Государство нуждается в очень суровом воспитании со стороны народа.

Новая эра отличается от старой эры главным образом тем, что плеть начинает воображать, будто она гениальна.

Нации, как женщине, не прощается минута оплошности, когда первый авантюрист может совершить над ней насилие.

Быть радикальным — значит понять вещь в её корне. Но корнем является для человека сам человек.

У входа в науку, как у входа в ад, должно быть выставлено требование: «Здесь нужно, чтоб душа была тверда; здесь страх не должен подавать совета».

Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Если характер человека создаётся обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными.

Чрезмерная серьёзность — это самое комичное, а чрезмерная скромность— это самая горькая ирония.

Писатель, конечно, должен зарабатывать, чтобы иметь возможность существовать и писать, но он ни в коем случае не должен существовать и писать для того, чтобы зарабатывать.

Сама задача возникает тогда, когда материальные условия её решения уже имеются на лицо или по крайней мере, находятся в процессе становления.

... те вещи, потребление которых необходимо и количество которых безгранично, должны цениться ни во что; те же вещи, полезность которых равна нулю, а редкость достигает крайних пределов, должны иметь бесконечно большую цену.

Всякая нация может и должна учиться у других. Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития, — а конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества, — не может ни перескочить через естественные формы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов.

Человека, стремящегося приспособить науку к такой точке зрения, которая почерпнута не из самой науки (как бы последняя ни ошибалась), а извне, к такой точке зрения, которая продиктована чуждыми науке, внешними для неё интересами, такого человека я называю «низким».

Совесть зависит от знаний и от всего образа жизни человека. У республиканца иная совесть, чем у монархиста, у имущего — иная, чем у неимущего, у мыслящего — иная, чем у того, кто неспособен мыслить.

Самые трусливые, неспособные к сопротивлению люди становятся неумолимыми там, где они могут проявить абсолютный родительский авторитет.

Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял.

Противно быть под ярмом — даже во имя свободы.

Невежество — это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий.

Народ, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи.

Мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием.

Кажется, что, по мере того как человечество подчиняет себе природу,человек становится рабом других людей либо же рабом своей собственной подлости.

Истину следует искать не в призрачных потусторонних областях, не вне времени и пространства, не в каком-то «боге», якобы пребывающем внутри мира или противопоставленном ему, а гораздо ближе, в собственной груди человека.

Жестокость характерна для законов, продиктованных трусостью, ибо трусость может быть энергична, только будучи жестокой.

Искусство – это не зеркало, а молот, которым выковываютдействительность.

Законы, преследующие за принципы, имеют своей основой беспринципность.

Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.

Свободное время — пространство для развития личности.

В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чёртом — нужно только быть уверенным, что ты проведёшь чёрта, а не чёрт тебя.

Великие кажутся нам великими лишь потому, что мы сами стоим на коленях.

Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остается в нем самом.

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель.

Успех идей зависит от того, насколько масса «интересуется» известными целями и насколько эти цели вызывают энтузиазм масс. «Идея» неизменно посрамляла себя, лишь только она отделялась от интереса масс.

Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами.

Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение.

Я знаю только одно, что я не марксист!

Карл Маркс