Сколько бы он не гадал, он не знал настоящей причины исчезновения всех живых существ.
Когда ему было одиннадцать с половиной, он решился на проверку своей теории. Он взял лопату и пошел на кладбище. "Если трупов нет и в гробах, значит, я мертв."
Его потряхивало от страха. Игорь не любил кладбищ. И похорон. И мертвых.
Но он должен выяснить, разобраться в том, что с ним произошло.
Он не любил ужастиков и страшных историй, что рассказывали в детском лагере. Он не боялся этих глупых страшилок, просто... ему казалось глупым бояться того, чего нет.
Мама сказала ему, что его отец был плохим человеком, бросившим маму, когда она узнала, что беременна.
Игорь любил маму и не хотел ее расстраивать, поэтому он больше не расспрашивал ее об отце, потому что она рассердилась, когда он спросил у нее, "А почему у других детей есть папы?". Ему было четыре и он ходил в детский сад. Но он хорошо запомнил, что мама плакала той ночью, когда думала, что Игорь уснул. Она пила тогда. Он понял лишь через несколько лет, что она той ночью сильно напилась. Это было редким явлением. Игорю не понравился плохой запах, шедший от мамы наутро.
Игорь боялся только одного. Расстроить маму. Когда она плакала, ему становилось почти что физически больно. Когда слезы наполняли ее голубые глаза и она размазывала их по щекам вместе с тушью, он цепенел. Ему становилось тяжело дышать и он просто замирал.
К счастью, она редко плакала. Игорь старался всеми силами оберегать маму.
Но он не мог оградить ее от смерти. Когда ему было семь, он пошел в школу в первый раз первого сентября. Второго сентября мама сказала ему, что он не пойдет в школу сегодня. По слегка припухшим красным глазам он понял, что мама плакала ночью. Она сказала что умерла бабушка, мамина мама. Она одела его в ту же нарядную одежду, в которой он был первого сентября.
Похороны бабушки прошли тихо. Были лишь они с мамой и сестра бабушки, тетя Света. Мама тихо плакала на кладбище, Игорь сжимал ее руку. Тогда он увидел мертвую бабушку. Синюшный цвет лица был плохо замаскирован толстым слоем грима. Священник что-то заунывно бубнил себе под нос. Тяжелая атмосфера давила на него, он хотел просто встать и уйти, сначала медленно, шаг за шагом, затем всё быстрее и быстрее, выбежать за пределы кладбища и наконец вдохнуть воздух полной грудью, дышать и дышать, подальше отсюда, где царят смерть и горе.
Когда бабушкин гроб начали опускать в могилу, Игорь почти что обрадовался, что всё закончилось. Мама крепко сжимала его руку, ему даже было больно. Почему то Игорь понял, что мама готова броситься в могилу, и обнял ее. Она словно очнулась ото сна тогда и перестала дрожать.
- Спасибо, Игорёк. - прошептала он одними губами.
Тяжелее всего было сделать первый шаг. Переступить границу, отделяющую кладбище от остального мира.
Игорь долго стоял там, опираясь на лопату и просто дышал, стараясь не вспоминать цвет рук бабушки и слезы мамы. Затем он собрался с силами, и сделал первый шаг. Зажмурившись и втянув голову в плечи, он сделал несколько шагов. "Всё хорошо, всё хорошо... Я просто хочу выкопать яму, верно? Выкопать яму. Выкопать яму." Тогда он впервые услышал голос в его голове. Мягкий, успокаивающий голос мужчины, шепчущий ему слова поддержки. "Всё хорошо, малыш. Тебе нужно выяснить правду, верно?".
- Да. - тихо сказал Игорь.
"Тебе нужна правда?", еще раз спросил струящийся голос.
- Да, мне нужна правда. - громче и увереннее повторил он.
Игорю показалось, что он видит его. Мужчину, шепчущего ему слова поддержки и ободрения. Черные длинные волосы, затянутые в хвост, сочувственный взгляд голубых глаз, орлиный нос и черный балахон, скрывающий его руки. Видение длилось лишь несколько секунд, Игорь успел сделать несколько шагов в его направлении, но мужчина исчез.
- Что... Ты где? Где ты?! Что происходит?!!
