Ты, как струя, попадёшь в прострацию сознания, изменив свою структуру

Тишина. Запах гашиша. Клаустрофобия. Жарко. Тусклая красная лампочка под потолком. Таинство, сродни шаманскому обряду. Сейчас. Начнется. Диоды зачинают свой танец в бешеном ритме. Давление на барабанные перепонки достигает максимума. Кровь бешено стучит в висках. Экзистенция вне. Что-то намного большее, чем рамки комнатушки, окружает, давит, обволакивает. Из глубин подсознания вырывается первобытный крик. Боль, пронзительная и чистая. Настолько чиста, что ее можно перевести в стройный числовой ряд. Ее можно увидеть и пощупать руками. Каждое прикосновение к струнам как жертвоприношение. Токи от пальцев через струны бегут по проводам. Сердце колотится, постоянно сбиваясь с ритма. Норовит остановится. Выпрыгивает из груди. Взгляд снаружи, тело слишком тесно. Каждый звук – вспышка в глазах. Проникновение в суть. Важен только этот миг. Все, что было до, все, что будет после – пустое. Здесь и сейчас. Рык набирает силу. Теперь это не хриплый вопль чего-то скрытого, это яростный рев, которому тесно в связках, груди, горле. Он уже не ИЗ. Он везде. Потусторонний. Первобытный. Нечеловеческий. Во всем этом вообще нет ничего человеческого. Peavey Bandit делает свое дело. Внутренности сжались. Утроба всегда зажимала душу, пусть потесниться! Ты здесь, ты везде, ты нигде… Боль и ярость рождают знаки сфер… Все сущее – MateriA…
Тишина наваливается оглушительно. Внезапно. Оцепенение. Шок. Ты пережил это. Время пролетело незаметно, как один миг, как целая жизнь. Время собрать сломанные палочки, свернуть шнуры… Все свободны, здесь была MateriA. Измени свою структуру.