Пустынны улицы, несется песня мглы.
Звонят колокола, недвижны тучи.
Лохмотья пугала трепещут на ветру,
Стращая птах. А я, тобой любуясь,
Внезапно догадался: это время.

Цветы поблекли, и поблекли краски;
Пейзажи жизней сделались тусклы.
Обречено томленью твое тело.
Раскаяния нет. На сердце пусто.
Лицо в ладонях. Мне сегодня
Услышать довелось, что это время.

Набряк закат над матерью-горой.
Сквозь мутный сон протяжно
Мычат коровы, загнанные в стойла.
Предчувствием и влагой полон воздух.
Дождю конца как не было, так нет.
(Твоя надежда подошла к концу.)
Нам дали знать, что это только время.

Нас запахи дождя врасплох застигли.
К губам твоим прильнула жадно мгла.
Вращаются колеса водяные.
Лес, осмелев, надвинулся на нас.
Меня взяв за руку, чтоб муку превозмочь,
Ты вымолвила только: «Рыбы гибнут»,
Поняв, что видишь знак — и это время.

Годами ждал тебя. (Казалось ли? Не знаю.)
Сквозь мир твой, спотыкаясь, брел с надеждой.
Лишь поцелуй — и прекращу блуждать,
Найдя покой, свернусь в твоей ладони.
Мне все дала ты — и замок, и ключ.
Густые, маслом, пятна тоже знают,
Что это только время, только время.

Будь у меня желание, как в сказке,
Я изменил бы прошлое свое,
Восстал бы, Лазарю подобно, в свете дня,
Отринув тень, в которой пребывал.
Затем лишь, чтобы вновь тебе сказать:
Да, это было время. Только время.

Не утешай меня, прошу, ветвистый дуб.
Не плачь по мне, прошу, речная ива.
За нас иные умирали в нашем месте.
А в сердце тайном рана не закрылась.
Она, одна она — исток всего.
Я слушал новости сегодня
Сквозь темноту точился тихий шепот.
Нам наконец понятно: это время,
И только время, только время.

Вперед, во славе, путь начертан мне.
Конец истории. На этот раз — конец.