Пятница. Вечер…
В это время, кажется что все еще так далеко… Выходя, распускаю узел на галстуке и глубоко вдыхаю… Запах города, пятничного города. Светящегося, зовущего меня огнями и какой-то неосознаваемой музыкой свободы, вечера, предвкушения выходных… Ее вроде и не слышно даже, но обычный, злобновато-будничный шум города вдруг складывается, сплетается в эту еле различимую, но вместе с тем такую приятную мелодию.
И как-то само-собой поднимается настроение и окунаюсь, ныряю в этот город. Я это заслужил и хочу поделиться этой радостью с другими, такими же заслужившими. И мы будем понимать друг друга с полуслова, хотя и незнакомы, и радостно глядеть на соседа, отпивающего треть пивной кружки и умиротворенно облизывающегося…
Ааах… как хорошо, что есть пятницы.
А ну-ка, выдайте мне кусок моего счастья и спокойствия.
Думаю, что не стоит сразу бросаться на продавца, просто хочется получить заслуженное, мирно, так сказать.
И я не буду никого ни в чем убеждать, и вообще ничего рассказывать, ни чем делиться сознательно. Что выйдет и будет почувствовано само – того и хватит. И человек в белой рубашке за стойкой улыбается мне, подавая мой пропуск в мир грез и спокойствия… Радости и умиротворенности…
И янтарное золото плещется на моем столе, расцвечивая меня и жизнь своими теплыми, желтыми красками. И организм трепещет в предвкушении. И дым сигареты, забытый уже, приятно щекочет ноздри и окутывает меня своей бархатной пеленой.
Я улыбаюсь и мне улыбается в ответ человек, случайно встретивший мой блуждающий взгляд. И мы мгновенно обмениваемся и описанием янтарного золота, и приятным ощущением грубого и широкого деревянного стола и всей этой интимностью места, отгороженного от ревущих потоков машин и несущихся граждан. Мы чувствуем вечер и вечер несет нас, плавно качая в такт негромкой музыке дальше к счастью…
И мы будем рассказывать друг другу как оно все надоело, и что все - враги и сволочи. И что нет в жизни счастья и спокоя, и что вот, приходится одному здесь, хотя, черт, почему одному? И будет еще не по одной, и приятная тяжесть будет разливаться по телу… И мир будет становиться все более плавным и мягким, и всякие гады и весь сволочизм будет плавно погружаться в серую дымку, и уступать место веселью и мелочам, случающимся из-за всех этих козлов…
И когда слова уже кончатся, а стаканы и не собираются пустеть, переполняющийся и переполняемый избытком или недостатком мыслей и чувств человек будет мычать, пить, стукать по столу, и выпытывать “Ты меня уважаешь?”. То есть – “Ты понимаешь, что внутри я хороший, добрый, умный, тонкий, достойный, незаслуженно страдающий, заслуживающей лучшей и большей доли? Ты оцениваешь благо общаться со мной, тебе со мной интересно, правда? Я сильный, я могу быть хорошим, надежным другом, ты меня цени, пожалуйста! Мне просто очень нужно, чтобы меня видели и понимали вот таким, а то ведь в жизни одна суета и бытовуха заедает, ежедневная круговерть, сам знаешь… Ты меня увидел? Почувствовал? Понял?” И хотя, все это не говориться, а заменяется извечным русским вопросом, про ты меня уважаешь, я понимаю его…
И он меня.
Пятница.