Я не очень понимаю в психологии, но, по-видимому, агрессия – это всегда преддверие апатии. Апатия – это реакция. Автореакция на агрессию. Это как бы фазы одного и того же процесса… Прошлое время еще давало иллюзию будущего. Оно было каменноугольное, железобетонное, но оно было реальное и зримое. С точки зрения физики, возникала как бы картина времени. Ведь будущего в определенном смысле нет. Оно еще не наступило, оно только подходит… И идеологии только манипулируют этими моделями будущего, моделями того, чего еще нет. И когда сегодня вдруг обнаружилось, что вот такого железобетонного будущего нет и быть не может, а есть будущее, которое вытекает из настоящего, то оказалось, что люди не готовы, по сути, своими руками это будущее делать. Не в будущем делать будущее, а в данную минуту. Люди не готовы к этому, не хотят. По той же самой причине проще поднять руку, чем этой же самой рукой что-то делать. Ведь убивать-то проще, чем рожать. Разрушать проще, чем делать. Меня поражает другое: удивительная обезьянья настойчивость, такая нелепая, ну как у упрямых детей бывает, с какой мы утверждаем, что все, что нас окружает, и есть единственная данность. Как это ни удивительно, но продуктивнее идея, что мир, в котором мы живем, иллюзорен в другом смысле. Мир, в котором мы живем, адекватен мужеству нашей фантазии. Мы сами придумываем себе кошмары. И вот кошмар толпы – это страшно, потому что толпа – сила звериная. Кошмар одиночества, наверное, очень страшная вещь, но это интимная вещь, где ты сам несешь ответственность за себя, за свой страх. А вот когда толпа пребывает в кошмаре, она становится как ядерная боеголовка. Она убивает и виновных, и безвинных. Вот почему любые формы политической деятельности, оформленные в таком виде, всегда кончаются глупостью или гадостью. И по-другому быть не может. Хотя можно сказать, что это рефлексия на эпоху марксизма-дарвинизма. Но с другой стороны: отчего же наша молодежь сегодня так аполитична? Не то чтоб надоело, а просто стало ясно, что таким образом ничего не может быть путного. Я думаю, что вообще началось-то все гораздо раньше, во времена так называемого Возрождения. Сначала был написан изумительный, идеальный портрет человека, а все остальное – превращение этого портрета в карикатуру. Нас оболванили по поводу так называемого Средневековья. Какое оно было мракобесное и так далее. Костры зажглись в Раннем Возрождении, а вовсе не в Средневековье. Ренессанс во многом повинен. Ренессанс, по сути, подарил нам иллюзию оптической перспективы. До него люди видели иначе… «Мировидели» иначе. Такая идея, как идея баллистической ракеты, во времена Средневековья была бы аморальна. Так же как аморально стрелять в слуг. Возрождение изменяло этику. Да, многое изменилось. Вообще такая перспектива, как у кинообъектива, это довольно пагубная вещь. Мир, вообще, стал иллюзорным по сути, как это ни парадоксально. В Средние Века он не был иллюзорным, потому что его иллюзии очень прочно, видимо, были связаны с природой человеческой психики. Невероятная выпуклость настоящего мгновения… Все остальные пытались предлагать какие-то модели, как всегда, хитроумные и, как всегда, противоречивые. Потому что истинные модели всегда противоречивы – закон природы… И именно простейшие, тараканьи идеи находят отклик. Ну не парадокс ли это? И в 17-м году было так же. Большевики сказали: война дворцам, мир хижинам… Но если бы хоть один их них задал вопрос: каким образом? Каким образом можно поделить общенациональный продукт поровну.? И что из этого будет… Ну хоть бы один поинтересовался, а которые поинтересовались, их тут же пристукнули. И опять повторяется та же история, то есть побеждает демагогия. Как долго большевики боролись с идеализмом, солипсизмом и прочими делами, и кто мог подумать, что возникла нация крайних идеалистов… Крайних, реакционных идеалистов. Люди, чье сознание в словах, а не в понятиях, в звуках, а не в смыслах… И сегодня тот, кто умеет жонглировать словами наиболее убедительно, он и побеждает. Россия по тому, как она организовалась, – это коммунальная страна. Тут все на коммунальном уровне – и рабство, и свобода. Обязательно толпой, обязательно все вместе, и обязательно с бранью. А на самом деле – свобода, демократия (все остальное – пустые слова) – это очень интимное дело. А поскольку люди, наши современники, как мне показалось, не умеют быть во внутренней тишине, все время пытаются ее разрушить, то выходит, что мы пытаемся коллективно разрушить то самое коллективное зло, которое и было. В то время как уничтожать его надо бы только на уровне интимном. Природа доброго, она примерно как волшебство, она не требует коллективной акции. И когда Россию пытаются строить сообща, то это притязания либо на лубочную картинку в итоге, либо на очередное уродство и извращение…

http://cobrin.divenvrsk.org/article/prostie_misli.html