Хочется рассказать еще об одном случае из моей жизни, про то как на меня чуть не упла льдина с крыши. Случай этот, конечно, особо ничем не примечательный, потому что сейчас на всех падают льдины. Да что там льдины! Взрываются бомбы, и люди гибнут - живем как на войне. Но одно дело, когда ты слышишь об этом в новостях по телевизору, а другое дело, когда это касается лично тебя. Мне кажется, что сострадание доступно далеко не всем. Состраданию очень трудно научиться, и вообще даже понять, что это такое. Сострадание - это особый дар.
Так вот иду я как-то по Английской набережной, никого не трогаю, и вдруг передо мной падает с крыши льдина. Удар был мощный, это было похоже скорее на взрыв. Завыла сигнализация рядомстоящей машины. Но особенно впечатлило это не столько меня, сколько идущего мне навстречу мужика, потому что льдина рухнула прямо у него за спиной. Мы с мужиком остановились и некоторое время смотрели на разбившуюся льдину и слушали вой сигнализации. Мужик сказал:"Ничего себе!" Я сказала:"Да-а-а-а!" И мы с мужиком сразу поняли друг друга. Бывают такие моменты в жизни, когда рядом проходит смерть, ты чувствуешь ее холодное дыхание, и становится страшно

Ты совсем иначе начинаешь оценивать свою жизнь, и каждое мгновение этой жизни становится для тебя очень дорого. Хочется жить ярко, талантливо и осмысленно. Но к сожалению это быстро проходит, и вновь наступают серые будни, когда ничто не напоминает тебе о смерти и и хочется поскорее умереть. Мне кажется, что способность понимать всю глубину и масштабность жизни и смерти, причем понимать не иногда, а постоянно, дано не каждому. Это особый дар, как сострадание.
Нам часто кажется, что смерть - это просто смена обстановки. Вот например мой знакомый Дмитрий Филиппов очень любит порассуждать о смерти. Он даже хочет сделать об этом передачу на радио. Но это не потому, что он чувствует всю глубину и масшабность смерти, а потому, что он совсем не знает жизни, и страдает затяжными дипрессиями (он называет это ипохондрией и пишет об этом песни). Вот если бы рядом с Димой упала бы большая льдина, ну или просто бы на него что-нибудь рухнуло

Дима остался бы жив, но при этом почувствовал холодное дыхание смерти, - вот тогда бы, наверное, он совсем подругому посмотрел бы на свою жизнь, и все его творчество озарилось бы ярким светом оптимизма и жизнеутверждения.

Хотя не знаю, может быть и это бы Диме не помогло...