ПЕСНЯ МЕРТВЫХ
(Фрагмент из поэмы "Любовь в могилах")
Кто вам сказал, что смерть не есть иная жизнь?
В глухой полночный час, под ветра завыванье,
Когда разносится по лесу волчий вой,
Когда хрипенье сов и жабье бормотанье
Доносятся с болот, покрытых темнотой,
Укутавшись плащом от ветра ледяного,
Я шел глухой тропой, в раздумья погружен,
И ветер гнал меня, и дождь хлестал сурово,
И придорожных ив я слышал скрип и стон.
Ложились на моем пути ночные тени,
Далеко лаял пес, тоскливо, как на грех.
Вдруг позади себя услышал я в смятенье
Какие-то шаги, какой-то злобный смех!
Я дальше поспешил своей тропою дольней,
В надежде убежать от этих голосов,
И в этот самый миг с далекой колокольни
Донесся до меня полночный бой часов.
На холмик я присел, идти не в силах боле.
Лежало впереди кладбищенское поле...
..................................................
...Как вдруг ночных бродяг увидел я воочью.
Сомкнулся вкруг меня скелетов хоровод.
Разрушив тишину, навеянную ночью,
Внезапно грянул хор, и этот хор поет:
I
Клубятся в небе тучи,
Луну скрывая с глаз.
Луна, сокройся лучше
И не гляди на нас.
Мы в хороводе нашем
И кружимся, и пляшем,
Не сыщешь танца краше,
Чем наш веселый пляс.

Так воет этот хор, и буря в исступленье
Разносит по полям кладбищенское пенье.
II
О мудрость человечья --
На что она годна?
Не ждите жизни вечной:
Она нам не дана.
Про ад и рай вы бросьте --
Не ждут нас на погосте
Ни бог, ни Сатана!

Так воет этот хор, и буря в исступленье
Разносит по полям кладбищенское пенье.
III
Да, только на погосте
Усопшим отдыхать.
Покоит наши кости
Остылая кровать.
Но с каждой ночью новой
Из-под плиты пудовой
Выходим мы опять.

Так воет этот хор, и буря в исступленье
Разносит по полям кладбищенское пенье.
IV
Нам наплевать на взгляды
Стыдливые луны,
И поплясать мы рады,
Как демоны, страшны.
Потом, окончив пляски,
Мы дарим без опаски
Невестам наши ласки --
И мы, как вы, нежны.

Так воет этот хор, и буря в исступленье
Разносит по полям кладбищенское пенье.
V
Приходит утешенье
К любившим нас родным,
Печаль и сожаленье
Уносятся, как дым.
Так тешьтесь вашим раем!
Мы небо проклинаем,
Мы бога знать не знаем --
Анафема живым!

Так воет этот хор, и буря в исступленье
Разносит по полям кладбищенское пенье.
И страх меня пробрал от этой пляски дикой:
Нечеловечий вопль гортань мою обжег,
Как вдруг увидел я: в сумятице великой
Они немедленно пустились наутек.
Потом и след пропал ватаги этой шумной,
Равнина темная тонула в тишине,
И лишь один из них метался, как безумный,
И хныкал: "Караул! Верните яму мне!"

Жюль Лафорг 1880 год, Париж
Перевод Е. Баевской