Том Йорк в видосе чуть ниже великолепен! оторваться не могу... такой похмельно-трогательный, беззащитно-взъерошеный птенец с рецедивом кисонной болезни, оторваный за корневища с благодатной почвы Морфея, вырваный и брошеный в пустошь с шестью натянутыми нервами и бесконечностью семи "до, ре, ми..."
за его заунывным хочеться плыть, утыкаясь в то там, то сям разбросанные откровения прошлогодних чаяний, наступая на осколки несбывшихся мечтаний, отталкиваться ступнями без боли, потому что не т ее, боли этой самой, есть безбрежность и утлое тельце в бесконечном трипе из вон аттуда вон вот сюда...
Том безупречен и крайне трогателен. как золотая рыбка на ладони, вытащенная любопытным ребенком и издыхающая, жабрами хвать-хвать воздух, разрывая артерию. он наг и беспечен, потому что там, где он открывает аорту, выблевывая звуки наружу, там только так, нараспашку и по-честному. тем и ценен.

в период употребления Радиоголовые стояли в одном ряду с группой "инструмент" и "невроз". потому что безупречность не требует оправдания. потому что.