Пахомыч отбросил опостылившую метлу и мял редкую бороду в кулаке. его оесенило и осиняло.
он вышел к местной речке-вонючке взолнованный и неосознанный. душа томилась, дух кряхтел. разброд и шатания могла успокоить лишь проникновенная медитация на водную безмятежность. поскольку доступная безмятежность была мало похожа на водную, зато обладала всем букетом урбанистического рая, по принципу взаимозамещения и эклектики Пахомыч всегда спускался в моменты томления к речке-вонючке.
он присел и закурил ЛД-ментол. мысли перескакивали подобно электричеству в твоей материнской плате.
уставившись в одну точку и остановив внутренний пиздеж о новых метлах и дыре на правом меховом полуботинке, Пахомыч отверзся вечности. поток сознания, созвучно конгламерату отходов большого города свободно тек через набухшие чакры.
-Ооооммммля, Оммммммля - мычал Пахомыч, в ожидании просветления. после вчерашнего мы все нуждаемся в просветлении.
и оно (просветление), не заставило себя уговаривать и уламывать как школьницу, обпившуюся ягуаром. оно снизошло четко и жестко, неотвратимо, как понос. мимо медитирующего Пахомыча проплывало говно. и открылась ему (Пахомычу, не говну, не) благродная истина.
-только унылое говно плывет по течению - сказал вслух Пахомыч для закрепления благородной истины в еще не совсем окрепшем после вчерашнего мозгу.
-все относительно...
Пахомыч приподнял левое веко. рядом сидел Антипыч в позе одуванчика.
-относительно говна ты сейчас плывешь по течению - продолжил Антипыч - хуйня все это, а не благородная истина - подытожил он.