Взято тут:

http://man-with-dogs.livejournal.com/593437.html

Про стихи мелкой большевицкой сошки Сударева, дорвавшейся до власти в начале 1920х, я уже писал:
http://man-with-dogs.livejournal.com/591104.html
Но теперь, когда в России
Наступил голодный год,
Я живу великолепно,
Без нужды и без забот.

Я теперь и сыт, и пьян,
Я одет по лучшей моде,
И под видом проб семян
Граблю хлеб при Наркомпроде.
Из монографии челябинского ученого-историка Игоря Нарского «Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917 - 1922 годах». Цит. поМК

Добавление 7-04-2010
10 кг шоколада, 8 кг зернистой икры и консервы, 20 шт. пирожных (обжираловка номенклатуры в блокаду)
http://man-with-dogs.livejournal.com/782052.html (ДОКУМЕНТЫ)

Рекомендую ознакомиться с тем, как жил простой инструктор работавший в Смольном - который ел в тамошней столовой, в отличие от Жданова, у которого был личный повар Николай Щенников, живший рядом во флигеле Смольного.
Про повара см.: 
http://actualhistory.ru/blockada-myth
[27] Блокада рассекреченная: Сборник / Составитель В. Демидов. – СПб.: «Бояныч», 1995. – с. 139

http://www.ecsocman.edu.ru/socis/msg/202976.html
Сцены из жизни "освобожденного работника" 
Н.Н.Козлова 
Социологические исследования. Февраль 1998. № 2. С. 108-119. 
Автор статьи исследует дневник партийного и профсоюзного работника Николая Андреевича Рибковского, который тот вел во время ленинградской блокады. С помощью анализа дневника делаются выводы об устройстве советского общества того времени. 
Текст статьи [330 Кбайт]
http://www.ecsocman.edu.ru/images/pubs/2005/01/25/0000202976/010.KOZLOVA.pdf
Дневник является частью личного фонда И.И. Белоносова, хранящегося в Центре документации "Народный архив" (ЦДНА, фонд 306). Все отрывки приводятся в соответствии с орфографией и пунктуацией источника.

Однако в декабре ситуация резко меняется. Его зачисляют на работу в Смольный. 5 декабря 1941 г. он становится инструктором Отдела кадров Горкома партии Ленинграда. Он начинает жить не как все. ... С началом работы в Смольном положение его кардинально меняется. Уже 9 декабря 1941 г. наш герой записывает:
- стр.110 -

"С питанием теперь особой нужды не чувствую. Утром завтрак - макароны, или лапша, или каша с маслом и два стакана сладкого чая. Днем обед -первое щи или суп, второе мясное каждый день. Вчера, например, я скушал на первое зеленые щи со сметаной, второе котлету с вермишелью, а сегодня на первое суп с вермишелью, на второе свинина с тушеной капустой. Качество обедов в столовой Смольного значительно лучше, чем в столовых в которых мне приходилось в период безделия и ожидания обедать" (9 декабря 1941 г.).

А вот запись от 5 марта 1942 г., которая свидетельствует о том, что нет уже никакой речи о "равенстве в страдании" (А. Платонов).
"Вот уже три дня как я в стационаре горкома партии. По моему это просто-напросто семидневный дом отдыха и помещается он в одном из павильонов ныне закрытого дома отдыха партийного актива Ленинградской организации в Мельничном ручье. Обстановка и весь порядок в стационаре очень напоминает закрытый санаторий в городе Пушкине... Очевидцы говорят, что здесь охотился Сергей Миронович Киров, когда приезжал отдыхать... От вечернего мороза горят щеки... И вот с мороза, несколько усталый, с хмельком в голове от лесного аромата вваливаешься в дом, с теплыми, уютными комнатами, погружаешься в мягкое кресло, блаженно вытягиваеш ноги... Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха: разнообразное, вкусное, высококачественное, вкусное. Каждый день мясное - баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное - лещь, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, триста грамм белого и столько же черного хлеба на день, тридцать грамм сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину. Питание заказываеш накануне по своему вкусу Я и еще двое товарищей получаем дополнительный завтрак, между завтраком и обедом: пару бутербродов или булочку и стакан сладкого чая. К услугам отдыхающих - книги, патефон, музыкальные инструменты - рояль, гитара, мандолина, балалайка, домино, биллиард... Но, вот чего не достает, так это радио и газет... Отдых здесь великолепный - во всех отношениях. Война почти не чувствуется. О ней напоминает лишь далекое громыхание орудий, хотя от фронта всего несколько десятков километров. 

'''Да. Такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти.'''

Товарищи рассказывают, что районные стационары нисколько не уступают горкомовскому стационару, а на некоторых предприятиях есть такие стационары, перед которыми наш стационар бледнеет. Что же еще лучше? Едим, пьем, гуляем, спим или просто бездельничаем слушая патефон, обмениваясь шутками, забавляясь "козелком" в домино или в карты... Одним словом отдыхаем!... И всего уплатив за путевки только 50 рублей".

......

Партия рулит массой. Наш герой стремится быть тем, кто к массе не принадлежит. Дистанция от реальности дает ему возможность судить людей, представляя их (он - делегат массы⁵⁾, планировать жизнь "за них". К концу зимы 1941-42 гг. он не "мы", а "они". Об изменении точки зрения свидетельствует уже запись от 26 февраля 1942 г. А ведь еще три месяца назад он был со всеми, почти что "в массовке"... Теперь ему неприятно смотреть не немытых ленинградцев.

"К слову сказать сейчас очень много горкомовцев болеет. Отчего бы, кажись, такое "поветрие"? Если в городе, среди населения, много желудочных заболеваний так можно объяснить истощением и тем, что водой пользуются прямо из Невы, подчас употребляют не прокипяченную как следует быть из-за недостатка топлива, в уборную ходят прямо в квартирах потом где попало выливают и руки перед едой не моют. Некоторые моются редко, чумазыми, с наростом грязи на руках ходят... Встретиш такого человека, а встречаются такие часто, не приятно делается. Ни водопровод, ни канализация не работают вот уже три месяца...

А у нас в Смольном, отчего? Питание можно сказать удовлетворительное. Канализация и водопровод работают. Кипяченая вода не выводится. Возможности мыться и мыть руки перед едой имеются. В самом Смольном чисто, тепло, светло. И все-таки люди болеют расстройством желудка. Почти половина работников горкома и обкома сидит на диэте. Некоторые в больнице. В нашем отделе кадров почти все переболели расстройством желудка и сейчас из двух десятков работников отдела кадров больны восемь человек... Присмотрится и видит как много делается в Смольном, незаметного, большого, кропотливого, чтобы всячески облегчить переживание ленинградцами трудности и лишения вызванные блокадой! Привлекаются все и всё к этому. Идет борьба, настойчивая, упорная за сохранение жизни людей"
- Стр.114 -

Для сравнения - дневник того же времени девочки. На котором советские номенклатурщики потом наживали политический капитал. Её дневник оказался значительно короче: