Одна моя подруга постарела на год и сочла нужным отметить это событие. "Я была устрицей, дремала себе в уютной герметично закрытой раковине, и вдруг на тебе – он взял и отодрал меня от камня, раскрыл створки и полил лимонным соком." Я решила начать с нуля. Чистый лист так много обещает. Я знала, что в ту ночь происходит что-то серьезное, и не делала ничего, чтобы это пресечь. Самые лучшие праздники – те, что происходят внутри нас. Я еще не знала, что тот идиот, который нажмет на педаль слишком поздно, - это я. Ведь чем больше жаждешь увлечься, тем сильнее разочарование, когда всё кончается.
Сначала все было прекрасно. Мы нравились друг другу, но не влюблялись. Нам было комфортно в чувствах комнатной температуры. Потом кое-что изменилось, мы стали нежнее. Что плохо – наши отношения как-то быстро набирали большую высоту. Кто-то думал, что мое влечение поверхностно, - неправда, оно было куда глубже. Но когда имеешь всё и сразу, рано или поздно начинаешь ждать катастрофы.. Трудно представить печаль горше той, что наваливается на женщину, когда она чувствует, как всё пропадает – о нет, не в одночасье, потихоньку, но неудержимо, утекает как песок в песочных часах. Я самонадеянно полагала, что наши отношения крепли с каждым днем, когда конец был уже не за горами. Но это полбеды, куда тяжелее было поставить крест на нашей истории. Я осыпала его упреками, потом сама себя корила за упреки, и от этого мне было еще хуже. Почему я не могла жить настоящим, не переживая за наше будущее? Почему вместо простого счастья, которым меня поманили, мне достались одни сложности и раздрай? Такова жизнь: она всегда все осложняет – или это мы сами ищем сложностей на свою голову? Тогда до меня дошло, что лучше мне заткнуться с моими мудацкими теориями. Злюсь на себя еще сильней оттого, что взбунтовалась. В сущности-то, мне все очень нравилось. Но в нашем возрасте люди не задаются никакими вопросами, пока не доживут до момента, когда на них приходится отвечать, а тогда бывает уже поздно. Все осточертело. Мы расстались, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону. Мы расстались по обоюдному несогласию. Мы расстались так же, как и сошлись: не понимая толком почему.
И вдруг на тебе: ни с того ни с сего я подыхаю, до того мне плохо. Я шлялась повсюду со своим отчаянием напоказ. Портила компанию кислой рожей. Меня выводили из себя невинные фразы. Я плакала, хлюпала, ложась спать, а в промежутках жалела себя. Наступил – неизбежно наступил – момент, когда мне приходилось делать над собой усилие. Разрыв легким не бывает. Он вернул мне свободу, а я, видите ли, на него в претензии. Я в претензии за то, что он оставил меня наедине с собой. За то, что позволил мне всё осмыслить. За то, что заставил меня самой ответить на свои вопросы. За то, что из-за него я пишу этот абзац. Я из тех, кому не следовало бы страдать от разрыва, совершившегося по их инициативе, но я все же переживала.
Мы встретились. Раньше мы любили обедать, сидя рядышком, но раньше – это раньше, а тогда мы сидели друг против друга. Поначалу мы говорили о чем придется, обо всем, что позволяет избежать главного: о работе, о наших друзьях, коллегах, как будто всего, что произошло, просто не было. А потом, когда уже пора было прощаться, меня вдруг прошибли эмоции. Я сдерживала слезы, но они все равно лились, только внутри. Мне бы сказать тогда, что я на самом деле думала. Но я молчала. Есть такой предел боли, когда теряешь всякую гордость. Думать мне больше не хотелось, пусть жизнь сама решает за нас. Ну что я за человек, меняю мнение каждую секунду. Хуже того – я регулярно вляпываюсь в одно и то же дерьмо. Оригинальностью мое поведение не блещет, уж извините. Говорят, плохие времена становятся хорошими воспоминаниями, - хотелось мне тогда, чтобы это было так. Вот она, значит, какая, взрослая жизнь: строить замки из песка, потом прыгать на них двумя ногами и строить снова, опять и опять, прекрасно зная, что океан их все равно слизнет.
Я думала, что крушение – это только у других. Но в один прекрасный день я будто очнулась. Еще какое-то время я старалась закрывать глаза, отталкивая ненужные мысли. Но я слишком долго лгала самой себе. Чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, уверенность в том, что в тебе нуждаются. А мне казалось, что он смотрел на меня и ничего не чувствовал – только безразличие, граничащее с отвращением. Вот дрянь-то! Ну зачем так измываться? Отношения кончаются, когда нельзя вернуться назад. И тогда с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Больно меня в тот вечер приложили. И поделом. Я чувствовала оторопь человека, в тридцать секунд потерявшего всё. Сидела неподвижно, обхватив голову руками. Разочарование и облегчение одновременно. Да, это правда, я прекрасно помню ту ночь, долго не могла уснуть. Мне было дерьмово, но я не стала разводить сырость. Одной катастрофы на сегодня достаточно.
Он тешил себя иллюзией собственной значимости, он такой, прикидывался крутым, нарочно демонстрировал грубоватый нрав. Потому что быть нежным стыдился? Воображал, что я буду вечно лить слезы, как безутешная вдова? - Эта новость так меня разозлила. Потому что у меня есть самолюбие. Всегда как-то неловко выглядеть полной идиоткой на людях. Я вдруг поняла, как мне ненавистны стервятники, кормившиеся моей неудачей. Писать тут – значит жаловаться, но если бы я могла иначе, то не сидела бы в четырех стенах, стуча по клавиатуре, но я впервые ощущаю такую потребность написать.. Рано или поздно это должно было из меня попереть.
Отношения с коротким сроком годности.
Не знаю, что случилось – то ли порыв мой был не так силен, то ли боги отвлеклись. Во всяком случае, мое новогоднее желание так и не сбылось.
Мы превращаемся в отвратительных марионеток с неотвязными воспоминаниями о тех страстях, которых слишком боялись, о соблазнах, которым не посмели уступить. Рикошет. А в ту ночь забылись, одержимые желанием. Чувства выцвели, словно детские акварели, выставленные на солнце. Только похоть. Таким поведением не более чем маскировала свое горькое разочарование. Не в нем. Наша длинная жизнь - лишь совокупность множества маленьких жизней, каждая длиной 
Искусственная тень моя меня страшит
Раны бинтую молчанием. Жизнь стала похожа на немое кино. А они напоминают постояльцев гостиницы, вынужденных вопреки желанию жить в одном номере. Никогда не знаешь, как все повернется и почему иной раз какой-то вроде бы пустяк приобретает вдруг катастрофические масштабы. Это все произошло так внезапно... Так страшно и так быстро... Как будто кто-то нажал на выключатель... 
I`ve had enough wine this evening...
Он очаровывает своей робостью, невероятной скромностью, ладонями пианиста и тем, что готов слушать меня часами, невзирая на то что, как мало какому парню, ему есть что сказать. Он каждый раз улыбается, как довольный подарком ребенок...
