сарафанное радио - штука сожная и неоднозначная, инфа распространяется со скоростью света, обрастая слухами и домыслами.

вот и вчера: "слышал, Летов умер?" а я и не знал, как реагировать. потому что мистификация собственной смерти была бы очень в духе Егора.
паническая жажда выздоравливать отсюда
человек, ставший легендой при жизни, поневоле обрастает мифами. именно легендой, потому что будучи человеком абсолютно немедийным (единственный раз, когда по недоразумению И.Ф. попал на голубой экран - концерт в программе А, которую тут же шустренько закрыли, к слову. газеты, журналы, радио отдавали предпочтение прилизаным и вымуштрованным "учителям жизни" типа юлианыча, прости Господи, или еще какой швали. но телеящег телеящегом, а по степени масштабности и воздействия без всех этих "рупоров" и "информационных поддержек" Егор влегкую мог соперничать с прикормленными "голосами совести поколений") имел постоянно пополняемую аудиторию, весьма разношерстную: от законченных гопников и леваков-радикалов, до эстетов от искусства и коллег по цеху. такой настоящий do it yourself. сам придумал, сам сыграл, сам записал, сам распространил. и вся страна знает. случай уникальный, поистине. отбирите тв/фм эфиры у нынешних скоморохов - где они будут?
я всегда буду против
Летов - фигура более чем одиозная. протест как смысл жизни. эстетика нигилизма.
любая оппозиция, любая революция, такая дерзкая и пламенная, резвая и бескомпромиссная, свершившись преврашается в законопослушную обывательскую свиноматку, страдающую ханжеством и ожирением мозга. это неизбежность, казалось бы. ну рухнул ненавистный совок, и чо? те же рожи, те же действия, только голодранцы с баррикад идеи перебрались под сень кормушки и успокоились.
тут иная ситуация. внутренний "ребенок, доведенный до крайности и схативший автомат" не позволил остепениться. отсюда и все эти малопонятные лично мне заигрывания с коммунизмом, казалось бы, столь ненавидимым, и объединение с Лимоновым и прочие шлости. мне кажется, нет тут никакой политики совершенно. Ну Егор что ли политик? Лимонов? эдакая чегеваровщина, когда "против всего, против всех" во имя внутренних убеждений (пафосу то, ептыть... но это так). искусственный акт, творческий. вспомните Курехина с его фашизмом. это Курехин-то фашист? да нет, конечно же, потребность в отрицании, несоглашательства там, где уже все успокоились, и не более. Я - ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ. в этом весь Егор. постоянное внутреннее эволюционирование и изменение окружающего мира изнутри, солдатня/матросня революционная, антиобывательщина такая, гимнастика для души, что бы тонус не теряла. но солдатами не рождаются, солдатами умирают.
собственно, и отношение к нему всегда на грани - полумер тут быть не может. или принятие, или лютое отторжение. это не дебилан, который "есть и хуй с ним".
я чувствую себя не в своих штанах
поклонников дела (язык не поворачивается творчеством назвать. творчество это матрешки точать в свободное время) Егора более, чем дохрена. и они более, чем разношерстны. тут и прокуренные кухни с третьей бутылкой и хриплым завыванием про "все идет по плану" и гопотливое быдло с "похуй, нахуй, заебись", и леваки с "пой, революция" и девушки с подвижной психикой и песней "про мишутку", и прыщавые студенты с "убей в себе государство" и еще дохрена кого. думается, ни одна из этих групп не была как-то особо желанна, обласкана им. дистанция Я - ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ никогда не сокращалась. оно и верно, по-другому и быть не могло - дело то шаманское... как иначе объяснить притягательность всего этого? дребезжащие гитарки, простенькая музычка, звук "как из жопы" и сотни тысяч горящих глаз, жадно впитывающих? Моррисон-Кобейн-Летов - одного порядка дядечки с одним шилом в заду и одинаково сорванной резьбой.
собственно, все это и воспринималось самим как путешествие, изнурительное, мятежное, невероятные приключения неуловимых на планете обезьян

мальчики и девочки всех возрастов, совершенно разные, выводят старательно в дневничках про "когда я умер, не было никого, кто бы это опроверг". а я выведу другое:

Когда я умер


Когда я умер
Плевком замёрзли
Дорогие конструкции
Блёклые пропорции
Удушливые ветры
С навозной кучи
Пьяного оцепенения
Кто поверил
Кто запомнил
Кто нагадил
Поруганная вывеска
Бетонная лимонная
Порушилась - рух!
Порушилась - швах!
Я закутался просторным инеем
Я успокоился сучьим выменем
Когда я умер
Когда я умер
Копейки посыпались
Глазки забегали
А руки всё грезились в разные стороны
Где доказательства?
Где одуванчики?
Трухлявое горло распёрло
Щекотливое равнозначие
А потом завернули закутали
Прибили колеса заместо рук ног
Катали меня на верёвочке
Возили меня на ярмарку
Когда я умер
Когда я умер
Весь мир ебанулся
Весь мир ебанулся
А я лежу в пресловутой комнате
Такой смышлёный
Невежливо умный.
Однако лежу.
Фатально лежу.

можно люто ненавидеть Егора, но вчера, во второй раз, он попал в телевизор. в новостях - "скончался поэт Летов". я думаю, Егор доволен и весело посмеивается в бороденку, летая снаружи всех измерений. Егор был настоящим поэтом, сильным и безжалостным. обрушивал на читателя/слушателя поток образов, сколь притягательных, столь и отталкивающих. до боли прищемить добровольные пальцы...

а снег все идет
а снег все идет...

______
как-то вот так, сумбурно...
вчера брат:
-а я и не знал, что он еще таким молодым был...
-ага. как-то привыкли, что он с пеленок с нами
-ага...


ах, да, про танцы на костях. пластмассовый мир опять победил.

Хватит веселиться, хватит горевать
Можно расходиться, можно забывать
Кто бы что ни сделал, кем бы кто не стал
Никто не проиграл.