Сам Дантес был доволен своей судьбой, считая, что если бы не несчастный поединок с Пушкиным, то он мог бы рассчитывать в России на незавидное будущее командира полка где-нибудь в провинции с большой семьей и небольшими средствами.
Угрызения совести по поводу убийства им Пушкина не мучили Дантеса, хотя время от времени ему напоминали об этом русские, с которыми он встречался. Дантес обычно подчеркивал собеседнику, что невольно (!) причиненная им смерть великому поэту тяготит его. Кстати, его бывший секундант виконт д'Аршиак был убит нечаянно на охоте в 1851 году.
Подчеркивая собственную значимость, Дантес говорил, что и Пушкин мог убить его, а ведь он позднее стал сенатором. Конечно, убийство Пушкина он не афишировал и отказывался давать интервью по поводу дуэли. С Дантесом встречался Немирович-Данченко и беседовал с ним, но интерес русских к Дантесу был особого свойства. Так интересуются каким-нибудь музейным экспонатом.
И все-таки возмездие настигло Дантеса еще при жизни, в его собственном доме, в образе его третьей дочери Леони-Шарлотты, родившейся 4 апреля 1840 года. Будучи наполовину русской и племянницей Натальи Гончаровой, жены Пушкина, она блестяще знала русский язык в отличие от своих сестер и брата. Свою жизнь Леони посвятила памяти Пушкина, знала наизусть многие его стихи. Вместо распятия в ее комнате висел портрет Пушкина. Можно представить чувства Дантеса, когда он заходил в комнату своей странной дочери. Мать, Екатерина Николаевна, была к дочери довольно холодна. Леони своей любовью к Пушкину бесила отца, она даже имела смелость называть его в лицо УБИЙЦЕЙ!
Пока это продолжалось, душевного спокойствия у Дантеса, конечно, не могло быть. Он избегал встречаться с дочерью за обеденным столом. Леони прямо подчеркивала отцу, что, выходя на дуэль с Пушкиным, он целился в сердце русской культуры. И это говорила Дантесу его родная дочь. Взбешенный Дантес кричал Леони, чтобы она не строила из себя казака.
Леони была красавицей, умницей, изучала иностранные языки, сама сочиняла стихи. Много лет спустя ее брат Жорж очень тепло отозвался о Леони. Своей любовью к Пушкину дочь довела отца до исступления, и у него не выдержали нервы. Дантес стал жаловаться, что Леони будто бы поклялась свести его в могилу за дуэль с Пушкиным. Используя свои связи, сенатор Дантес в конце концов сумел упрятать Леони-Шарлотту в психлечебницу на том основании, что девушка испытывает "ненормальную любовь к покойному дядьке", то есть к великому Пушкину. Странный диагноз! Как сейчас выражается молодежь, "достала" его Леони. К сожалению, она умерла от душевной болезни в 1888 году. И хотя сейчас в Сульце находится 3-этажный дом Дантеса и даже есть улица его имени (!), возмездие в образе его родной дочери настигло Дантеса еще при жизни, не говоря уже о вечном проклятии его имени.

Судьба Мартынова

Майор Мартынов после ареста за дуэль с Лермонтовым и убийство поэта думал, что его ждет суровый приговор: ссылка в Сибирь или разжалование в рядовые. Однако этого не случилось. Он был приговорен военным судом к заключению в крепость на гауптвахту на 3 месяца и преданию церковному покаянию. Исключительно мягкое наказание для убийцы соперника на дуэли при отягчающих вину обстоятельствах! А Николай I простил убийцу Лермонтова. Он даже отменил его заключение в крепость, оставив только церковное покаяние.
В течение нескольких лет Мартынов выдерживал в монастыре в Киеве довольно суровую епитимию (нравственно-исправительную меру), наложенную на него приговором Киевской духовной консистории сроком на 15 лет. Епитимия включала в себя изнурительные молитвы, продолжительные посты, паломничество и т.д. Безусловно, это было тяжелое испытание для Мартынова, и ему пришлось много каяться в своих грехах, постоянно вспоминая убитого им Лермонтова. Мартынов доходил до отчаяния, ведь ему, привыкшему уже к свободной жизни офицера в отставке, предстояли еще долгие годы ежедневного покаяния, отстранения от реальной жизни. Он дважды обращается с просьбой о сокращении срока епитимии, и в 1843 году Синод сокращает этот срок до семи лет, до 1848 года, а в 1846 году он был вовсе освобожден от епитимии. Мартынов женился и несколько лет безбедно проживал в Киеве.
Кстати, защитников, жалеющих Мартынова, нашлось немало. Они считали, что он правильно заступился за честь своей сестры, письмо которой к Мартынову, посланное с Лермонтовым в 1837 году, тот якобы вскрыл и прочитал. Так утверждал сам Мартынов, хотя вроде бы каждый год в день убийства им Лермонтова справлял по нему панихиду. Мартынов напустил тумана, написав: "Злой рок ссудил быть мне орудием в руках провидения". Но большинство передовых людей смотрели на Мартынова как на прокаженного. Затем, живя в своем доме в Москве в Леонтьевском переулке, Мартынов вел уединенный образ жизни. Последние годы Мартынов проводил если не в добровольном заточении, то в Английском доме за крупной карточной игрой. Он стал мистиком и занимался в своем кабинете вызыванием духов. По воспоминаниям князя А.Голицына, Мартынов как нельзя лучше оправдывал прозвище Статуя Командора: "Каким-то холодом веяло от его фигуры, беловолосой, с неподвижным лицом, суровым взглядом".
В 1875 году на 60-м году жизни Мартынов умер. В завещании он просил родных похоронить его в Знаменском (село под Москвой, принадлежавшее его отцу С.Мартынову), но не в фамильном склепе, а в отдельной могиле и не ставить на ней никаких надгробий, не делать никаких надписей, чтобы память о нем исчезла (!). Это ли не покаяние в убийстве Лермонтова! Грешник предвидел, что останкам его не дано будет спокойно лежать в земле. Он боялся надругательства над ними. Но родственники похоронили его в фамильном склепе.
В 1924 году в бывшем имении Мартынова разместилась колония беспризорников. Когда ребятам рассказали, кто такой Мартынов, они проникли в склеп, извлекли его скелет и разбросали останки Мартынова по усадьбе. Чтобы колонисты перестали лазить в усыпальницу, ее засыпали землей.
После Великой Отечественной войны сгорел старый барский дом. Сейчас от некогда богатого имения остались полусгоревшая церковь и несколько ветхих жилых домов, в которых живут военнослужащие с семьями. Здесь сейчас находится городок воинской части. Теперь село Знаменское называется Лесная Цесарка, а в народе его зовут Черное место или Мартыново. На территории воинской части то нелепо гибнут солдаты, то случаются странные пожары. Поистине проклятое место.
В 1924 году беспризорники, надругавшись над останками Мартынова, сами того не подозревая, совершили сатанинский обряд. Мартынов не нашел себе места в жизни, а останки его не нашли упокоения после смерти. Возмездие за убийство Мартыновым Лермонтова пришло к нему при жизни, оно настигло его и после смерти.
Юрий Прохоров