"Я вообще никогда ничего не боялась.
Просто я всегда представляю себе худший вариант,
чтобы смириться со своим страхом.
О, страху меня не взять! (Пауза.)
Даже когда уходили, умирали любимые
мной люди — нет, я не боялась смерти.
Потому что на верху блаженства,
как и внизу страдания, я своя.
Я привыкла. Это как игра в покер с судьбой.
Судьба говорит тебе: "Ты хочешь играть?"
Ты отвечаешь: "Да".
Тебе говорят: "Ты знаешь, что можно выиграть,
а можно и проиграть?" — "Да—да". —
"Так ты вступаешь в игру?"
И ты, дрожа, отвечаешь на ее вызов: "Да".
Тогда судьба говорит тебе: "Вперед".
И дальше вся игра зависит исключительно от того,
сумеешь ли ты побороть дрожь в коленках...
Когда я вошла в мир театра,
это была та же игра.
Я знала, что это очень трудный мир.
Мир со своими законами и правилами.
Мир очень жестокий.
Мир, где легко впасть в отчаяние.
Мир, где требуется по—сумасшедшему желать выбиться.
Мир, где ты будешь беден, презираем, неудачлив.
Но я приняла вызов — и я должна была не подвести себя...
Да, я очень трудно начинала.
Но вот мы говорили о трудностях, которые укрепляют страну.
Молодость, прошедшая через серьезные испытания, —
это тоже что—то, что укрепляет.
Потому что потом ты все воспринимаешь как чудо..."
