В Одинцовской центральной больнице выпала из окна пятого этажа 64-летняя женщина по имени Любовь Хренова. Она упала на козырёк крыльца. Пенсионерку сразу доставили в реанимацию, но не смогли спасти ей жизнь.

И вот такие вот вещи будут происходить постоянно. До тех пор пока власть не признает право людей на добровольный уход из жизни. И не разрешит эвтаназию.

Впрочем, её и запретить как то не особо получается. Пока у нас в каждой больнице по два выхода. Один - в этот мир. А второй - в тот... Наши больницы в этом отношении самые лучшие...

Символичны также имя и фамилия пациентки. Кругом коллективное бессознательное и синхронии, не иначе....

И было так: четыре года
В грязи, в крови, в огне пальбы
Рабы сражались за свободу,
Не зная, что они - рабы.
А впрочем - зная. Вой снарядов
И взрывы бомб не так страшны,
Как меткий взгляд заградотрядов,
В тебя упертый со спины.
И было ведомо солдатам,
Из дома вырванным войной,
Что города берутся - к датам.
А потому - любой ценой.
Не пасовал пред вражьим станом,
Но опускал покорно взор
Пред особистом-капитаном
Отважный боевой майор.
И генералам, осужденным
В конце тридцатых без вины,
А после вдруг освобожденным
Хозяином для нужд войны,
Не знать, конечно, было б странно,
Имея даже штат и штаб,
Что раб, по прихоти тирана
Возвышенный - все тот же раб.
Так значит, ведали. И все же,
Себя и прочих не щадя,
Сражались, лезли вон из кожи,
Спасая задницу вождя.
Снося бездарность поражений,
Где миллионы гибли зря,
А вышедшим из окружений
Светил расстрел иль лагеря,
Безропотно терпя такое,
Чего б терпеть не стали псы,
Чтоб вождь рябой с сухой рукою
Лукаво щерился в усы.
Зачем, зачем, чего же ради -
Чтоб говорить бояться вслух?
Чтоб в полумертвом Ленинграде
От ожиренья Жданов пух?
Чтоб в нищих селах, все отдавших,
Впрягались женщины в ярмо?
Чтоб детям без вести пропавших
Носить предателей клеймо?
Ах, если б это было просто -
В той бойне выбрать верный флаг!
Но нет, идеи Холокоста
Ничуть не лучше, чем ГУЛАГ.
У тех - все то же было рабство,
А не пропагандистский рай.
Свобода, равенство и братство...
Свободный труд. Arbeit macht frei.
И неизменны возраженья,
Что, дескать, основная часть
Из воевавших шла в сраженья
Не за советскую-де власть,
Мол, защищали не колхозы
И кровопийцу-подлеца,
А дом, семью и три березы,
Посаженных рукой отца...
Но отчего же половодьем
Вослед победе в той войне
Война со сталинским отродьем
Не прокатилась по стране?
Садили в небеса патроны,
Бурлил ликующий поток,
Но вскоре - новые вагоны
Везли их дальше на восток.
И те, кого вела отвага,
Кто встал стеною у Москвы -
За проволоками ГУЛАГа
Поднять не смели головы.
Победа... Сделал дело - в стойло!
Свобода... Северная даль.
Сорокаградусное пойло,
Из меди крашеной медаль.
Когда б и впрямь они парадом
Освободителей прошли,
То в грязь со свастиками рядом
И звезды б красные легли.
Пусть обуха не сломишь плетью,
Однако армия - не плеть!
Тому назад уж полстолетья
Режим кровавый мог истлеть.
И все ж пришел конец запретам,
Но, те же лозунги крича,
Плетется дряхлый раб с портретом
Того же горца-усача.
Он страшно недоволен строем,
Трехцветным флагом и гербом...
Раб тоже может быть героем,
Но все ж останется рабом.
И что ж мы празднуем в угоду
Им всем девятого числа?
Тот выиграл, кто обрел свободу.
Ну что же, Дойчланд - обрела.
А нас свобода только дразнит,
А мы - столетьями в плену...
На нашей улице - не праздник.
Мы проиграли ту войну.

Юрий Нестеренко,
9 мая 2002

Россия увеличила объем вложений в американские гособлигации до $88 млрд

И теперь у всех патриотов России должна резко смениться методичка.

Теперь ни в коем случае нельзя кричать про такие вещи как "неизбежный распад США" и "неизбежный крах доллара".

Теперь российские патриоты должны молиться на процветание СоСШ.

А я не патриот, видимо. Я так... Мимо проходил...

На краю несовершенного мира, 
Не спеша идут по берегу двое. 
И пылают берега сильно, 
Как тигровые глаза строя. 

Мир сгорел пол дня назад гордый, 
Он двоих не подождал - ладно. 
И истории каток чёрный 
За спиной у них, как зверь жадный. 

Может это лай белый лайки, 
Может это выход из клетки, 
Может это в стаю собираются чайки, 
Чтоб на небе стать пятном незаметным. 
Чайки счастья... 

Было время: неоправданность, школа, 
Отделение, разбой, водка. 
Не скажу, что человек сволочь, 
Но черта подведена чётко. 

На арене с мировым зверем 
Главный приз - двухместный Рай-терем. 
Заколочен, но уже предназначен, 
И на облаке смеётся Удача. 

Может это лай белый лайки, 
Может это выход из клетки,

Может это в стаю собираются чайки, 
Чайки счастья быть всегда откровенным. 
Чайки счастья... 

Механизм не может быть добрым, 
Он для этого и был собран, 
Что бы кто-то на пути Млечном 
С головой был занесён снегом вечным. 

Что б крылатая подводная лодка 
Продала себя тайком за копейки. 
И уже не просто там "кто-то" 
Мы с тобой стоим на белой ступеньке. 

Может это лай белый лайки, 
Может это выход из клетки, 
Может это в стаю собираются чайки, 
Чайки счастья умереть одновременно. 
Чайки счастья... 

Я бежала по минному полю неба, гектар за гектаром вытаптывая говорящие небесные луга. Мне встретился Луноход. Он подошёл ко мне и сказал: 
- Смотри! 
Я оглянулась и увидела белые горы. 
- Что это? Снег? - спросила я. 
- Нет, - отвечал Луноход зябким голосом. - Это не снег, это соль людских слёз! Ты знаешь, теперь уже соль никогда не будет дефицитом. 
Я проснулась посреди улицы, окружённая плотным кольцом людей.

Утро над Вавилоном - Чайки счастья - Текст 

И снова течет с экрана
               Прогоркло-гнилая чушь,
               Довольная пасть тирана
               Плюет в миллионы душ.

               Под пафосный посвист плеток,
               Под пыльные миражи
               Глумливый оскал решеток
               Сочится слюною лжи.

                И лязгают ржаво звенья,
               И душит навозом хлев,
               И черная желчь презренья
               Рождает багровый гнев!

                Мириться с плюгавой швалью
                Трудней, чем идти на бой,
               И ненависть станет сталью,
               И честь пропоет трубой.

                И нету желаний, кроме
               Удушье остановить -
               Давить эту вошь на троне,
               Любою ценой - давить!

                Однако державной мрази,
               Не морща во гневе лбов,
               Но дружно зайдясь в экстазе,
               Внимает толпа рабов.

                И славят, и бьют поклоны,
               И лижут наперебой,
               И счастливы встать в колонны
               Шагающих на убой.

                Зачем же пред горсткой сброда
               Они расшибают лоб?
               Неужто толпы народа
               Сильнее мундирный клоп?

                Продажны? Глупы? Не каждый,
               И помнят свободы дни -
               Зачем же холопьей жаждой
               Объяты опять они?

                Причина не в том, что туже
               Сжимают кольцо псари;
               Раб - это не цепь снаружи,
               Но жажда цепей внутри!

                И тщетно твердить баранам
               Про волю как цель борьбы:
               Не раб порожден тираном -
               Тиранов родят рабы!

                И в том, чтобы свергнуть гада,
               Конечно же, нет греха,
               Но вскоре, как прежде, стадо
               Потребует пастуха.

                И не исцелится рана,
               И сделает круг резьба...
               Свободный, убей тирана,
               Но прежде - убей раба!

                Все прочее - бесполезно,
               Хоть замыслы хороши,
               И нагло глумится бездна
               Ухмылкой верховной вши...

Древние египтяне во многом знали природу и человека, и человеческого общества - лучше нас. 

Поэтому от такой идеи как всеобщее образование - они пришли бы в подлинный ужас.

Так как сами они не только не имели у себя столь вредных установлений.

Но и пресекали всякую возможность их появления.

Например, если выяснялось что свободный египтянин обучил грамоте раба - обоих тут же казнили.

Поэтому, в частности, египетская цивилизация была крайне стабильной и просуществовала много тысяч лет.

Но есть и глубинные, метафизические основания у столь жестких мер.

Дело в том что образование рабов - не даёт никакого полезного результата. Это подтверждается не только историей СССР. Где всеобщее бесплатное образование привело лишь к отставанию и копированию западных образцов в сфере производства.

Проблема в том что раб - понимается как существо лишенное всякого внутреннего благородства, если угодно, души.

А без этого - любое образование ведёт лишь ко злу. Грамотный и умеющий всё просчитать раб - гораздо хуже раба, пребывающего в первозданном состоянии, от него гораздо больше зла и гораздо большая опасность для окружающих.

Лучше бы ему оставаться просто животным. Притом лучше и гораздо счастливее - и для него самого. Не говоря уже про всех остальных которым сейчас приходится жить в мире построенным образованными рабами. Мир в котором человеку свободному просто не остаётся места. Равно как и самой свободе, собственно говоря.

Поэтому - никаких государственных трат на образование и просвещения. Протемнение - было бы гораздо лучшим решением.

Люцифер однажды, давным давно, принёс людям свет. 

И они увидели в каком, собственно говоря, говне живут...

Посмотрели друг на друга пристально...

На себя в зеркалоо.

И решили что из за Люцифера в мире столько дерьма...

И, не только не поблагодарили. Но и прокляли.

А Бога, который, собственно говоря, и ослепил их - - сделали свои кумиром.

И слушались его во всём.

Тут и сказочке конец.