Всю жизнь провели в битвах доблестные нарты. Силу многих насильников сломили они. Уаигов истребили до последнего и даже вступили в борьбу с духами земными и небесными. Семь раз по семь уничтожали духов небесных и в два раза больше духов земных.
   Не с кем уже было им помериться силами. Задумались нарты, и тогда бедовый Сырдон, сын Гатага, сказал:
   — Вы вот молитесь Богу. Лучше бы испытали его силу!
   Нарты ответили:
   — Хотя мы и молимся ему, но не знаем, где он.
   — Вы только разгневайте его, он тогда сам к вам явится, — сказал Сырдон.
   — А чем мы его можем разгневать? — спросили нарты.
   — Что б вы пропали, нарты, как вы непонятливы! — сказал Сырдон. — Перестаньте молиться ему, забудьте его имя, словно его нет. Переделайте ваши двери, чтобы стали они высоки и чтобы, входя в дверь, не нужно было бы вам нагибать голову, а то Бог думает, что вы ему кланяетесь. Сделайте все это, и он сам найдет вас.
   Нарты сделали все, что посоветовал им Сырдон. Двери свои сделали высокими, перестали молиться. Когда перестали они поминать Бога, прислал он к ним ласточку:
   — Лети от меня к нартам и спроси их, чем они обижены.
   Прилетела ласточка, села на молодое деревцо, что росло на нартском нихасе, и защебетала по-хатиагски:
   — Я к вам как посредник прислана. Человек, которому вы поклонялись, прислал меня, чтобы спросить вас: «Что я сделал, нарты, такое, из-за чего вы обиделись?»
   Урызмаг понимал по-хатиагски и обратился к нартам:
   — Тот, кого мы искали, сам прислал к нам посредника. Посреднику надо дать ответ. Подумайте об этом и мне единодушно, как бы в один голос, сообщите ответ.
   — А чего нам обсуждать! — сказали нарты. — Это дело давно обсуждено. Долго служили мы Богу, а он ни разу нам не показался даже. Теперь пусть выходит он против нас, пусть померится с нами силой.
   Урызмаг передал все ласточке.
   Улетела ласточка, явилась к Богу и передала ему слова нартов. Бог опять послал ласточку.
   — Вернись еще раз и скажи им: в случае, если я вас осилю, то чего вы хотите — чтобы я полностью искоренил ваш род или чтобы все-таки оставил после вас плохое потомство?
   Опять прилетела к нартам ласточка, передала им слова Бога. Переглянулись нарты и сказали:
   — Если хочет искоренить наш род, то пусть совсем искореняет.
   Тут заговорили некоторые неразумные:
   — Чем быть без потомства, пусть лучше хоть плохое потомство останется.
   И тогда сказал Урызмаг:
   — Чем оставить плохое потомство, лучше остаться совсем без потомства.
   И все нарты согласились с тем, что сказал Урызмаг. Ласточка полетела к Богу и рассказала ему о том, что решили нарты.
   — Нет тебе от меня покоя, — сказал Бог ласточке. — Но прошу еще раз, полети к нартам и скажи им, что все, кто может одеться, в доспехи, пусть придут в следующую пятницу в поле Хиза, на место сражения нартов, и тогда я им покажусь.
   В третий раз прилетела ласточка к нартам и передала им слова Бога. И обрадовались нарты.
   — Вот, с самим Богом будем сражаться! — говорили они. — Теперь мы узнаем, каков он.
   И в следующую пятницу все нарты, кто мог держать в руке оружие, обгоняя друг друга, спешили на поле Хиза, где было назначено сражение. И все жители нартских селений, женщины и дети, заняли места на возвышенностях Уаз, чтобы смотреть на эту битву.
   Не хотелось Богу уничтожать нартов, и прислал он к ним своего вестника Уастырджи, и велел ему передать нартам:
   — Отправляйся к ним и скажи: «Нарты, я вас очень люблю, не хочу истреблять вас. Еще раз подумайте, я могу вам даровать или вечную жизнь, или вечную славу — из двух одно!»
   Явился Уастырджи к нартам и поведал им решение Бога.
   — Для чего нам вечная жизнь? — сказали нарты. — Разве диво жить без конца? Вот если бы слава о нас навсегда осталась на земле — этого хотим мы!
   Вернулся Уастырджи к Богу и сказал:
   — Нарты говорят: нам не нужна вечная жизнь, дай нам вечную славу!
   Тут Бог разгневался на нартов и проклял их.
   — Пусть однодневный труд ваш не даст вам больше одной мерки зерна!
   И это проклятие сбылось над нартами. Сколько копен хлеба ни обмолотят нарты за день, а больше одного мешка зерна не получается. Но смышлены были нарты, пораздумали они и стали обмолачивать за день всего по одному угасу, что из семи снопов. С каждых семи снопов стали получать они по одному мешку в день, а с каждой копны — по десять мешков.
   И по-прежнему в сытости проходила у них жизнь.
   Узнал об этой хитрости Бог, еще раз их проклял, и оставались поля их вечно зелеными при солнечном свете, а зрелыми и годными к жатве делались только ночью.
   Когда ни выйдут днем, а хлеба все еще зелены. Тогда попробовали они по ночам жать. Но только подойдут к ниве, сразу зрелые хлеба превращались в зеленя.
   Опять пошли нарты на хитрость. Поставили они шалаши возле нив своих и с вечера уходили туда, вооруженные луками и стрелами. На стрелы надевали они раздвоенные наконечники и по ночам пускали стрелы по созревшим хлебам. Раздвоенными наконечниками срезали они колосья, и колосья эти оставались зрелыми. Теперь, когда нарты мололи хлеб, не отделяли они стеблей от зерен и мололи все вместе.
   Так прожили они еще один год. А потом сказали друг другу:
   — Что ж это делаем мы? Ведь сами мы дали согласие Богу: чем бесславная жизнь, лучше гибель со славой. — Тут каждый из них вырыл себе могилу и бросился в нее.
   Так пришел конец прославленным нартам.