Позвольте мне быть с вами предельно откровенным: для меня это не просто теория. В своей жизни мне самому пришлось пережить все то, о чем я вам говорю. Одно из моих самых любимых блюд - тыквенный пирог. Однажды утром, готовясь к вечернему приему гостей, Сэнди попросила меня заскочить в ближайшую пекарню и купить два пирога: тыквенный и лимонный. Перешагнув порог магазина, я обнаружил, что в тот день на тыквенные пироги у них были скидки, и потому решил приобрести сразу два тыквенных пирога, не забыв при этом о лимонном.

Когда я вернулся, дома никого не было. Часы показывали уже 11, а я еще так и не позавтракал. Ладно. Я бросил взгляд на стол и с радостью вспомнил, что у меня есть тыквенный пирог, который так и просится в рот. Его кусочек, слегка смазанный взбитыми сливками, стал бы идеальным дополнением к чашечке кофе.

Я отрезал немаленький такой кусочек и взял его в руку, даже не вспоминая о вилке. Это была моя первая ошибка. Я жадно проглотил его, громко чавкая и даже не думая о том, чтобы слегка растянуть удовольствие. Невероятно, этот первый кусок исчез у меня в животе настолько быстро и настолько легко! Из-за того что я проглотил его с такой скоростью, мой желудок совершенно не ощутил сытости. Кроме того, мои вкусовые рецепторы наконец-то пришли в такое возбуждение, что, казалось, еще немного, и они просто сойдут с ума. . Пирог был не просто вкусным - он был: восхитительным.

Я подумал: "Знаешь, этот пирог оказался ну очень вкусным, особенно в сочетании с кофе. Думаю, это дело совсем не помешает повторить".

Пришло время второго действия. Я отрезал очередной кусок пирога, на этот раз побольше, чем предьщущий. В конце концов, какой смысл себя ограничивать! Второй кусок попал ко мне в живот столь же легко и быстро, как и первый. Я посмотрел на пирог, вернее, на ту его половину, которая осталась на столе, но у меня еще оставался кофе, который ведь не будешь пить просто так, без ничего.

"Возьму-ка я еще один кусочек, чтобы допить с ним свой кофе", - подумал я; не учел лишь одного - этого кусочка мне опять оказалось мало. Несколько раз повторив эту процедуру, я вдруг с удивлением обнаружил, что двух третей пирога как ни бывало.

К тому времени мой мозг наконец-то поймал сигналы, издаваемые моим желудком, который буквально кричал: "Перегрузка! Перегрузка!" Но возникла другая проблема. Скоро дома должна была появиться Сэнди, и уж она-то увидит, что дома нет никого, кроме меня! Что я ей скажу? Что в наш дом пробрался похититель пирогов и, прежде чем я смог что-либо сделать, слопал более половины тыквенной меренги?

"О нет, - воскликнуло мое добропорядочное "я". - Я слишком уж переборщил".

"Знаешь, Леман, а мы ведь можем решить эту проблему", - возразило мое второе "я". "И каким же это образом?" "Ты можешь съесть улики".

Эта мысль показалась мне более чем убедительной. Одним легким движением ножа я ловко разделил остатки пирога на две равные части и с жадностью их проглотил. К моей чести, на этот раз я обошелся без взбитых сливок.

Короче говоря, я съел целый пирог. Мне было тяжело двигаться, но на душе у меня было спокойно - я ведь только что закончил уничтожение всех улик, включая форму из фольги, в которой находился пирог, засунутую мною на самое дно мусорного ведра.

Я немного посидел, расплачиваясь таким образом за свой выбор, пока, наконец, двадцать минут спустя в дверях ни появилась Сэнди.

"Привет, дорогой, - сказала она. - Купил пироги?"

"Да, конечно. Они на столе".

"Я сейчас сделаю кофе. Выпьешь со мной чашечку?" "Конечно".

Несколько секунд спустя Сэнди закричала с кухни: "Этот пирог так вкусно пахнет, думаю, он идеально сочетается с кофе. Тебе отрезать кусочек?"

"О нет, любимая, - сказал я, всем своим существом ощущая раздувшийся внутри желудок. - Ты ведь знаешь, я с недавних пор начал очень осторожно относиться к еде".

Видите, я столь же слаб, как и каждый из вас, а возможно, в своей жизни совершал даже и худшие ошибки. И, кстати, мне также пришлось в свое время научиться принимать небольшие решения, делать маленькие шажки.