Анастасия Ивановна Цветаева - писательница и мемуаристка. Она была дочерью создателя Музея изящных искусств Ивана Владимировича Цветаева и сестрой поэтессы Марины Цветаевой.

Анастасия Ивановна прошла через сталинские лагеря, трижды была арестована. До 1959 года жила в ссылке в Сибири.

В молодости она начала занятия литературой под влиянием Максимилиана Волошина, дружила с выдающимися русскими философами: Василием Розановым и Львом Шестовым. Анастасия Цветаева оставила нам интереснейшую автобиографическую прозу. И - стихи…

Главная ее книга – «Воспоминания» с середины 60-х годов ходила в самиздате, впервые опубликована была в 1971 году с множеством купюр. Последующие издания постепенно уменьшали количество купюр, однако полностью текст был напечатан только в 1995 году.
«Каким языком сердца все это написано, как это дышит почти восстановленным жаром тех дней!» – восторженно отозвался о «Воспоминаниях» Борис Пастернак.


Перед читателем разворачивается полотно поистине поэтической прозы, главные героини которой — сестры Марина и Анастасия Цветаевы. Это детство – музыка Баха, Бетховена, Гайдна, стихи Пушкина и Гете, первые путешествия по Италии, Германии, Швейцарии. Это отрочество и юность — период увлечения Наполеоном, Ростаном, Сарой Бернар, знакомство с Волошиным и Брюсовым, первый литературный опыт и, конечно, любовь…

Также известны ее мемуарные произведения: «Неисчерпаемое» (1992), «Моя Сибирь» (1988); Книги лирической прозы: "Королевские размышления, 1914 год" (1915), "Дым, дым, и дым" (1916).
Анастасия Цветаева родилась 14 сентября (по старому стилю) 1894 года в Москве (ее сестра Марина – там же, но двумя годами ранее 26 сентября). Искусство было впитано в Асю с детских лет «как водица ключевая в губку», а ее стихией стала страсть к филологии.

В 1931 году Анастасия Ивановна окончила 3-годичные курсы занятий в комбинате иностранных языков в Москве на Сретенском бульваре. Обстоятельства, приведшие к ее аресту в 1937 году, были ей более чем непонятны, но судьбу она принимала, как есть, по-цветаевски достойно, ведь – «Жизнь так добра!» В 1967 году в повести «Молодость и старость» Анастасия Цветаева отметит: «Марина хлебала несчастность ковшом. Я – глотками… И вот живу… Одно провиденье знает эти глотки и как взываю о помощи». Таким вот «глотком» стала и потеря – очередная в череде утрат и потерь – сына А.Б.Трухачева. Утомившись от феноменального для Цветаевых долголетия, Анастасия Ивановна призналась, что устала жить.

Сама она начала писать стихи лишь в «роковом 1941 году» – «сперва английские, затем – русские». Но рождались они - «в воздух», ведь в сталинских лагерях даже карандаш был под запретом. Поэтическое вдохновение иссякло в 1974 году с последним стихотворением «Мне 80 лет». К этому времени Анастасия Ивановна уже опубликовала «Воспоминания» (1971 год – первое издание) – книгу, ознаменовавшую своим появлением ее новое литературное рождение, хотя собственный писательский путь она начала еще в 1915 году. В 1976 году Анастасия Цветаева устало скажет – «…я уже не та. Прожитые годы как бы надели на меня очки, иной силы стекла».

Неудовлетворенность всем вспомнившимся извлекла из недр памяти «последней из рода Цветаевых» новые и новые детали жизни своей сестры: «взрывы гнева – это была ее стихия, а другая стихия – застенчивость»; «Марина никогда не читала стихи сидя, всегда стоя»; вспомнилась горькая обида Анастасии Цветаевой на поэта С. (именно этой литерой обозначен этот человек в «Воспоминаниях» А.Ц.), которому Марина, уезжая в Елабугу, оставила – без расписки в получении – свои книги, которые позже С. и его жена попросту украли (в 1980 году некоторые из этих книг периодически «всплывали» у московских букинистов и продавались «за огромные деньги»); вспомнилась и любимая Мариной в детстве книга Гектора Мало «Без семьи» (на французском языке)…

В начале 1990 годов Анастасия Ивановна более чем когда-либо ранее осознала, что и она осталась «без семьи»: долгожительница готовилась в «путь в мир иной».

…Когда-нибудь и я,
Устав от вас, враги, от вас, друзья,
(…)Надену крест серебряный на грудь,
Перекрещусь, и тихо тронусь в путь.

Эти строки Анастасия Цветаева более всего любила у своей сестры.

В 1990 году в очерке «Сон наяву, а может быть, явь во сне?» Анастасия Цветаева поставит после заключительных слов – «…но кто знает будущее? Будущего не знает никто…» - не точку, но многоточие. Жизнь еще продолжалась, и Анастасия Ивановна продолжала вспоминать, а, вспоминая, писать – писать так, как обронила в беседе с одним из журналистов: - «Я пишу во весь душевный мах».

В отечественную литературу А.И.Цветаева вошла полноправно, а не как сестра классика. Ирина Одоевцева, хорошо знавшая Марину Цветаеву в период своей эмиграции в Париже, сказала после знакомства и беседы с Анастасией Ивановной следующее: «Я думала, ну – сестра Марины… А она – замечательная, замечательная»! 5 сентября 1993 года нецветаевское долголетие Анастасии Ивановны Цветаевой закончилось. Она умерла за три недели до своего 99-летия.