Сборник "Листья травы"

--------- Рожденный на Поманоке. Перевод Р. Сефа.---------

Я сложу правдивые стихи о материальных ценностях,
которые необходимы, чтобы тело здравствовало,
а непредвзятый ум работал, не поддаваясь смерти;
Я покажу эгоизм и докажу, что он существует, и я стану
певцом индивидуальности,
Я покажу мужчин и женщин и докажу, что они равно
прекрасны,
О великом акте зачатия я скажу! Слушайте меня, ибо со всей
решимостью и бесстрашием я намерен заявить, что он
великолепен,
И я докажу, что нет несовершенства в настоящем, равно как
не будет его в будущем,
И я докажу, что любая неприятная случайность может
обернуться к лучшему
И что умереть в свой срок тоже прекрасно.
Красной нитью пройдет в моих стихотворениях мысль о том,
что события и время едины,
И что все предметы в мироздании суть истинные совершенства.
и что каждое из них удивительно.
Я не стану слагать поэм о частях целого,
Но сложу поэмы и песни о целом в его единстве,
И не стану я слагать поэм о едином дне, но обо всех днях,
И не создам я ни одной поэмы и ни одного стихотворения,
в которых не подразумевалась бы душа,
Ибо, окинув взором вселенную, я увидел, что нет в ней
ни предмета целого, ни малой частицы этого предмета,
существующей отдельно, но все связано с душой.
 

------------ Песня о себе. Перевод К. Чуковского.-----------

Ребенок сказал: "Что такое трава?" - и принес мне полные
горсти травы,
Что мог я ответить ребенку? Я знаю не больше его, что такое
трава.

Может быть, это флаг моих чувств, сотканный из зеленой
материи - цвета надежды.

Или, может быть, это платочек от бога,
Надушенный, нарочно брошенный нам на память, в подарок,
Где-нибудь в уголке есть и метка, чтобы, увидя, мы могли
сказать чей?

Или, может быть, трава и сама есть ребенок, взращенный
младенец зелени.

А может быть, это иероглиф, вечно один и тот же,
И, может быть, он означает: "Произрастая везде, где придется,
Среди чернокожих и белых людей,
И канука, и токахо, и конгрессмена, и негра я принимаю
одинаково, всем им даю одно".

А теперь она кажется мне прекрасными нестрижеными волосами
могил.

Кудрявые травы, я буду ласково гладить вас,
Может быть, вы растете из груди каких-нибудь юношей,
Может быть, если бы я знал их, я любил бы их,
Может быть, вы растете из старцев или из младенцев, только
что оторванных от материнского чрева,
Может быть, вы и есть материнское лоно.

Эта трава так темна, она не могла взрасти из седых материнских
голов,
Она темнее, чем бесцветные бороды старцев,
Она темна и не могла возникнуть из бледно-розовых уст.

О, я вдруг увидал: это все языки, и эта трава говорит,
Значит, не зря вырастает она из человеческих уст.
Я хотел бы передать ее невнятную речь об умерших юношах
и девушках,
А также о стариках, и старухах, и о младенцах, только что
оторванных от матерей.

Что, по-вашему, сталось со стариками и юношами?
И во что обратились теперь дети и женщины?
Они живы, и им хорошо,
И малейший росток есть свидетельство, что смерти на деле нет,
А если она и была, она вела за собою жизнь, она не подстерегает
жизнь, чтобы ее прекратить.
Она гибнет сама, едва лишь появится жизнь.

Все идет вперед и вперед, ничто не погибает.
Умереть - это вовсе не то, что ты думал, но лучше.
 

---------О душистая луговина моей груди----------

О душистая луговина моей груди,

Листья твоей травы собирая, пишу, чтоб меня прочитали потомки,

Листья могилы, листья плоти вырастут надо мной, над смертью,

Вечные корни, высокие листья. Да не заморозит зима вас, о нежные листья,

Расцветайте каждой весной, выходя оттуда, куда уходили;

Я не знаю, много ль прохожих заметит вас и вдохнет слабый ваш запах, но верю, что сколько-то их наберется;

О тонкие листья! О кровные травы! Что ж, расскажите на свой лад о сердце, сокрытом под вами,

Я не знаю, что сами вы значите там, внизу; вы не значите счастья,

Вы горе, горше, чем можно снести, меня вы жжете и жалите,

И все ж вы прекрасны, о блеклые корни, вы заставляете думать о смерти,

От вас даже смерть прекрасна (что прекрасно, в конце концов, если не смерть и любовь?),

Я думаю, что не жизни пою я песнь о влюбленных, но смерти,

Ибо как спокойно и как торжественно возрастает она до мира влюбленных,

Мне безразлично, смерть или жизнь, душа не делает выбора

(Быть может, возвышенная душа влюбленных предпочитает смерть),

В самом деле, о смерть, я думаю ныне, что эти листья травы значат то же, что ты,

Выше, милые листья, чтобы мне вас увидеть! выше над луговиной груди!

Дальше от сердца, сокрытого в почве!

Не таитесь в алых корнях, о робкие листья!

Не оставайтесь в земле, о стыдливые травы моей груди!

Выходите! Я вознамерился вами одеть свою грудь, довольно меня давила и удушала земля;

Загадочные, прихотливые травы, вы мне вольны не служить,

Я сам скажу то, что хотел сказать,

Я спою о себе и товарищах, в единственной песне моей зазвучит только их призыв,

Я заставлю бессмертное эхо откликнуться на него во всех штатах,

Я покажу образец постоянства и воли влюбленным во всех штатах,

Мною сказаны будут слова о веселости в смерти,

Дай мне тон потому, о смерть, дабы я пел с тобою в лад,

Дай мне себя, ибо вижу я, что вы обе свято принадлежите мне и вовек неразлучны, любовь и смерть.

Нет, не позволю я вам удерживать меня здесь тем, что я звал жизнью,

Ибо ныне открылось мне, что истинный смысл—в вас,

Что вы прячетесь в переменчивых образах жизни, они же обязаны бытием своим—вам,

Что, сбросив их оболочку, вы предстаете истинной истиной,

Что за маскою материальности вы терпеливо ждете, ждете сколько угодно,

Что однажды, быть может, вы завладеете миром,

Что, быть может, развеете по ветру всю череду житейских обличий,

Что, должно быть, вы то, ради чего существует все, но все это недолговечно,

А вы—вы долговечны.
 

----------пер.Яков Фельдман ---------

Я лежу головой на твоих животворных коленях
Закрываю глаза и опять как всегда продолжаю.
Это я – беспокойный, и сам и других беспокою,
А слова мои – бритвы – опасные, полные смерти.
Я разрушил бы все – безопасность и мир и законы!
Все меня отрицают и гонят и вряд ли признают.
Мне плевать, если честно, на их многочисленный опыт
И на ад мне плевать, и на рай мне плевать, если честно.
О, любимая! Верь мне! Тебя я зову за собою,
Но о главных вещах у меня ни малейшей идеи.
Может быть суждена нам победа и вечная слава –
Может быть – пораженье и бой и опять пораженье.
 

Источник: http://lib.ru/POEZIQ/UITMEN/uitmen_i.txt