Некоторое время Александр Сергеевич Пушкин молча смотрел в угол комнаты, на груду шляпных коробок. Потом обмакнул перо в чернильницу и написал:

"Надев широкий боливар
Онегин едет на бульвар"

Перечитал, удовлетворенно кивнул. Бросил взгляд на стол, на несколько небольших, дорогих сафьяновых футляров. Вздохнул и продолжил:

"И там гуляет на просторе,
Пока недремлющий брегет
Не прозвонит ему обед."

Тихая будто мышка, прошла за спиной Арина Родионова. Заглянула через плечо, пробормотала:

- Опять продакт плэйсементом занимается, будто дите малое, прости, Господи...

- Няня! - не выдержал Пушкин. - Отвяжитесь от меня! Это не продакт плэйсмент, где вы слов-то таких нахватались? Это стихи!

Няня вздохнула и продекламировала:

- Он сел, на мельницу летит.
Примчались. Он слуге велит
Лепажа стволы роковые
Нести за ним...

- Это тоже стихи, - сказал Пушкин, покраснев.

- Стихи? - возмутилась старушка. - Весь дом в этих "лепажах"! На стенках висят в кажной комнате! Ты, Сашенька, запомни: если пистолет на стене весит, то он рано или поздно выстрелит!

- Никакой возможности работать! - в сердцах воскликнул Пушкин и выбежал из кабинета.

© doctor_livsy

LI 3.9.25