Эвелину Ганскую, богатую польку и уважаемую русскую подданную, Бальзак называл главной любовью своей жизни. Их роман в письмах длился целых 17 лет, перевернул жизнь обоих и закончился мимолетной вспышкой счастья.

«Поэт»

Оноре нельзя было назвать красавцем. Тем не менее, он пользовался большим успехом у женщин. Тучную фигуру и посредственные черты лица он сполна компенсировал красноречием, живым взглядом и обаянием и мог покорить практически любую барышню одним лишь монологом или репликой. Знаток женской психологии, он прекрасно знал, что нужно дамам, и вовсю пользовался этим «оружием».

На его стороне была начитанность, энергичность, богатое воображение, оригинальный ум и наблюдательность. Свои навыки Оноре оттачивал с детства. С четырех лет и до восемнадцати он кочевал по интернатам и пансионам, родители им не занимались, и единственной его отрадой было чтение.

Целыми днями он пропадал в библиотеках, читая классиков и пробуя написать что-нибудь самостоятельно. За что среди сверстников получил насмешливое прозвище «поэт». Устав от шуток в свой адрес, Оноре твердо решил стать знаменитым, чтобы больше ни у кого не возникло желания насмехаться над ним. Деятельная натура юноши воплотила задуманное, он работал по 18 часов в сутки, чаще всего по ночам, из-под его пера выходили гигантские объемы текста.

Несмотря на то что в своих романах Бальзак писал о женщинах 30—35 лет, в те времена это был тот самый «бальзаковский возраст», сам он испытывал слабость к дамам постарше. Первой женщиной молодого Оноре была госпожа Лора де Берни, ей было около 40, и она уже была бабушкой. Лора стала для юного писателя первой любовью, матерью, советчицей и верной подругой. Уже став просто друзьями, они переписывались до самой ее смерти.

Письмо от Чужестранки

Письма играли в жизни Оноре немаловажную роль. Когда писатель начал публиковаться и литературный Париж признал его сочинения, Бальзаку каждый месяц стали доставлять огромные кипы писем. Женщины умоляли его написать очередной шедевр, восхищались его талантом и просили о свидании. Как-то просматривая почту, он наткнулся на загадочное письмо.

«Ваша душа прожила века, милостивый государь, — писала незнакомая ему дама, — а между тем меня уверили, что Вы еще молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце мое трепетало; Вы показываете истинное достоинство женщины, любовь для женщины — дар небес, божественная эманация; меня восхищает в Вас восхитительная тонкость души, она-то и позволила Вам угадать душу женщины».

На конверте не было обратного адреса, а после текста стояла лаконичная подпись — Чужестранка. Как любой мужчина, даже самый искушенный в любовных вопросах, Бальзак был заинтригован. Вслед за первым письмом пришло второе, в котором Чужестранка предлагала ему продолжить переписку. Она все еще не открывала своего адреса, и для того чтобы подтвердить свое согласие на дальнейшую переписку, Бальзак должен был дать объявление в известной в России французской газете «Котидьен».

Похоже, незнакомка разбиралась в мужской психологии не хуже, чем Бальзак в женской. Писатель не находил себе места после писем Чужестранки и, когда получил адрес, засыпал ее восхищенными письмами. С каждым новым посланием он влюблялся все сильнее и был готов сделать что угодно, только бы увидеть возлюбленную. Возможно, в планах загадочной дамы и не было намерения встречаться со знаменитым писателем, но его пылкие признания в любви вскоре сделали свое дело. Она согласилась с ним увидеться.

В очередном письме возлюбленная прислала ему подробные инструкции, где и как он ее может найти. Окрыленный Бальзак помчался в Швейцарию, они условились встретиться в живописном городке Невшателе. Писатель поселился в гостинице, стоящей прямо напротив дома, где остановилась Чужестранка. С мужем. Однако замужний статус дамы никогда не смущал Бальзака, а уж в этот раз тем более не имел для него никакого значения.

Горничной он передал запуску со словами, что он будет ждать ее госпожу на берегу озера. В условленный час влюбленные встретились и… поначалу были обескуражены. Эвелина, а именно так звали незнакомку, была еще красивее, чем Бальзак себе представлял. Немного горделивая, с мягкими женскими формами, она была умна, хорошо образована и молода (ей было 32 года, но она всегда отнимала себе пять лет). Дочь знаменитого графа Ржевуского, в 19 лет она вышла замуж за Венцеслава Ганского, предводителя дворянства на Волыни и владельца роскошного родового замка в селе Верховне.

Бальзак же, наоборот, поначалу девушке не понравился. Читая его романы и письма, она представляла его совсем другим — более статным, высоким и красивым. Но как только он начал говорить, она утонула в его обаянии и поняла, что за неприглядной внешностью скрывается та пылкая и гениальная натура, которая ее когда-то покорила. Они продолжали встречаться, но уже в светском обществе и в компании мужа Эвелины. Тот ни о чем не подозревал и считал, что встреча с известным писателем произошла случайно.

Более того, чета Ганских пригласила Бальзака провести вместе с ними Рождество в Женеве, а так как на поездку нужны были еще деньги, которые у писателя вечно утекали сквозь пальцы, он начал работать практически сутки напролет. Гонораров еле хватало, чтобы покрыть расходы. Кстати, именно желанию снова увидеть возлюбленную мы обязаны появлением новых замечательных произведений.

Разве могла устоять Эвелина под таким напором? Накануне праздника она сдалась и подарила писателю мимолетные часы близости, о которых он так просил. Оноре был на седьмом небе от счастья. Но эйфория была недолгой, Ганским пора было продолжать путешествие по Европе. Любовники тогда еще не знали, что расстанутся на долгих восемь лет.

«Обожаемая повелительница, ваше спящее величество, гордая королева Павловска и окрестностей, владычица сердец, роза Запада, звезда Севера и прочая… и прочая!..», — писал воодушевленный Бальзак в письмах из Парижа. Вместе они строили планы на будущее, мечтая, как они будут счастливы, когда Эвелина будет свободна. Муж Эвелины был на 17 лет ее старше и вполне мог покинуть супругу в ближайшие несколько лет.

Но годы шли, влюбленные продолжали переписываться, жизнь у каждого жизнь текла своим чередом. Эвелина ухаживала за мужем и домом, Оноре — за красивыми светскими дамами. Однажды долгожданное письмо от польки не пришло, и Бальзак забеспокоился. Он обратился к известному в то время во Франции колдуну, который предрек ему грустные вести. И правда, вскоре писателю пришел конверт с черной печатью, в нем сообщалось, что Венцеслав Ганский скончался.

Несмотря на то что ему было жаль Ганского, Бальзак вздохнул с облегчением. Наконец его Эвелина свободна. Он написал ей сдержанный ответ, стараясь скрыть бушующую в нем радость, и просил о встрече, которая их воссоединит. Он забыл о гнетущих болезнях, которые одолевали его из-за чрезмерного употребления кофе (Бальзак считал, что кофе — обязательный атрибут писателя), ночного образа жизни и фантастического объема работы. Из слабеющего старика, которым он стал в 43 года, писатель снова превратился в пылкого, сгорающего от нетерпения юного влюбленного.

Однако Эвелина не разделила настроений Оноре. Она лишь написала: «Вы свободны». Ганская горько оплакивала смерть мужа и была не готова возобновить отношения с Бальзаком. Кроме того, на пути возможного брака с французом стояло недовольство Николая I, который мог одним лишь указом лишить Ганскую всех привилегий и материальных благ, и родственники почившего супруга, не согласные с тем, что все состояние покойного отошло Эвелине. Они угрожали вдове разлукой с ее единственной дочерью Анной.

Снова вместе

Лишь много месяцев спустя Ганская позволила Бальзаку приехать в Россию. Больной, страдающий, застигнутый врасплох русскими морозами, он оказался все же достаточно пылок, чтобы уговорить ее сочетаться браком. Он даже не мог писать, все его мысли принадлежали Эвелине. Пять лет они были вынуждены тайком встречаться и пересекать границу под вымышленными именами, пока император не дал согласия на их союз. Ради этого Ганской пришлось отказаться от своего имения в Верховне в пользу дочери.

14 марта 1850 года, через 17 лет после знакомства, они венчались в костеле Святой Варвары в уездном городе Бердичеве. Бальзак писал: «Я женился на единственной женщине, которую любил, которую люблю еще больше, чем прежде, и буду любить до самой смерти. Союз этот, думается мне — награда, ниспосланная мне Богом за многие превратности моей судьбы, за годы труда, за испытанные и преодоленные трудности. У меня не было ни счастливой юности, ни цветущей весны, зато будет самое блистательное лето и самая теплая осень».

Увы, его надеждам не суждено было сбыться. «Блистательное лето» прошло в мучениях, а осень так и не наступила. Эвелина, едва став женой, сразу превратилась в сиделку. Врачи поставили писателю диагноз «гипертрофия сердца», он не мог ходить, читать, писать… Ганская знала, что Бальзак обречен, но чувствовала, что должна быть рядом и помочь, скрасив последние месяцы его жизни. В августе он скончался.

Бальзак сделал жену своей единственной наследницей, но в наследство оставил лишь огромные долги. Чтобы расплатиться с ними она продала имущество, которое у нее еще оставалось в России, и окончательно переехала с дочерью и ее мужем в Париж, где взяла под опеку мать Бальзака. Все последующие 30 лет, на которые она пережила супруга, Эвелина заботилась об увековечении его памяти и произведений.