Олег Дерипаска является основателем и руководителем «Базового Элемента», ведущей российской инвестиционной группы с активами в машиностроительном, горно-металлургическом, строительном, финансовом, авиационном, агропромышленном и других секторах экономики. Сегодня более 250,000 человек работает в компаниях «Базового Элемента» на пяти континентах.

У него харизматичная внешность, его возраст – концентрат сил и устремлений, его деяния подобны деяниям великих людей прошлого. Но если призраки безвременья давно отступили, то Олег Дерипаска поражает очень многих своими резкими зигзагами мыслей и тем, что успевает вырастить траву там, где иные не вспахали поле.

История Успеха, Биография Олега Дерипаска

Олег Владимирович Дерипаска родился 2 января 1968 в городе Дзержинске Горьковской области. Родители Дерипаски были родом с Кубани. С четырех до девяти лет Олег жил у родителей матери, затем у родителей отца. В 11-летнем возрасте Дерипаска переехал к матери в Усть-Лабинск.

Детство, юношество и студенческие годы Олега Дерипаска

Летней ночью у здания школы №2 в Усть-Лабинске остановился автомобиль представительского класса. Из него выскочил молодой человек с короткой стрижкой и быстро пробежался по этажам мимо штабелей досок и рулонов линолеума, оценивая, как идет работа. Директор школы Валентина Красюкова узнала о ночном дозоре только утром. Благодарить визитера – а именно он оплатил ремонт – было поздно. Но к открытию школы рядом с доской почета появилась табличка с именем благотворителя — «Олег Дерипаска».

В Усть-Лабинске (Краснодарский край) хозяин «Базового элемента» и «Русала» провел детство и юность. Ученики школы №2 на классных часах обсуждают теперь биографию Олега Дерипаска, выпускника 1985 года наряду с биографиями Петра I, Адольфа Гитлера и Руперта Мердока. На вопрос, чем запомнился ученик Дерипаска, педагоги отвечают: «неординарная личность», «лидер в классе», «очень отзывчивый». Бывшая учительница физики Людмила Матросова уверяет, что на контрольных Олег сначала помогал решить задачи товарищам и только потом брался за свои.

Отзывчивый и добрый? Есть другое мнение. «Он всегда был недипломатичен и наживал врагов. Я часто вмешивался в последний момент, чтобы спасти ситуацию», – говорит многолетний партнер Дерипаски Михаил Черной. «Я верил Олегу. У меня не было никаких оснований сказать: давай посмотрим, каково мое состояние. Где, что и как зарегистрировано…» – утверждает Сергей Попов, которого считают (по его словам, совершенно безосновательно) одним из лидеров подольской ОПГ. Попов также говорит, что был одним из партнеров Дерипаски, и недоволен, что тот открещивается от старых друзей.

Получается, для одних Дерипаска – неразборчивый в средствах, безжалостный делец. Для других – дальновидный бизнесмен с замашками Харуна ар-Рашида.

«Я вдруг страшно захотел читать и обнаружил, что толстую книгу, страниц 300 или 400, проглатываю за день, за два. … Учебник математики я мог решить за неделю», – рассказывает Дерипаска в презентации, по которой учителя школы №2 ведут классные часы. Школу Олег окончил с единственной четверкой в аттестате, за сочинение. По физике и математике он был вне конкуренции. «Иногда выигрывал все районные олимпиады разом по физике, химии, математике», – говорится в тех же материалах к классным часам.

В 1984 году Дерипаска с двумя одноклассниками и учителем Матросовой поехали в Майкоп на краевую олимпиаду. Жили в общежитии пединститута. Готовили манную кашу, варили картошку и сосиски в ковшике, который оставили студентки, уехавшие на каникулы. Победить на краевой олимпиаде Дерипаске не удалось. Но запаса знаний хватило, чтобы с первого раза поступить на физфак МГУ.

«У нас на курсе было несколько талантливых ребят. Они выделялись скоростью и структурированностью мышления. Дерипаска был одним из них», – вспоминает однокурсник  Дерипаски, бизнесмен Игорь Аверьянов. Характерный пример. На одном из старших курсов группа Дерипаски сдавала квантовую электродинамику, половину группы «вынесли» с экзаменов. Дерипаска, не посетивший ни одной лекции, на экзамен не явился, но потом просидел несколько суток в библиотеке и, как говорит Аверьянов, – «Пошел, сдал и получил свои пять баллов».

Физфак Дерипаска окончил в 1993-м, но учиться не перестал: получил второе, экономическое, образование в Академии им. Г. В. Плеханова, прослушал несколько курсов в Лондонской школе экономики. В приемной хозяина «Базэла» посетителя сегодня встречает целая библиотека. Самосовершенствование и самообразование – конек Олега Дерипаска.

Цветные металлы вместо физики

Усидчивостью Дерипаска отличался с детства. Он рос без отца, который погиб, когда мальчику был всего год. Отточенное на физфаке умение поглощать гигантские объемы информации пригодилось в дальнейшем. В 1994 году Дерипаска, в возрасте 26 лет, стал гендиректором Саяногорского алюминиевого завода (об обстоятельствах его назначения – чуть дальше). Первые месяцы он сидел в своем кабинете сутки напролет. Ходил с красными от недосыпа глазами, но технологии алюминиевого производства, в отличие от многих других новых хозяев, усвоил назубок. Еще раньше, в начале девяностых, Дерипаска сумел поразить познаниями в области бизнеса основателя Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ) Константина Борового. «Мы обсуждали проблему франчайзинга, и он высказывал очень современные мысли», – вспоминает Боровой.

Главный предмет, на котором Дерипаска сконцентрирован сегодня, – стратегия развития бизнеса. «Умеет считать, понимает разные схемы. Очень восприимчив ко всему новому», – отзывается о нем Юрий Шляйфштейн. В конце девяностых Шляйфштейну принадлежало около четверти акций Братского алюминиевого завода (БрАЗа). У этого бизнесмена нет особых причин любить Дерипаску: когда нынешний алюминиевый магнат создавал «Русал», акционерам, уютно сидевшим на БрАЗе, пришлось продавать свои доли. «Очень аналитический склад ума, апроцесс принятия решений не занимает много времени», – вторит Шляйфштейну Геннадий Сиразутдинов, бывший директор Саяногорского завода (СаАЗа), которому уж и вовсе незачем нахваливать Дерипаску: Сиразутдинов был вынужден уступить ему свое директорское кресло, после чего от греха подальше уехал за границу. Времена тогда были непростые.

В эпоху первоначального накопления капитала важно было правильно выбрать покровителей. Первым проводником Олега Дерипаски в большой бизнес стал Михаил Черной.

Захват первого завода

«Я познакомился с Олегом в Лондоне в 1993 году на ежегодной конференции по металлам, – вспоминает Черной. – Он пытался скупать ваучеры, играть на бирже в пределах миллиона долларов, торговать цветным ломом». Сегодня Черной живет на роскошной вилле в пригороде Тель-Авива. Бизнес у него идет ни шатко ни валко – пара телекоммуникационных компаний, миноритарные доли в IT-фирмах. Между тем 15 лет назад этот человек был одним из тех, кто заправлял почти всей черной и цветной металлургией бывшего СССР.

После краха централизованной экономики бывшие гиганты советской индустрии оказались во власти структуры под названием Trans World Group (TWG). TWG поставляла на заводы сырье и забирала готовую продукцию, оплачивая лишь услуги по переработке. Если бы не толлинг (так называлась схема, используемая TWG), то в 1994 году экспортная выручка алюминиевых заводов превысила бы $3,3 млрд. В реальности она составила от силы 40% от этой суммы – вся прибыль оседала в офшорах TWG, делами которой в России заправляли братья Лев и Михаил Черные, «цеховики» из Ташкента, перебравшиеся в конце 1980-х в Москву. Зарубежную часть бизнеса курировали лондонские трейдеры Саймон и Дэвид Рубены. Возглавлял организацию Лев Черной, у отвечавшего за связи с чиновниками и за работу с заводами Михаила была, по его словам, 25%-ная доля во всех доходах группы.

Дерипаске в 1993 году принадлежало несколько трейдерских компаний и место на РТСБ Борового. «Алекс Краснер, вице-президент AIOC (структура, аналогичная TWG, но сильно уступающая ей по размаху бизнеса), как-то отказал Дерипаске в кредите на миллион долларов, потому что не знал этого парня и не доверял ему», – вспоминает Черной. Черной как раз искал тогда динамичного управленца для своего алюминиевого бизнеса: компания хотела контролировать не только экспорт, но и производство металла. А молодой трейдер Дерипаска был полон амбиций – Черной увидел в нем самого себя в молодости. «С Олегом у меня завязалась дружба, – вспоминает Черной. – Я пригласил его к себе в Париж, поводил по ресторанам. Показал красивую жизнь». Вместе с Олегом Дерипаской Черной летал в США (сегодня им обоим въезд в Штаты запрещен), ввел его в свой круг. Молодой торговец металлом уже в качестве партнера Черного и TWG приступил к скупке акций у рабочих и других акционеров СаАЗа.

По другой версии, которую излагают два серьезных игрока на алюминиевом рынке 1990-х, Дерипаска пришел к Черным с предложением о сотрудничестве, уже скупив около 10% акций СаАЗа.

Как бы то ни было, к ноябрю 1994 года структуры TWG и компании Дерипаски сколотили достаточный пакет акций СаАЗа для принятия решений на собрании акционеров. Дерипаска был не единственным кандидатом, но он оказался самым настойчивым. «. TWG хотела назначить своего кандидата. Но я организовал назначение Олега», – утверждает Черной. И признает: протеже толково распорядился путевкой в большой бизнес. «Связи оставил ему я, и он успешно их развил. И с той семьей, членом которой он стал, его тоже познакомили люди из нашей бизнес-группы», – многозначительно роняет Черной.

Женитьба на «внучке» Ельцина

В 2001 году, в самый разгар создания своего гигантского алюминиевого холдинга, Дерипаска женился на Полине Юмашевой, дочери Валентина Юмашева. Этот бывший журналист был одной из самых влиятельных фигур в российской политике конца 1990-х. Начав карьерный взлет с написания ельцинских мемуаров, он сошелся с младшей дочерью президента Ельцина Татьяной Дьяченко (позже стал ее мужем), а после выборов 1996 года некоторое время возглавлял администрацию президента РФ.

Недоброжелатели называют брак Дерипаски и Юмашевой династическим. Мол, с его помощью окружение Ельцина легализовало свое состояние. «Это какая-то чепуха, я помню отношения Олега и Полины в самом начале знакомства. Они были вполне искренни. Поженились, когда Олег был состоявшимся бизнесменом. У них двое детей. И я знаю, что Олег этому уделяет гигантское внимание» – комментирует первую версию один из близких знакомых Юмашева.

К моменту женитьбы Дерипаска успел навести мосты и с новой кремлевской администрацией. Как рассказывает бывший сотрудник «Русала», в 2001 году Владимир Путин гостил на заимке Дерипаски в живописном уголке Хакасии, на водопадах, в нескольких километрах от Саяногорска (до Путина там неоднократно бывали Дьяченко с Юмашевым). С тех пор Дерипаска неоднократно бывал у Путина в Кремле. О содержании их бесед можно только догадываться, но фактом остается то, что Дерипаска довольно быстро принял новые правила игры.

У Дерипаски нет совести, утверждают его враги. «Не держит слово», – отзывается о бывшем своем протеже Черной. Совладельцы лесопромышленной компании «Илим Палп», за контроль над которой вначале 2000-х бился Дерипаска, подтверждают, что джентльменские договоренности не самый надежный способ урегулировать отношения с агрессивным миллиардером.

Но можно сказать иначе: Черной сам виноват, что упустил из рук металлургическую империю. С 1994 года этот бизнесмен перестал появляться в России, где разгорались алюминиевые войны. Его брат Лев бывал в Москве наездами, постоянно проживая в Лондоне. Делами TWG на местах заправляли Дерипаска, Искандер Махмудов (ныне владелец УГМК и «Кузбассразрезугля»),Владимир Лисин (хозяин Новолипецкого меткомбината) и Владимир Рашников (основной владелец «Магнитки»). В металлургической тусовке их прозвали баронами. Все они были людьми амбициозными, а реализовать свои амбиции можно было только одним путем – получив контроль над предприятиями, которые они опекали в интересах Черных и Рубенов.

В TWG началось брожение. «Олег Дерипаска и Михаил Черной стали активно развивать идею, что от Рубенов позитива больше нет», – вспоминает Дмитрий Босов, бывший управляющий российского офиса TWG. Лев от партнерства с Рубенами не отказался. Между Черными произошел раскол, активы TWG были разделены.

Война с партнерами

К 1999 году между двумя частями некогда единой империи разгорелась война. Доля Льва и братьев Рубенов на СаАЗе была размыта в пользу Дерипаски и Михаила. Контролируемые последними структуры «Сибирского алюминия» («Сибалом» в 1998 году назвали промышленный холдинг, образованный вокруг СаАЗа) выкупили у государства 6,15% акций завода и довели свой пакет до 75%.

По-прежнему «невъездной», Михаил Черной не вмешивался в управление. «Я не хранил рутинной информации о деталях бизнеса, сделки основывались на простом рукопожатии. Я передал все дела Махмудову и Дерипаске» – так в декабре 2007 года описывал он в показаниях лондонскому суду свой стиль ведения дел в России.

Неудивительно, что Михаила Черного в России постепенно начали забывать. Зато публичной фигурой становится Дерипаска. Весной 1999 года «Коммерсантъ» опубликовал его пространные рассуждения о промышленной политике. Примерно в то же время Олег Дерипаска впервые пришел на прием к главе президентской администрации Александру Волошину с критикой толлинговых схем в алюминиевой промышленности, которые тогда прочно ассоциировались с компанией Льва Черного. Дерипаска доложил Волошину о потерях, которые несет бюджет страны. Осенью того же года улицы Москвы запестрели плакатами – «Хватит грабить Россию. Запретить толлинг».

Атака возымела успех. «Лев был очень обеспокоен. Он решил, что надо продавать, а то вообще останешься безо всего», – вспоминает Босов. Дело было не только в билбордах. Дерипаска и Михаил Черной установили контроль над Николаевским глиноземным заводом (Украина). Союзник «Сибала» «Альфа-Групп» подбиралась к Ачинскому глиноземному комбинату. Заводам TWG не хватало сырья для работы на полную мощность. Если производство начнет падать, рассуждал Лев Черной, Дерипаска, используя свои связи в Кремле, сумет перехватить контроль над ними. Начались переговоры о продаже принадлежавших Льву с Рубенами 30% акций Братского алюминиевого завода и около 40% Красноярского. Но, к разочарованию Дерипаски и Михаила Черного, эти пакеты были проданы не им, а Борису Березовскому и Роману Абрамовичу, бизнесменам, которые тоже пользовались покровительством Дьяченко и Юмашева. Первой реакцией Дерипаски было продолжить войну.

«Олег сконцентрировал большие силы. Расставил «капканы». Запустил компанию против толлинга. А дичь, вместо того чтобы попасть в ловушку, бросила в капкан камень и сбежала», – описывает ситуацию Шляйфштейн, бывший в то время председателем совета директоров БрАЗа, а позже продавший свою долю акционерам «Сибнефти».

Однако никакой войны междуОлегом Дерипаской и Абрамовичем не было. Бывшие сотрудники «Русала» рассказывают, что два молодых бизнесмена познакомились зимой 2000 года. Установились контакты и между их подчиненными, а вскоре было объявлено о создании «Русала» – компании, объединяющей все алюминиевые заводы. Еще через четыре года Абрамович, избавившийся от угодившего в опалу Березовского, продал Дерипаске долю в «Русале» за $1,6 млрд. Но на этом Дерипаска не остановился: в 2007 году его компания поглотила последнего конкурента на российском алюминиевом рынке, «СУАЛ-холдинг» Виктора Вексельберга, и глиноземные заводы швейцарского трейдера Glencore. В результате сделки был образован крупнейший в мире производитель алюминия UC Rusal.

Подобно Абрамовичу, вмиг забывшему о Березовском, Дерипаске тоже нужно было «подчистить» прошлое. «Развод» с Михаилом Черным оказался драматичным. Вот что рассказывает Черной. Ключевая встреча бывшего ментора с Дерипаской произошла в марте 2001 года в лондонском отеле The Lanesborough. Дерипаска рассказал о создании «Русала». Черной задал вопрос о дивидендах, и, по его словам, Дерипаска на это ответил: прежде чем говорить о дивидендах, нужно договориться, что никто не продает свой пакет «на сторону». Мол, по информации Дерипаски, Черной вел переговоры с Виктором Вексельбергом об уступке своей доли в «Сибале» и «Русале». Партнер поспешил заверить его, что это неправда, но тут же спросил у Дерипаски, не готов ли тот сам выкупить его долю? Дерипаска якобы сказал, что такую возможность рассматривает, и предложил составить соответствующий договор. Черной согласился, и они набросали на ноутбуке проект соглашения. Суть его в том, что Черной получает $250 млн аванса, а затем, в срок от трех до пяти лет, стоимость оставшихся 20% «Русала» (исходя из цены последних сделок) за вычетом аванса.

Аванс был получен, но, когда «Русал» запустил слияние с СУАЛом и Glencore, Черной потребовал от бывшего партнера рассчитаться – по его подсчетам размер отступных должен был составить $3 млрд. Однако встречаться с бывшим патроном и удовлетворять его требования Дерипаска не стал. Черной подал в суд.

«Тысячи людей знали о наших с ним партнерских отношениях», — возмущается теперь израильский бизнесмен. Однако в тех материалах, которые Черной предоставил в лондонский суд подпись Дерипаски стоит лишь на одном документе, касающемся распределения долей в «Русале», – том самом, составленном в гостинице черновике, который содержит многочисленные опечатки. Дерипаска заявления Черного не комментирует.