Сначала приходит свобода.

Она рождается от союза мечты и научного расчета и приходит в образе новой технологии, открывающей новую, невиданную прежде Возможность. Поэты слагают восхищенные стихи, романтики пишут о грядущем мире — мире торжествующей свободы без границ, в которой Возможность будет доступна всем. И в самом деле, старые границы кажутся в этом мире попросту нелепыми, неприменимыми даже с чисто технической точки зрения. Еще немного — и сияющая поступь прогресса сокрушит их.

Но пока технология еще несовершенна. Пока Возможностью пользуются единицы энтузиастов. Пользуются на свой страх и риск. Иногда — платя за это своими жизнями. И чем больше их становится, тем, уже хотя бы чисто статистически, чаще происходят и подобные случаи.

И тогда возникает разумное соображение, что свободу нужно, ну, не то чтобы ограничить, но ввести в какие-то рамки. Выработать и принять общие для всех правила. Ввести сертификацию и выдачу лицензий на право пользоваться Возможностью. А стало быть, и органы, за всем этим надзирающие. В конце концов, в этом в первую очередь заинтересованы те, кто пользуется Возможностью. А вовсе не государство, которому это все — только дополнительная головная боль, ведь так?

Поначалу, возможно, так оно и будет: выработкой правил и регулированием отношений в своем сообществе займутся сами энтузиасты Возможности (уже становящиеся из просто энтузиастов профессионалами), удерживая государство на максимальном расстоянии. Но Возможность развивается и выходит на коммерческий рынок. Ею начинают пользоваться тысячи, а затем и миллионы людей, не являющихся ни энтузиастами, ни профессионалами — а лишь простыми обывателями, не способными квалифицированно оценить риск. И доверять эту оценку одному лишь профессиональному сообществу тоже нельзя — коль скоро оно стало финансово заинтересованной стороной. Ненадежные поставщики услуг разорятся? Ну мы же не можем ждать, пока тысячи их клиентов погибнут, чтобы эта ненадежность стала очевидной остальным. Значит, заботу об их безопасности должно взять на себя государство. Регламентировать все, что еще не было регламентировано. Многократно усилить учет и контроль. Речь о человеческих жизнях, вы что, не понимаете?

Попутно выясняется, что Возможность можно использовать и для войны. Да еще как использовать! Она ведь на то и Возможность, невиданная прежде — во всех областях, а значит, и в этой тоже. А война — это, в цивилизованном мире, прерогатива государства. И вот свободу уже не просто втискивают во все более тесные рамки — ее режут по живому колючей проволокой и вешают на эту проволоку таблички «Совершенно секретно. Собственность правительства. Запретная зона. Проход воспрещен.» Что характерно — военные всегда могут воспретить гражданским вход на свою территорию, а вот наоборот — увы. А что вы хотели? Ведь военные защищают вашу же безопасность!

Но и это еще не все. Оказывается, что Возможность могут использовать в своих гнусных целях и преступники, и, хуже того, фанатики-террористы. Ну да, она ведь на то и Возможность. Возможность творить как добро, так и зло. Много ли их, злодеев, по сравнению с нормальными пользователями? Нет, какие-то совершенно ничтожные доли процента. Но это не важно! Ведь чем величественней Возможность — тем больше зла она позволяет сотворить даже одному-единственному негодяю! Значит, меры безопасности надо усилить еще на порядок, а лучше даже не на один! Превратить остатки того, что когда-то задумывалось как свобода без границ для всех, в абсолютно неприступную крепость, куда не сможет проскользнуть ни одна злонамеренная мышь. Презумпция невиновности? Нет, не слышали. Каждый, желающий воспользоваться Возможностью, должен рассматриваться, как террорист! Самооборона? Ха-ха! Что вы, дилетанты, можете противопоставить вооруженным до зубов, специально подготовленным злодеям? Защитить вас способны только мы!

И неважно, на какие придется пойти неудобства. Неважно, что многочасовые очереди на контроль. Что унизительные обыски и раздевание догола если не личное, то посредством специальных технических устройств. Что купленный билет ничего не гарантирует, если клиент не понравится службе безопасности — просто не понравится и все, без единого доказательства — и деньги ему при этом не вернут. Что над нелепостью все новых запретов не смеется только тот, кому из-за них не до смеха. Что многие, наконец, плюясь и ругаясь, вовсе отказываются от Возможности, возвращаясь к технологиям прошлого века — лишь бы только не терпеть все эти издевательства (и разбиваются там на дорогах десятками тысяч в год, но это уже проблемы не нашего ведомства). Никакая мера не является чрезмерной, когда речь идет о человеческих жизнях!

И вот, когда вы абсолютно все учли, закрыли и зацементировали. Когда вывернули все кармана и сняли все ботинки. Когда запретили брать с собой кремы для бритья и лосьоны для загара. Когда приравняли к оружию маникюрные ножницы и изъяли их не только у пассажиров, но даже у стюардесс. Когда превратили пилотскую кабину в бронированную крепость, способную выдержать любой штурм извне.

Тогда сидящий внутри этой кабины псих, прошедший все ваши бесчисленные проверки и сертификации, просто берет и направляет самолет в гору, и никто, включая его напарника, не может ему помешать, потому что его защищает та самая, абсолютно надежная, бронированная вами дверь.

http://yun.complife.info/1st.htm