнаружилось, что самый крупный из американских линкоров, потопленный в Перл-Харборе, пошел на дно не вследствие прямого попадания в пороховой погреб японской бомбы, как считалось ранее, но от срабатывания взрывного устройства, находящегося внутри корабля:
«На кинопленке, пролежавшей в архивах ВМС США более пятидесяти лет, запечатлен взрыв, потрясший “Аризону”. Пламя взметнулось на высоту 240 метров. Что уничтожило линкор? Торпеда? Бомба? Водолаз Дэниэл Ленихан обследовал “Аризону” — никаких внешних следов повреждений. На бортах и корпусе — никаких следов от попаданий торпед, в трубе линкора тоже никаких признаков попадания авиабомбы, но обнаружены явные свидетельства взрыва изнутри корпуса» [7] (с. 468).
Сама же сохранившаяся кинопленка являлась свидетельством о произведенной диверсии. Вот что означала при ближайшем рассмотрении рука в кадре, появившаяся во время взрыва:
«В кадре мы видим все отчетливо… Это “o’key”. Перерыв в съемке вполне понятен: в это время Хаакинсен устанавливал камеру на объект и ждал… Когда ожидаемое началось, судовой врач включил камеру… потом Хаакинсен отошел и сделал жест в кадре, зафиксировав выполнение задания. Потом пленка на пятьдесят лет исчезла в надежных хранилищах архива ВМС США» [7] (с. 472).
И вот для каких целей была произведена эта диверсия:
«“Аризона” должна была погибнуть от “японской бомбы”, чтобы унести с собой жизни половины погибших в Перл-Харбор. Требовалось, чтобы на Америку напали и США в нужное время вступили в Мировую войну, нужна была кровь, много крови, чтобы разбудить нейтральных американцев и заставить их воевать…» [7] (с. 473–474).
Но неужели же американцы планировали свое поражение в начинаемой ими войне?
Вовсе нет:
«Не представлявшие никакой особой ценности древние линкоры подставленные американцами, затонули на небольших глубинах в гавани» [7] (с. 475).
Кстати, а как начиналась сама эта 2-я мировая война?
После захвата немцами Польши Германию требовалось развернуть в сторону Запада. В противном случае ей действительно пришлось бы воевать на два фронта.
Так как же заинтересованным в том силам удалось облегчить ее положение?
Достаточно просто. Якобы немецкой подводной лодкой, а на самом деле таким же внутренним взрывом, был затоплен флагман Английского военного флота «Ройал-Оук»:
«…линкор был разломан на две части, опрокинулся и затонул вместе с 832 членами экипажа…» [192] (с. 373).
Произведена была эта диверсия, списанная на действие германской подводной лодки, 15 октября 1939 г. Таким образом, немцам ничего иного не оставалось теперь делать, кроме как готовиться к войне против Западной Европы — этот взрыв выбил у них какую-либо самую малую возможность для примирения. Что ж, планы удались — Западная Европа, исключая лишь истинного настоящего союзника Германии в Европе, Англию, оказалась под сапогом наступающего рейха. То есть теперь были созданы все условия, чтобы всей объединенной этим коротким марш-броском Европой развернуться в сторону противоположную — на восток.
Но потребовалась внезапность нападения, для чего и произошла очередная провокация с подрывом старого ненужного судна. Причем, произошла за три недели до нападения Гитлера на СССР.
На этот раз внутренний подрыв английского корабля, линейного крейсера «Худ», был списан на якобы прямое попадание с огромного расстояния снаряда, выпущенного 27 мая 1941 г. германским линейным кораблем «Бисмарк», который и сам был затоплен при не менее странных обстоятельствах лишь несколько часов спустя. Причем здесь же всплыл факт, что выпущенные по нему в преизобилии торпеды с английских кораблей все без исключения оказались бракованными. Случайно ли?
То есть проходящая здесь вроде бы более чем энергичная морская баталия, была настоящей фикцией, во всяком случае, со стороны англичан (причем, сами они вряд ли об этом знали). Но со стороны все происходящее выглядело более чем натурально.
Потому и тянул Сталин до самой последней минуты с объявлением боевой готовности, что не верил в возможность потопления двух таких гигантских кораблей с несколькими тысячами людей на борту просто так — ради игры — в качестве обыкновенной провокации. Да и кто б в такое поверил?
Но англичане, между прочим, как и американцы в Перл-Харборе, затопили-то — старье:
«Л[инейный] к[рейсер] “Худ” (построен в 1918…» [6] (т. 4, с. 651).
Так что — старье за борт, а нам лапшу на уши. Полторы тысячи трупов одних лишь англичан? Зато правдоподобней некуда! Война…
А тут еще и «Бисмарк» утоп, самый крупный германский линкор! Куда ж еще правдоподобнее выглядела подготовка ко вторжению Германии на острова?
Но и «Бисмарк», что уже выяснено, был в тот момент «подранком». А потому, возможно, прикинув, во что обойдется его ремонт, было решено и его пустить на дно: пропаганда важнее (и второй вариант: может, поняли союзники, что с фальшивыми торпедами они явно пересолили?).
Жалко судно?
Но зато сколько выиграно внезапностью удара по СССР!
Америка — поле тех же ягод. Пусть и с живыми людьми, но топила-то технику — исключительно ненужную — старье.
«Авианосцы же, которым предстояло сыграть решающую роль в морских сражениях на акваториях Тихоокеанского театра военных действий, были заранее выведены из района нападения и находились в полной безопасности» [7] (с. 475).
Еще странная деталь этой странной войны:
«Японцы почему-то не уничтожили 4,5 млн. тонн горючего, хранившегося на нефтехранилищах военно-морской базы в Перл-Харбор, хотя огромные нефтеналивные цистерны представляли собой прекрасную цель. Кадры, отснятые японскими летчиками во время атаки на корабли США, запечатлели две линии гигантских цилиндрических емкостей с горючим — и ни один самолет, атакующий на фоне этой цепи айсбергов, наполненных горючим, без которого американские корабли и самолеты были небоеспособны, — ни один летчик даже не попытался атаковать эту беззащитную стратегическую цель» [7] (с. 475).
То есть японцы наносили свои удары лишь по тем целям, которые были для них помечены организаторами этой странной бойни!
А чтобы до Америки все же дошло, что на нее напали:
«…то же самое произошло и на Филиппинах» [7] (с. 477).
То же и в истории с “Тирпицем”. Потому столь очевидной выглядит и заранее приготовленная для него победа. В противном случае весь затеянный Гитлером и Черчиллем спектакль не имел бы смысла.
После планируемой организаторами односторонней бойни, где настоящую победу одерживали диверсанты, объявлялось о полной невозможности поставок грузов по ленд-лизу северным морским путем.
И пока груз доставят в обход Африки (кстати, именно для этой цели и торчал здесь, в Египте, германо-итальянский экспедиционный корпус [чтобы Суэцким каналом для поставок по ленд-лизу нельзя было воспользоваться]), немецким танкам предоставлялась безпрепятственная возможность перерезать Волгу. Таким образом, сами эти грузы становились отрезанными от северных областей России и доставались бы затем не кому-нибудь, но настоящему союзнику Черчилля — Адольфу Гитлеру.
Мало того, после захвата немцами нашей центральной водной артерии, тем расчленяя центральную Россию пополам, вступали в войну Турция и Япония.
Таким образом, СССР терпит поражение, что приводит к снятию допустившего разгром руководства. Сталина меняет ставленник «Мемфис Мицраим», имеющий доступ к подземельям Лубянки.
О возможности такого сценария развития событий, между прочим, заявляет и сам Сталин в своей речи на приеме в Кремле по случаю парада Победы:
«Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это…» [8] (с. 508).
То есть вместо Сталина, позорно сдавшего полстраны врагу, Лубянка выставляет своего кандидата. После чего, как по мановению волшебной палочки, все вышеизложенные события развертываются в обратном направлении: Гитлеру перерезается крантик финансовой подпитки, а Америка и Англия вступают в войну по-настоящему.
Так что Гитлер — это с самого начала, по планам «комитета 300», — халиф на час. Его ждала судьба всех ему предшествующих масонов, участвующих в подобных предприятиях: мавр сделал свое дело, мавр должен умереть или удалиться — это, уж, как дело пойдет.
Но вот происходит никем не учтенная случайность: русская подводная лодка Лунина срывает все вышеизложенные планы. Мало того, срывает уже начавшуюся операцию, когда вернуть конвой назад было уже поздно.
Потому и всплыл на поверхность этот странный секретный приказ Пандуса, и разразился неслыханный скандал вокруг совершенно умышленного уничтожения каравана.
Но Черчилль, несмотря на срыв запланированной операции, продолжает попытки отказа от конвоирования своим флотом поставок по ленд-лизу, зафиксировав свое нежелание в письме к Сталину:
«“…Мы не считаем правильным рисковать нашим флотом… Если один или два из наших немногочисленных мощных судов погибли бы или хотя бы были серьезно повреждены, в то время как «Тирпиц» и сопровождающие его корабли, к которым скоро должен присоединиться «Шарнхорст», остались бы в действии, то все господство в Атлантике было бы потеряно”.
Из этого письма уже отчетливо видно, к чему клонит У. Черчилль. По сути дела, это письмо — дипломатическое предупреждение СССР, чтобы русские помощи в дальнейшем не ожидали.
Мы могли бы обойтись и без поставок по ленд-лизу.
Но отказываться от ленд-лиза мы не желали…» [2] (с. 73).
Почему могли?
Да потому, что поставляемая нам американская военная техника, в сравнении с нашей собственной, откровенно говоря, была полнейшей дрянью. Вот как характеризует поставляемую за наше золото технику маршал Жуков:
«Что касается танков и самолетов, которые английское и американское правительства нам поставляли, скажем прямо, они не отличались высокими боевыми качествами…» [3] (с. 373).
Однако же в 42-м, когда нам вооружение, пускай и не лучшее, требовалось просто как воздух, Черчилль пытался поставки эти вообще свернуть, тем самым помочь Гитлеру, своему секретному брату, в деле разгрома их общего врага.
Потому Сталин, в своем ответном письме, выражает лишь удивление безпричинными страхами Черчилля. Ведь хоть «Тирпиц» и мог выйти в открытое море, но не вышел. И именно наша подводная лодка, Лунина, поставила этому преграду, выбив все козыри из рук сотрудничающего с Гитлером английского диктатора. Но Черчилль, планируя помочь Гитлеру в его летнем наступлении, все не унимается, требуя отказа от поставок грузов через северные моря:
«Теперь в Лондоне сочли неудобным посылать конвои в СССР, и Черчилль обещал Сталину усилить снабжение трансиранским путем, а это путь кружной и долгий. Однако за океаном у нас нашелся верный союзник: президент Ф. Рузвельт отнесся резко отрицательно к прекращению поставок по ленд-лизу в Россию кораблями через арктические воды…» [2] (с. 80).
Библиография
1. Виноградов А. Тайные битвы XX столетия. Олма-пресс. М., 1999.
2. Пикуль В. Реквием по каравану PQ-17. Роман-газета №9(991). Госкомиздат СССР. М., 1984.
3. Маршал Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Том 2. Издательство агентства печати новости. М., 1978.
4. Гальдер. Ф. Гитлер как вождь. Мюнхен, 1949.
5. Лубченков Ю.Н. 100 великих сражений второй мировой. «Вече». М., 2008.
6. Советская Военная энциклопедия. Тт. 1-8. Военное издательство МО. М., 1976.
7. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том I. «Август-Принт». М., 2006.
8. Карпов В. Взять живым. Советский писатель. М., 1980.
9. Кузнецов Н.Г. Курсом победы. Воениздат. М. 1989.
Алексей Алексеевич Мартыненко
ссылка
anlazz: Попался интересный материал как раз на тему раскола в России начала XX века. 
d_clarence в Откуда фингал на последнем фото Николая Гумилева.
