Кризис этот случился давно в двух бескрайних российских деревнях с
исконными именами Американо и Капучино о двадцати домов каждая. С той поры
прошло немало лет, но история, как это с ней бывает, опять никого не научила, и
даже не пыталась.

Деревня Американо стояла на пригорке и считалась элитным жильем,
Капучино  же в половодье смывало, зато
люди там были веселые и открытые.

 

Тон в селе Американо задавали два брата близнеца самогонщика, по имени
Дима. Говорят из отец, Дмитрий Дмитриевич, чтил семейные традиции и имел бедную
фантазию. Как бы то ни было, крепче первача от Дим в селе считался только мат от
Митрича. В народе братьев Дмитриев прозвали Доу  и Джонс, чтобы хоть как-то различать, кому из
них отдавали деньги за самогонку.

 В Капучично тоже гнали по полной, с той лишь разницей,  что брали исходно-чистое сырье - навоз, узнав
рецепт из какой-то детской книжки.

Все началось с местного аналитика из Американо бабки Фроси, увидевшей сон
о подорожании сахара.

Проанализировав тенденцию последних восьмидесяти лет на своей
памяти,  Ефросинья Макарна закупила у
братьев всю дневную выгонку, мотивировав предстоящими ей лично, похоронами.

Слух о том, что бабка Фрося помирает, мигом пронесся по деревне.
Кинулись, было, к братьям за самогонкой, но Доу и Джонс только руками разводили.
Тогда хитрый мужик с вилами Митрич предложил уплатить братьям вперед, закупив
весь завтрашний продукт. Родился первый фьючерс.  Вскоре во фьючерсах сидела вся деревня, а
самогон Доу Джонса был распродан на месяц вперед. [Может и правда дешево
продаемk, - задумались братья, что было им, вобщем-то, не свойственно.

Слух о скачке соседского самогона до Капучино дошел лишь к вечеру.
Местные поставщики навоза тут же взвинтили цену, за что были биты, но позиций не
сдали. Пили в тот день недоверчиво и настороженно.

 

Бабка Фрося, поспорив с Митричем, насколько подорожает
самогонка, выиграла десять рублей. Внук бабки, поспорив с другом, что бабка не
лоханется, добавил в бюджет еще десятку. Остальные тоже не пальцем деланные,
сообразили, где кроется источник дохода. 
 

Вскоре на повышение уже играли обе деревни, периодически
опохмеляясь.

 

Спор Митрич vs Доу и Джонс по сей день считается
самым эффектным по красоте сюжета, на его тему сложено много ругани и прибауток.
Все финансы братья  поставили на
двадцатикратное подорожание самогонки в течение дня, и действительно в двадцать
раз задрали цену. Залитые под завязку односельчане,  матом удивились.  Ни одной
сделки в тот день не было проведено.

 

Вдобавок, Митрич потребовал свой выигрыш, забрав у братьев отложенные на
сахар деньги. Жители деревни впервые почувствовали, как пахнет природа вокруг,
если в ней не гнать самогон. Намечалась паника.

Узнав об этом, капучинские коровы резко отказались давать навоз. Угроза
трезвости нависла над округой.

Собрав сход в клубе Американо, председатель предложил выделить братьям в
безвозмездный долг сельский общак, собираемый регулярно на закупку теплых штанов
к зиме.

Но суровый Митрич, пообещав засунуть вилы глубоко и надолго любому, кто
потянется  к казенным деньгам, обрушил
сельскую экономику. Денег братьям решено было не давать. Без самогонки деревня
была трезвой и злой.

В Капучино не было ни Митрича, ни вил, а потому выходить из кризиса никто
не мешал. Накопленные на штаны за десять лет деньги, с песнями и плясками влили
в навоз. Без штанов ходить здесь привыкли, а вот вдохновение было необходимо.
Напившись, выходили на пригорок, радостно голосили и тыкали пальцами в сторону
озлобленно-трезвых американ. Правда, сидели на пригорке лишь до заката с
заходом солнца голым задам становилось прохладно. Зато по производству самогона
и дерьма Капучино грозило занять лидирующую позицию. Y by тут