Это были обычные человеческие дети: Молодые и веселые, светлые и милые, но уже не настолько юные, чтобы не хранить внутри себя тайн темноты, люди. Их было четверо:
девушка с черными волосами, молодой человек в очках, с улыбкой Чеширского кота и двое внешне противоположенных, но тем не менее, близких друг другу музыканта. Басист и композитор. Басист, наверное, менее всех обладал темнотой, и в его глазах еще ясно читалась доброта, о композиторе же скажу лишь, что походил он на потомка древних янычар.
С самого начала пути было что-то не так. Но они старались не замечать этого. Они слишком хотели оказаться здесь.
И вот: вот он! - этот сказочный лес. И все как мечталось. Ночь, костер, гитара, и да - да!: крымское вино долгие разговоры до утра.
А лес предупреждал, аккуратно, стараясь не напугать. Видимо они были чем-то симпатичны лесному царю, эти веселые милые человеческие существа, бережно относившиеся к его царству:
И все могло бы быть совсем не так, но:
Днем они отправились к подножию горы. И случилось, то, что должно было случиться.
Едва ли и ты, дорогой мой читатель смог бы устоять перед красотой и величием гор.
И они, увидев это величие, и почувствовав, какую-то волшебную и зовущую силу захотели остаться здесь еще на одну ночь.
И духи гор уже хохотали в радостном предвкушении веселья, которого на их долю выпадает слишком мало, чтобы упустить такую возможность. Лес же пытался отвести беду, он путал тропинки, он вывел их на другую вершину, вершину, противоположенную нужному направлению и солнце уже садилось за гору, когда они добрались, наконец до места своей стоянки, но и тогда не поняли они заботливого предупреждения.
И остались. А что собственно нужно молодым и веселым человеческим существа?
Сигареты, чуть-чуть еды, да еще немного вина. Все это у них было.
Ах! Они не прогадали. Из устья, мертвой горной реки, похожего на каменную дорогу, выстроенную древними великанами, взгляду открывались по одну сторону: две темные вершины, подобные исполинам и низкое, такое, что протяни руку и почувствуешь влажный шелк и обжигающий холод звезд небо, а по другую темный, густой исчезающий где-то вверху лес. И это устье, где и развели они костер, было границей власти леса и гор. Границей власти Лесного царя и Горных духов.
И зарницы, вспыхивая ярким светом, освещали, быть может, ту последнюю картину, что суждено было им увидеть.
Разговор, не был уже столь веселым, что в прежнюю ночь, костер причудливыми знаками зла играл уже на лицах и черные духи, привлеченные его светом, собирались вокруг нашей компании, заставляя без причины сжиматься сердца человеческих детей. И вздрагивали уже наши герои, когда, непонятно какою силою, срывался камушек и падал в неглубокую воду мертвой реки.
Вино быстро и как-то внезапно закончилось. Компания, полагая, что виною их несколько мрачного настроения, является всего лишь пейзаж, засобиралась подняться в гору и улечься спать.
Держась друг за друга, по длинной крутой тропе, которая еще несколько часов назад, казалась всего лишь легким спуском из лагеря к устью, начали они медленно подниматься к палатке:
И здесь, кто-то из них вдруг решил прикурить:
И внезапно, зажигалка, не вспыхнула ярким и надежным огоньком в его руках. И в этот миг, впервые, каждый вдруг почувствовал холодное дыхание духов на своем лице.
Они поняли, что огня у них больше нет:
<Без огня мы никто!> - закричал кто-то из них.
И вот уже, скользя по влажной земле, цепляясь одеждой за ветки и чертыхаясь, спускались они обратно вниз. И зачерпывали из догорающего костра угли, чтобы донести их до палатки.
С трудом отыскав ее, они пытались разжечь костер. Но все было тщетно. Все дрова вокруг были собраны еще засветло, и тогда же, отнесены в устье реки:очень уж хотелось насладиться им одновременно горами, видом звездного неба ужином и вином.
А духи меж тем уже плясали вокруг них свою пляску и норовили уже пренебречь чертою мертвого устья:.
И тут, человек с улыбкою Чеширского кота, в изнеможении опустившись на попавшееся под ноги бревно, вдруг взволнованно зашептал:
Тихо! Тихо: Вы слышите? А?
Вы слышите это?
И они услышали:
Где-то непонятно где, далеко ли близко ли мрачный мужской голос невнятно напевал слова: Невозможно было определить откуда они доносятся.
И вдруг девушка с черными волосами воскликнула: <Блядь! Ковалев! Ты сел жопой на мой плеер и теперь мы слушаем Петю Мамонова!>