
24 июля 1991 года умерла моя мама - Любовь Александровна.
Я помню слезинки на её угасающих глазах.
Всё то время, пока она умирала, я сидел рядом и держал её за руку.
Я бывал груб и даже жесток с нею: "Ходи, мать, ходи. Нельзя лежать - иначе умрёшь".
Но что я мог сделать один? И всё-таки я дотащил её, с четырьмя инсультами,
полупарализованную, а иногда и полностью парализованную до полных 68 лет.
За 16 дней до смерти, на свой день рождения, она пригубила красного вина.
А я рядом пел для неё песни и даже плясал какой-то диковатый горский танец,
а мама смеялась.
Как бы ни было ей тяжело, ей всё равно было лучше, чем тогда,
в квартире на улице Кибальчича, когда она лежала прикованная к постели, а из-за двери неслось:
"Сдохни! Блядь! Под тремя мужиками лежала, и у всех сосала, сосала, сосала. Сдохни".
Как там их, этих нелюдей, теперь зовут - Риммы, Сони?
Никогда не прощу, не откупитесь никакими памятниками. Будьте вы навсегда прокляты