Нам кажется, что все под контролем, если мы о чем-то думаем или просто читаем. В реальности все не так, наше подсознание играет намного более важную роль, чем считалось раньше.

Каждый день в нашей жизни происходит много разных событий, мы постоянно о чем-то думаем (Куда пойти? Что сделать? Как спросить? Чем ответить?), что-то осмысливаем и переживаем. При этом возникает вроде бы логичное ощущение, что все эти события и мысли происходят в нашей голове. Оказывается, что это не так.

Большинство ученых едины во мнении, что кроме сознания, есть еще и подсознание, в котором происходит огромное количество процессов, которых мы даже не замечаем. Когда мы спрашиваем себя: “В какой стране находится озеро Байкал?”, – ответ Россия тут же появляется в голове, как бы из ниоткуда. Если вдруг вы захотите моргнуть, то веки тут же сомкнутся, как бы сами собой. За такие вещи как раз и отвечает наше подсознание, так как многие мысли и движения мы не готовим заранее.

Ученые много спорят на тему, какие именно реакции считать пришедшими из подсознания, а какие происходят осознанно. Некоторые утверждают, что подсознание отвечает только за простые реакции на раздражители, предоставляя нам основные сведения о чем или о ком-либо, а также выполняя заученные ранее действия . А вот за “сложное” мышление отвечает сознание, там где нужно планировать все заранее, где используется информация из разных источников и много неизвестных, где требуются уже осознанные действия.

Ученые из Израиля (Ран Хассин и др.), проводившие эксперимент с помощью так называемого метода “постоянного подавления вспышек”, сумели поместить нужную им информацию в мозг человека так, что он не успел этого осознать.

Метод работает благодаря особенностям нашего мозга: две картинки, которые мы видим каждым из глаз, в голове обрабатываются мозгом и объединяются в одну. С помощью специальных очков, преломляющих свет, удалось достичь эффекта, при котором каждый глаз мог видеть только свою, отличающуюся от другой, картинку. (Как тут не вспомнить поговорку “Один глаз на Арзамас, а другой на Китай”) К примеру, один глаз видел яркие геометрические фигуры, которые постоянно менялись и трансформировались, а другой глаз, в это же время, видел статью о вреде курения. В теории, статью было отлично видно, но осознавал это подопытный, только спустя несколько секунд.

Во время эксперимента людям показывались простейшие задачи по арифметике, например: “8 – 2 – 4 = …”, затем показывали число ответа, которое нужно было быстро произнести. Оно могло быть как верным (2), так и неверным (1)

Невероятно, но если подопытные видели верный ответ, то называли его намного быстрее, чем неверный. Получается, что их подсознание уже решило пример до того, как они это смогли его осмыслить.

Получается, что возможности нашего подсознания намного шире, чем нам казалось. В этом тесте, от человека не требовалось реагировать ни на какие раздражители, наоборот, нужно было осознанно произвести в уме вычисления и выдать верный ответ. В выводах к результатам эксперимента говорится, что мы стоим на пороге новых открытий в нашем сознании и подсознании, что наше подсознание способно выполнять все те же функции, что и сознание. И еще непонятно кто справится лучше.

По заявлению авторов впереди еще много работы, так как большинство процессов в нашем подсознании до сих пор сокрыты от нас, но благодаря таким исследованиям, мы сможем изучить и эти “темные” области нашего разума.

Если статья понравилась, поделитесь с друзьями.

Крошечный островок Пирамида Болла лежит в 600 километрах к востоку от Австралии в южной части Тихого океана, выпирая из моря как осколок стекла. И там были — под скошенным утесом, скрываясь под веретенообразным кустом — последние виды. Двое сбежали, и всего девять лет спустя их было 9000, дети и внуки детей и внуков Адама и Евы.

Нет, это не забавная интерпретация истории создания человека. Этим счастливым видом были три омара Dryococelus australis, членистоногие размером с кулак человека. Их сочли вымершими вскоре после того, как черные крысы вторглись на их родной остров Лорд-Хау в 1918 году, но нашли на Пирамиде Болла 83 года спустя. Этот вид обязан своему чудесному восстановлению команде ученых, которые одолели 130 метров вертикальной скалы, чтобы найти их тайник в 2003 году. Омаров назвали Адам и Ева и отправили на программу разведения в зоопарк Мельбурна.

Спасти животных от Армагеддона — это одно. Три самки омара откладывают 10 яиц каждые 10 дней и способны к партеногенезу; им не нужен самец для воспроизводства. Заселение Земли людьми заново — совсем другое дело. Сможем ли мы это сделать? Сколько времени это займет?

Ответ на этот вопрос — больше чем праздный интерес. Это вопрос, достойный международного внимания, важный и актуальный, и занимаются им и в NASA, и пионеры переезда на другую планету.

Давайте перенесемся на 100 лет вперед. Затем дела человечества пошли ужасно не так, и восстание машин уничтожило население Земли — как предсказывал Стивен Хокинг в 2014 году. Осталось только двое. И ничего не поделать: первое поколение будет представлено братьями и сестрами.

Зигмунд Фрейд считал инцест единственным универсальным человеческим табу наряду с убийством своих родителей. Это не только ужасно, но и опасно. Исследование детей, рожденных в Чехословакии между 1933 и 1970 годами, показало, что близко 40% тех, чьи родители были в родстве первой степени, оказались инвалидами, а 14% умерли.

Рецессивные риски

Чтобы понять, почему инбридинг настолько опасен, нам нужно немного ознакомиться с генетикой. У всех нас есть две копии каждого гена, по одной от каждого родителя. Но некоторые варианты генов не показываются, если у вас нет их двух одинаковых. Большинство наследственных заболеваний вызваны этими «рецессивными» вариантами, которые проскользнули мимо радара эволюции, являясь по сути безвредными. По статистике, у обычного человека есть одна-две смертельных рецессивных мутации в геноме.

Если пара будет в родстве, оно проявит относительно быстро. Взять ахроматопсию, редкое рецессивное расстройство, которое приводит к полной цветовой слепоте. Исследования показали, что у 1 из 33 000 американцев оно проявляется, и 1 из 100 его переносит. Если один из наших постапокалиптических выживших будет таким, шанс один к четырем, что у его ребенка будет копия. Пока вроде не страшно. После одного поколения инцеста риск увеличивается — шанс один к четырем, что у детей будет две копии. Шанс 1 к 16, что первый внук изначальной пары будет иметь это заболевание.

Такой была судьба жителей Пингелапа, изолированного атолла в западной части Тихого океана. Все его население произошло от 20 переживших тайфун, который накрыл остров в 18 веке, включая носителя ахроматопсии. При таком небольшом генетическом пуле, сегодня одна десятая часть населения острова страдает цветовой слепотой.

Даже имея в виду эти страшные риски, если выжившие оставят достаточно детей, высоки шансы, что некоторые из них будут здоровы. Но что будет, если инбридинг будет продолжаться сотни лет? Совсем не нужно застревать на острове, чтобы узнать, потому что есть одно общество, которое просто не может получить достаточно близких родственников: европейские монархи. И после девяти поколений стратегических браков между двоюродными братьями, сестрами, дядями и племянницами, за 200 лет испанские Габсбурги естественным образом проводят подобный эксперимент.

Карл II был самой известной жертвой семьи. Родившись с целым набором физических и умственных недостатков, монарх научился ходить лишь к восьми годам. Во взрослом возрасте его бесплодие означало исчезновение целой династии.

В 2009 году группа испанских ученых выяснила почему. Предки Карла так запутались, что его «коэффициент инбридинга» — цифра, отражающая пропорцию унаследованных генов, которые были идентичны у обоих родителей — была выше, чем если бы он родился от близнецов.

Та же мера используется экологами, чтобы оценить генетические риски, с которыми сталкиваются исчезающие виды. «При небольших размерах населения, рано или поздно все будут состоять в родстве, и по мере увеличения связанности, эффекты инбридинга проявляются все сильнее», — объясняет Брюс Робертсон из Университета Отаго. Он изучает новозеландских гигантов, нелетающих попугаев по имени какапо, которых осталось всего 125 на планете.

Особое беспокойство вызывают последствия инбридинга на качество спермы, они увеличивают пропорции бесплодных сперматозоидов с 10% до 40%. Это пример депрессии инбридинга, говорит Робертсон, вызванная воздействием рецессивных генетических дефектов в популяции. Несмотря на обилие пищи и защиту от хищников, какапо могут не справиться.

Иммунная смесь

Исчезающие виды могут быть подвержены и долгосрочным рискам. Хотя они могут быть хорошо приспособлены к окружающей среде, именно генетическое разнообразие позволяет видам прокладывать путь через будущие проблемы. Особенно важно это для иммунитета. «Именно это, наверное, больше всего призывает к разнообразию, даже людей. Мы выбираем партнеров с совершенно иной иммунной композицией, так что наши потомки имеют широкий массив иммунной защиты», — говорит доктор Филип Стивенс из Университета Дарема. Когда-то в нашем эволюционном прошлом именно спаривание с неандертальцами могло дать нашей иммунной системе генетический толчок.

Даже если наш вид сможет через это пройти, он станет неузнаваемым. Когда небольшие группы людей остаются изолированными слишком долго, они становятся уязвимыми к эффекту основателя, из-за которого утрата генетического разнообразия усиливает генетические странности популяции. Новые люди не только будут на вид и на слух другими — это может быть совершенно новый вид.

Сколько же разнообразия нужно? Споры на эту тему уходят корнями в 80-е годы, говорит Стивенс, когда австралийский ученый предложил универсальное правило большого пальца. «По сути, необходимо 50 племенных особей, чтобы избежать депрессии инбридинга, и 500, чтобы адаптироваться», говорит он. Это правило используется и сегодня — хотя это число и было увеличено до 5000, чтобы учесть случайные потери генов при передаче из поколения в поколение — для информирования Красной книги МСОП, которая собирает каталог видов под угрозой исчезновения.

Все это приводит к пересмотру политики сохранения видов, к уделению внимания «самым вымирающим» видам, то есть тем, которые в большей степени находятся под угрозой исчезновения. «Это сохранение оформлено в контексте сортировки — вы просеиваете угрозы и задаетесь вопросом, есть ли шанс их спасти. Другими словами, с его помощью вы можете сказать «ладно, можем ли мы забыть о виде»?

И все же, один ученый метко подметил, что мы являемся живым доказательством присущих этой концепции недостатков. По данным анатомических и археологических свидетельств, наши предки не смогли выполнить наши собственные популяционные задачи, и порядка 1000 индивидов существовало в течение миллиона лет. И где-то 50 000–100 000 лет назад мы вышли на другой уровень, когда наши предки мигрировали из Африки. Как и следовало ожидать, мы остались с чрезвычайно низким генетическим разнообразием. Исследование генетических различий между соседними группами шимпанзе от 2012 года выявило больше разнообразия в одной группе, чем среди всех семи миллиардов людей, живущих сегодня.

Изучение наших предков может быть нашим лучшим выбором. Антрополог Джон Мур в 2002 году опубликовал свою оценку, которую вывел на базе небольших мигрирующих групп ранних людей — порядка 160 человек. Он рекомендовал начинать с молодых, бездетных пар и высматривать присутствие потенциально опасных рецессивных генов. Увы, Мур оценивал долгосрочное космическое путешествие, а не перезаселение планеты. Его цифры строились вокруг двух сотен лет изоляции, прежде чем пионеры вернутся на Землю.

Так что насчет последнего мужчины и последней женщины? Трудно сказать с определенной долей уверенности, но Стивенс смотрит с оптимизмом. «Доказательства краткосрочных эффектов низкого генетического разнообразия весьма сильны, но все эти вещи сугубо вероятностны. Есть много историй о невероятных путешествиях с конца света — все возможно».

Пока апокалипсис не поколебал основы современной цивилизации, человечество может оправиться на удивление быстро. На рубеже 20 века северо-американское общество гуттеритов — весьма инбредных, кстати — достигло высочайшего уровня роста населения за все время, удваиваясь каждые 17 лет. А если бы каждая женщина рожала по восемь детей, мы пришли бы к семимиллиардному населению и современному кризису перенаселения всего за 556 лет.

Знаменитый Музей восковых фигур Мадам Тюссо в Лондоне на протяжении вот уже более двух столетий создаёт восковые копии знаменитостей. В настоящее время музей обзавёлся более 20-тью филиалами, расположенными в разных городах мира, которые стали домом для восковых прототипов многих известных личностей.

Сегодня мы предлагаем вам узнать, как создаются восковые фигуры в Музее Мадам Тюссо в английской столице, откуда затем отправляются в разные филиалы по всему миру:

На изготовление одной фигуры уходит три-четыре месяца работы 15-ти художников. В год в каждый филиал музея поступает до 7 новых восковых реплик знаменитостей, всего же за 12 месяцев музей создаёт до 230 восковых фигур. Первый этап — личная встреча со знаменитостью и снятие необходимых “мерок”.

В процессе таких “примерок” дизайнерами собирается порядка 250 необходимых характеристик: цвет глаз, оттенок кожи, длина волос, цвет, структура и так далее и тому подобное.

На основании полученных данных скульпторы приступают к созданию глиняного макета.

Кропотливая работа длится до тех пор, пока мастер не убедится, что макет полностью идентичен реальному человеку.

Затем мастера создают слепок из воска. Готовой фигуре требуется 170 часов, чтобы застыть.

Следующий этап — добавление волос.

Каждую тоненькую прядь волос мастера прикрепляют вручную. Процесс занимает до полутора месяцев. На этом снимке вы видите, как мастер трудится над восковой фигурой Леди Гаги.

Далее к работе приступают художники, которые используют масляные краски, придавая восковой фигуре оттенок кожи, как у её реального прототипа.

Затем идёт очередь глаз и зубов. Глаза, изготавливающиеся индивидуально из акриловой резины, в точности повторяют глаза реального человека. Зубы делаются из слепка, взятого во время личной встречи со знаменитостью.

Одним из последних этапов процесса является подбор одежды. Чаще всего знаменитости отдают музею что-нибудь из своих вещей.

В качестве завершающих штрихов — нанесение детального макияжа, создание причёски и украшение восковой фигуры дополнительными аксессуарами.

Хотя все восковые фигуры создаются в Музее Мадам Тюссо в Лондоне, в каждом филиале работает своя мастерская: в ней восковые скульптуры проверяются перед премьерой. Также все фигуры проверяются каждый день после закрытия музея.

История происхождения макарон увлекательна не только благодаря интересным фактам, но и мифам и легендам, окружающим их.Существуют легенды, относящие создание макарон ко временам древних римлян, приписывавших их создание Богам. А древние источники утверждают, что придумали макароны в Китае и Марко Поло привез их в Италию в 1292 г н.э. Однако, когда Марко сказал, что “открыл” макароны в Китае, стало подразумеваться, что он обнаружил что-то новое, хотя на самом деле он обнаружил, что у китайцев есть макароны “такие же как у нас”.

Происхождение макарон относят к этрусским временам, что оказывается на 500 лет раньше китайской лапши. Однако свидетельства этому недостаточно убедительны. В одной из этрусских гробниц были найдены инструменты, похожие на иглу для шитья – их приняли за инструменты для обматывания теста для макарон. Но возможно, они были для чего-то другого. Первое письменное упоминание мы почерпнули из кулинарной книги Апикуса, куда включены рецепты лазаньи, а к XII веку макароны стали достаточно важным продуктом, чтобы привлечь внимание законодателей, следящих за качеством продуктов.В том, что с самого начала и Италия и Китай были знакомы с макаронами нет ничего удивительного. Удивительно только то, что их не было во всех остальных странах мира, особенно в тех, где были популярны плоские лепешки. Лазанья – прородитель практически всех форм макарон – не что иное, как еще один плоский хлеб, лепешка, которую отваривают, а не запекают. Поэтому лапша или тальятелле были вполне логичным производным от лазаньи.Индийцы и арабы употребляли макароны как минимум с 1200 г н.э., а возможно и раньше. Индийцы называли их sevika, что означало “нить”, а арабы – rishta, что также означало “нить” на персидском языке. Итальянцы в свою очередь выбрали слово spaghetti, образованного от слова spago – “нить”.Маленькие итальянские макароны с начинкой, равиоли и тортеллини (оба появились с середины XIII века), также повсюда имели паралелли. В Китае были вон тоны, в России – пельмени, в Тибете – мо-мо, а в еврейской кухне – креплах. Предполагается, что некоторые формы макарон родом с Ближнего Востока.Несмотря на такое разнообразие макарон, позднее в средневековой Италии за ними закрепилось название macaroni. В XIV веке в английской кулинарной книге Forme of Cury дается рецепт macrows. В результате получаются плоские макароны, которые советуют подавать изысканно с маленьким кусочком масла и с тертым сыром на гарнир. Но на родине к макаронам не относились в это время как к еде высших слоев общества.К XVIII веку макароны напрочь укрепились в европейской мифологии. Недалекие путешественники среднего класса могли не любить их, как они не любили любую иностранную еду, но молодые образованные аристократы не были столь консервативны. К этому времени их не столь хорошо образованные современники были настолько утомлены эскизами итальянских руин, античными бюстами, итальянскими манерами и поэмами, прославляющими макароны, что всех итальянцев они назвали одним емким словом “макаронники”.

I век

В книге Апикуса об искусстве кулинарии найдено первое упоминание о существовании блюда, довольно сильно напоминающего макароны. Он пишет о приготовлении блюда из фарша или рыбы, проложенного слоями “лазаньи”. Макароны в виде листов лазаньи были известны в Древней Греции и Риме, а вермишель – позднее в средневековой Италии.

XII век

До XII века макароны не упоминаются. Джульелмо ди Малавалле (Guglielmo di Malavalle) пишет в своей книге о банкете, на котором подавали блюдо, состоящее из макарон, перемешанных с соусом, которое он назвал ‘macarrones sen logana’.

XIII век

На век позже макароны упоминаются Jacopore da Todi, и затем в следующем веке появляется знаменитая история Boccaccio, в которой художник Бруно (Bruno) рассказывает о о земле Cockaigne, где “была целая гора тертого сыра Пармезан и сверху стояли люди, которые ничего не делали, кроме как делали макароны и равиоли и варили их в бульоне из каплуна”.Появилась необходимость сушить макароны, которые веками ели свежими, так как в результате появления морвских республик Венеция, Геную, Пиза и Амалфи, увеличилась торговля. Нужно было придумать продукт, который легко хранится на борту корабля долгие месяцы в море.

Моряки из Амалфи на одном из частых путешествий на Сицилию переняли искусство высушивания макарон. В результате район Неаполя начал производить свои собственные сушеные макароны. Ранние макаронные мастера должны были быть прекрасными предсказателями погоды, так как им нужно было решить, производить короткие или длинные макароны в зависимости от влажности и ветра в этот день.

XV век

Написан первый рецепт лазаньи. В этом же веке отец Bartolomeo Secchi, De Honesta Voluptate, упоминает длинные и полые макароны, а также макароны, похожие на сегодняшнюю лапшу.

XVI век

До 16 века макаронные изделия не играют большую роль в обеде. Неапольцы употребляли макароны иногда, как изысканное угощение или даже десерт, так как особые твердые сорта пшеницы, необходимые для приготовления макарон, нужно было импортировать из регионов Сицилии и Апульи, поэтому цена на макароны делала их доступными только для богатых людей. Производство макарон на продажу восходит к средневековью. Существуют документальные доказательства, подтверждающие, что уже в 16 веке массовые производители макарон активно использовали винтовой пресс для производства макарон.

XVII век

Наконец-то макароны стали ежедневной пищей южных итальянцев. Появились условия для распространения твердых сортов пшеницы – основа для дешевого производства макарон, доступных бедным слоям общества.

XVIII век

К 1770 году в английском языке появилось слово “macaroni”. В Англии слово “макарони” означало совершенство и элегантность. Фраза “that’s macaroni” означала что-то особенно хорошее. Также в XVIII веке Екатерина Медичи представила макароны во Франции, и уже тогда они стали набирать популярность во всем мире.

XIX век

Появилась самая первая компания, производящая макароны ‘Il Pastifico Buitoni’, основанная в 1827 году женщиной по имени Giulia Buitoni. Эта компания до сих пор существует и сегодня, и является одной из крупнейших производителей макарон в мире.

XX-XXI век

Производство макарон сегодня очень продвинулось. Когда было открыто электричество в 1900х, жизнь стала намного проще для макаронной индустрии. Были изобретены машины для смешивания теста и для электрического высушивания макарон, весь процесс приговления макарон полностью автоматизирован.