Смотришь на него - такая мука душевная на лице проступает, такое смятенье... И хмурится, и пальцы ломает в тоске, и распирает его нутро так, как будто вот-вот сотворит что-то великое, что-то такое скажет, чтоб на века...
А он, оказывается, за ужином не то сожрал.