- Что за чепуха! Не может быть! Не говорите вздору!

Молодой человек:

- Повторяю: с вами будет говорить товарищ Сталин.

- Не дурите! Не разыгрывайте меня!

Молодой человек:

- Даю телефонный номер. Набирайте!

Пастернак, побледнев, стал набирать номер.

Сталин:

- Говорит Сталин. Вы хлопочете за вашего друга Мандельштама?

- Дружбы между нами, собственно, никогда не было. Скорее наоборот. Я тяготился общением с ним. Но поговорить с вами - об этом я всегда мечтал.

Сталин:

- Мы, старые большевики, никогда не отрекались от своих друзей. А вести с вами посторонние разговоры мне незачем.

На этом разговор оборвался. Конечно я слышал только то, что говорил Пастернак, сказанное Сталиным до меня не доходило. Но его слова тут же передал мне Борис Леонидович. И сгоряча тут же поведал обо всём, что было ему известно. И немедленно 
ринулся к названному ему телефону, чтобы уверить Сталина в том, что Мандельштам и впрямь не был его другом, что он отнюдь не из трусости "отрёкся от никогда не существовавшей дружбы". Это разъяснение ему казалось необходимым, самым важным.
Телефон не ответил.

(Н. Вильмонт. "О Борисе Пастернаке. Воспоминания и мысли" М. 1989.)