Каким путем надо идти, к какой цели надо стремиться? И почему никто не нашел верного решения? Ведь если бы кто-то предложил что-то разумное, неужели за ним бы не пошли? Разве народ не мудр? Почему он не видит выхода сам?
Применрно такого рода завязалась сегодня дискуссия на очередной никому не нужной и потому дружно игнорируемой лекции по ИППУ. При чем, как обычно, я и еще несколько человек стояли по одну сторону баррикад - а все остальные по другую. Вообще, дискуссия эта завязалась с подачи нашего лектора, который на последней лекции решил сделать обощающий итог - и поговорить с аудиторией. Разговор, конечно завязался, правда, через несколько минут он перерос в жаркий спор, так сказать. Естетственно, ни кто никого ни в чем не убедил. Но копий поломали - бессчетно=)
Итак. Я, конечно, не питаю иллюзий насчет такой же дискуссии здесь - да и дневник и не форум, но все же...


Выход из ситуации не виден обществу, потому что не соответствует его желаниям, его умонастроению. И бывали ли в нашей истории случаи, когда все общество хотело поступать определенным(неправильным) образом, но к успеху вел другой путь, который обществу в целом был не виден?
Все знают, что Кутузов - великий полководец. Но мало кто задумывается, чем же он велик. Он воевал всю жизнь, но не выиграл ни одного знаменитого сражения, ничего подобного громким победам Суворова или наполеона у него нет - ни Измаила, ни Аустерлица. То поражения, то отступления, то довольно спорные победы с ничейным счетом. Когда задумываешься об этом, то сначала возникает какое-то неприятное чувство - а может быть, авторитет Кутузова - дутый? Может быть, он просто плыл по течению, а народ и русская зима сами все сделали? Трактовка его личности Толстым, надо сказать, лежит в русле именно такого взгляда на эту историческую фигуру.
Вот Наполеон - это да. Армии под его управлением были на полях сражений на голову выше своих соперников. Они били всех - и русских, и англичан, и саксонцев, и австрийцев, и пруссаков, и янычар. Они дрались артиллерией, "как человек кулаками", огромные массы конницы(революционное новшество!) сметали и пехоту, и отлично вымуштрованную, но малочисленную кавалерию европейских армий. Тактика боя у Наполеона была передовая, суворовская, и недаром горячим желанием Суворова было "встретиться с мальчиком, чтобы все взятое им вернуть". Под "взятым" подразумевались как раз суворовские нововведения. Суворов бивал наполеоновских маршалов, но лицом к лицу с Наполеоном они не встретились, и вопрос - кто сильнее - так и остался открытым.
В то же время как стратег Наполеон был никто. Его армии даже в Европе, еще до встречи с противником теряли до четрверти состава, из-за болезней и голода! Он совершенно не интересовался судьбой своих солдат. Наполеон не имел ни малейшего представления о государственном устройстве и особенностях России. Вторгшаяся в Россию Великая Армия не имела ни полевых кухонь, ни палаток, ни нормальных лазаретов - уже в Смоленске на перевязки использовали пергаменты из городского архива.
Но если уж Наполеону удавалось вывести свою армию на генеральное сражение, сделать с ним ничего не получалось - на поле боя он лучше всех управлял своими солдатами, и те его не подводили.
Насколько отличено от него был Кутузов! Перед Бородиным он заготовил десять тысяч подвод для раненых и десять тысяч санитаров для их эвакуации с поля битвы, а Наполеон своих раненых просто бросил.
И Суворов, и Наполеон называли Кутузова соответственно хитрецом и хитрой лисой - такое совпадение отзывов разных людей говорит, что эта оценка личности Кутузова - объективна, и, поскольку исходит от полководцев, то имеются в виду не только качества "лукавого царедворца". Когда после катастрофы союзной нам австрийской армии под Ульмом Кутузову пришлось уводить от уничтожения русскую армию долиной Дуная, от Браунау до Брюнна, французам ничего не удалось сделать с ним. Лягаясь как конь, Кутузов не отдал ничего и не пожертвовал никем - а отступление, что ни говори, труднейший вид действий. Действуя постоянно лишь частью сил(остальные-то должны уходить), надо сдерживать все силы противника, и части прикрытия надо, постоянно чередуя, то разворачивать в боевой порядок, то сворачивать в походный, да еще и из перевернутого фронта. Выполнившие свою задачу войска, не допустив задержки, надо пропускать в колонну сквозь развернутые сменные части. Все это технически очень сложно, здесь полководец должен быть в первую очередь просто военным профессионалом, но ему еще нужны и знание местности, и хладнокровие, и, конечно, хитрость. Малейшая заминка - и хвост, а то и вся армия, были бы потеряны. Я уж не говорю о такой "мелочи", что арьергард русской армии должен был в каждом столкновении с французским авангардом безусловно побеждать.
Это отступление - шедевр военного искусства.
Но в то же время - и об этом осталась масса свидетельств - Кутузов всячески избегал генерального сражения с Наполеоном, даже в конце кампании 1812 года.
Так почему мы говорим, что в ту эпоху Наполеон проиграл, а Кутузов победил? Дело в том, что, не проиграв ни одного сражения вчистую, Наполеон проиграл свою главную войну. Можно сколько угодно спекулировать на эту тему, но Наполеон потерял нет только величайшую армию, но и дело всей своей жизни, и не по своей глупости, а из-за ума Кутузова.
Ум Кутузова проявился в простом признании очевидного факта: Наполеон - величайший полководец того времени, и, сразившись с ним, в лучшем случае можно устоять, но победить его, маневрируя на поле боя, атакуя, нельзя. Он делает это лучше! И сражение с ним, кончившееся вничью, вовсе не гарантия того, что следующее не кончиться поражением. Отходить, отбиваясь, Кутузов умел, как оказалось, мог и устоять под ударом Наполеона в генеральном сражении. Говорят, что Кутузов считал рискованным в ходе решающей войны учиться побеждать Наполеона на поле боя. Да нет же, дело не в риске. Кутузов совершенно определенно был уверен, что будет неминуемо разбит, если попытается разгромить армию Наполеона.
Вот поэтому Кутузов и "построил золотой мост" Наполеону для выхода из Росси, а не попытался захлопнуть его армию. Да, планы Кутузова нельзя назвать величественными - он хотел не громкой победы, а всего лишь совершенного истребления неприятеля и спасения отечества. Да, Кутузов отступал, уворачивался, он ни разу всерьез не атаковал Наполеона, не уничтожил его артогнем и молодецкой штыковой атакой. Но и Наполеон ни чего не мог сделать с Кутузовым, то есть Кутузов не был плохим полководцем! Французы атаковали - русские отбивались. Французы наращивали удар - он приходился по пустому месту. Французы уходи - русские вцеплялись в них сзади.
Французские генералы с обидой вспоминали, что они раньше Кутузова успели бы к Малоярославцу, если бы тот не посадил своих солдат на подводы. Это было не по правилам, но у Кутузова в решающий момент войны оказалось под рукой несколько тысяч телег с упряжными лошадьми, видимо по чистой случайности. И Великой Армии пришлось идти не по благодатной Украине, а по выжженной Смоленской дороге.
Наполеон, по его собственному признанию, побеждал в сражениях, потому что во всех деталях продумывал их заранее, в отличие от своих противников. Зато в войне в целом он поступил согласно другому своему принципу: "Надо ввязаться в бой, а там посмотрим". А у Кутузова была идея, он ее реализовывал, и эта идея оказалась правильной.
Кутузов, как я понимаю, точно рассчитал, что Наполеону не удастся обеспечить фуражом более 50.000 лошадей. И старый профессионал оказался прав - еще перед попыткой прорыва на юг Наполеону пришлось отправлять безлошадную кавалерию на Запад пешим порядком. А был лишь сентябрь!
Кутузов понимал войну, а Наполеон - нет. Что радости Наполеону, что он непобедим? От его "Гранд Арми"осталось в живых 5000 человек. Это от пятисот или шестисот тысяч!
Кстати, план Кутузова не был планом гения-одиночки - министр обороны Барклай-де-Толли придерживался тех же взглядов, что и Михайло Илларионович. Он, видимо, и был автором этого плана, ведь вообще именно Барклай был генератором нестандартных решений - вспомнить хотя бы его вторжение в Швецию … через замерзшую Балтику! Самым удивительным было то, что операция удалась и привела к нейтралитету Швеции, а как сама мысль могла прийти в голову военному профессионалу - марш целой армии в течении нескольких суток, с ночевками на льду… аналогов в истории ни до, ни после не было и не предвидится.
Вернемся к плану войны с Наполеоном: почему же общество в целом не видело этого плана и не приняло его от "немца" (шотландца Барклая), и с большим скрипом послушалось Кутузова?
Потому что важнейшей предпосылкой этого плана было признание неприятного и неприемлемого для всего русского общества факта: мы не можем победить Наполеона тем способом, который считался правильным тогда - разбив его армию в генеральном сражении. Кутузов знал, что сделать этого нельзя. Именно поэтому его план войны был непопулярен. Не могло русское общество прийти к этому плану "своим умом". Мы теряли одну из столиц, теряли значительную часть страны, мы терпели осенью 1812 года национальное унижение - впервые за 200 лет неприятель вторгался в сердце России. Но Кутузов последовательно и целенаправленно свой план выполнял.
Бородинское сражение было нарушением его плана, это была уступка общественному мнению, Кутузов сражения не хотел, но не уступить не мог даже он. Русская армия страстно желала одного - умереть под стенами Москвы - кто бы мог воспротивиться?
Хотел ли Кутузов победить при Бородине? Ни в коем случае. Он лишь надеялся сберечь сколько можно солдат и офицеров. Сохранив половину армии, Кутузов победил - он мог теперь реализовывать свой план.
Вот дилемма - все российское общество рвалось в бой. Не было солдата, офицера, генерала, который бы боялся сражения, который хотел бы отпустить армию Наполеона , как потом оказалось, умереть своей смертью. Но принимать правильного сражения было нельзя. Кутузов знал превосходство Наполеона в тактике и оперативном искусстве - и наверняка уничтожил его.
Мало кто понял Кутузова, но не из-за его чрезмерной мудрости - предпосылка к плану Кутузова была для всякого русского оскорбительна, только в этом было все дело. Признать реальное положение дел не всегда трудно, но порой очень обидно, и обида мешает действовать правильно. И Сунь-цзы говорил: "Если полководец чрезмерно обидчив, его могут спровоцировать".
Ведь даже и Кутузову не удалось до конца выполнить свой долг перед Россией, ему не удалось уберечь всех нас от страшной ошибки. Все слои русского общества и царь, и дворянин, и, возможно, крестьянин - больше всего хотели тогда освободить Европу от "узурпатора". Но на самом-то деле не надо было никого освобождать - европейцы сами легли под Наполеона, пусть бы сами и кувыркались, как хотели, нам-то какое дело? Второй раз в Россию Бонапарта на аркане бы не затащили!
Таким было мнение Кутузова, и об этом на смертном одре весной 1813 года он просил царя. А царь просил прощения за то, что не послушался. Кутузов ответил "Я-то прощу, но простит ли Россия?".
Мы знаем об этом разговоре со слов лишь одного человека - чиновника для поручений, который его подслушал, спрятавшись за ширмой. Достоверность его не стопроцентная, но даже если он выдуман - сама идея этого диалога не могла появится на пустом месте. Нечего нам было делать в Европе, Кутузов знал Европу и понимал, что, пытаясь играть какую-то роль там, русское общество ошибалось.
И можно лишь гадать, что было бы, если бы Александр внял-таки мольбам Кутузова и не пошел в Европу вслед за Наполеоном. Дело даже не в тяжелых поражениях русской армии в 1813 году от тех же французов, того же Наполеона. Вся история России повернулась бы в другом направлении! Не было бы финансового кризиса, вызванного необходимостью содержать русскую армию за рубежом, не было бы Священного Союза, не было бы позорной роли "европейского жандарма", не было бы, возможно и Крымской войны.
Это я все к тому, что общество не всегда, вернее даже, почти никогда не видит правильного выхода из своих проблем.


LI 3.9.25