Хотя после прихода к власти большевиков официально была декларирована свобода совести, верующие в Бога оказывались людьми второго сорта. Действительно, на реальное продвижение по службе мог рассчитывать только член партии большевиков. А как раз в отношении их мировоззрения никаких послаблений ни Ленин, ни его преемники не делали. Заявляя, что религия частное дело по отношению к государству, Ленин настаивал, что к партии это не относится. Ленин приказывал гнать из партии коммунистов, которые участвуют "в религиозных обрядах" [5]. Атеизм, по его мнению, являлся основой коммунистической идеологии. "Партия наша, – писал он, – есть союз сознательных, передовых борцов за освобождение рабочего. Такой союз не должен безразлично относиться к бессознательности, темноте или мракобесничеству в виде религиозных верований" [6]. Или: "Мы должны бороться с религией. Это азбука всего материализма и, следовательно, марксизма" [7].

Что значит быть при тоталитарном режиме "человеком второго сорта" понятно. Однако притеснения и оскорбления еще бы не были бедой, если бы не сопровождались прямым террором в отношении Церкви. Если первоначально большевики полагали, что религия исчезнет после падения капитализма и священнослужители останутся без работы, то в скором времени начались заявления противоположного характера, что именно духовенство мешает окончательному падению прежнего строя. В "Катехизисе классово-сознательного пролетария", опубликованном в газете "Правда" 4 августа 1918 г. говорилось, что "власть капитала исчезнет только тогда, когда умрет последний капиталист, последний помещик, поп [выделено мною – А.К.], офицер" [8].

Самая оголтелая безбожная пропаганда сочеталась с массовыми расстрелами духовенства, часто даже без повода – в качестве заложников. Телеграмма Ленина в Пензу: "провести беспощадный массовый террор против попов, кулаков и белогвардейцев" [9] подразумевала, что на местах не будут разбираться в степени вины человека, главное – чтобы человек принадлежал к враждебному классу.

"Мы должны…, – писал Ленин 19 марта 1922 г. в связи с началом кампании по изъятию церковных ценностей, – дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий… Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше" [10].
По сравнению с вышеизложенным, лишение Церкви прав юридического лица, а священников – избирательных прав [11] выглядит невинной забавой.

Вполне естественно, что такое отношение к Церкви стало причиной по крайней мере двух анафем, одна из которых непосредственно связана с именем Ленина.

Что касается первой анафемы, принадлежащей Патриарху Тихону, и датированной 19 января (1 февраля) 1918 г., то ее толкуют по-разному и если одни называют ее анафемой большевикам, то другие предлагают более расплывчатое толкование, называя ее анафемой творящим беззакония и гонителям Церкви. И все же даже при поверхностном прочтении документа видно, что адресована анафема не хулиганствующим анархистам, а тем, кому в тот момент принадлежала власть.

Однако существует и личная анафема Ленину, провозглашенная Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви заграницей в 1970 году.

"В воскресенье 16 / 29 марта, – говорится в указе Архиерейского Синода № 107 от 22 января 1970 г., – в Крестопоклонную неделю после Божественной литургии <…> возгласить анафему Ленину и всем гонителям Христовой Церкви, которые были анафематствованы еще Святейшим Патриархом Всероссийским Тихоном в 1918 году по следующей форме: Владимиру Ленину и прочим гонителям Христовой Церкве, нечестивым отступником, поднявшим руки на Помазанника Божия, убивающим священнослужителей, попирающим святыни, разрушающим храмы Божии, истязующим братию нашу и осквернившим Отчество наше – анафема"

http://rusk.ru/st.php?idar=113753

Ленин "Забытая Анафема".