Со второй половины XX-го века у историков и исследователей индийского традиционного общества начал формироваться альтернативный взгляд на проблему тугов[12]. В соответствии с этим взглядом широко растиражированный в исторических и псевдоисторических сочинениях миф о секте «душителей» являлся фикцией, созданной для прикрытия широкомасштабных административных и полицейских мер по установлению порядка на вновь завоеванных или присоединенных Британской Ост-Индской компанией территориях. Анализ существующих источников и сведений приводит к выводу, что за счет эксплуатации ксенофобских и религиозных взглядов европейского общества была создана база для нивелирования роли цивилизованных инструментов правосудия и проведения широкомасштабных репрессий в отношении неконтролируемых новой администрацией мобильных социальных групп традиционного индийского общества.

В этих целях целенаправленно создавался негативный образ «врагов всего человечества» тугов и самого индийского общества: "Тьма и уныние мглы предрассудков и суеверий, которая столь долго окутывала моральный облик Индии породила институты и практики столь ужасные и фантастичные… Та гигантская сила, которая удерживала человеческую расу в цепях, пока не появилась чистая и непорочная доктрина Откровения, имела в Индии пиршество в разврате и порочности своего процветания, основы обольщения лежали широко и глубоко, яд фальши и бесчеловечные вероучения были инсинуированы в каждое действие повседневной жизни, наиболее очевидные различия между хорошим и плохим были вытравлены… "[13]

В реальности созданная администрацией Британской Ост-Индская компании под предлогом борьбы с тугами репрессивная система предназначалась для искоренения экономически независимых от нового правительства групп: «госаины, саньясины, факиры, цыгане и другие мобильные группы, которые были странствующими торговцами и купцами, становились легкой мишенью и описывались как „грабители и рейдеры“»[14].

Реальных исторических свидетельств о существовании сект «душителей» или «отравителей» нет. В известных источниках, где упоминаются туги, речь идет либо о занимающихся разбоем крестьянах, как в хронике XIII-го века Тарих-и Фируз-шахи Зия уд-дин Барани[15], либо о «тугах» как самозванцах, обманщиках, мошенниках или фальшивомонетчиках. Исследователи устных народных традиций в Индии обнаружили множество историй о дорожных грабителях, но ни одного упоминания о «тугах» убийцах или грабителях[16].

Выявленный капитаном Уильямом Слиманом секретный язык, описание которого составляло «научное ядро» его флагманского труда «Ramaseeana or a Vocabulary of the Peculiar Language Used by the Thugs», представлял собой вариант обычного преступного жаргона. Представленный публики словарь включал 600 слов, большинство из которых являлись обычными словами из индийских языков или их исковерканными «блатными» вариациями. Сам Слиман в своем последнем труде, когда все было позади, оговаривается о том, что плохо владеет «индийским языком», что для исследователя восточного языка, да ещё арго, по меньшей мере, достаточно необычно[17].

Обвинение в ужасных демонических ритуалах, которые на проверку оказываются обычными индийскими или мусульманскими практиками жертвоприношения животных, было необходимо для введения особых, исключительных мер, не требующих правосудия. Слиман писал: «если эти люди, ведомые жрецами Дурги ожидают наград в этой жизни и в следующей, мы должны противопоставить им ещё больший страх немедленного наказания; и, если наши нынешние средства не пригодны для этого, мы должны создать другие, чтобы зло было устранено»[18].

Усиление контроля над всей жизнью новых территорий и в первую очередь экономической её частью требовало экстраординарных мер. Исследователи отмечают, что «в попытке примитивизировать и демонизировать культуру Индии и её обитателей, как древнего и традиционного зла, в отрыве от реальной криминальной ситуации, была создана фикция — таги, призванная оправдать расширение и укрепление власти новой администрации, показать силу Британского оружия»[19]. В другом случае «таги являлись просто дискурсом, набором темноты, мистерии, загадочности, непредсказуемости и угрозы, изобретенные Слиманом и его соратниками, которые сами поместили себя в повествование о борьбе добра против сил зла, исказив истинные мотивы реальных преступников, которые почти всегда были экономическими