Как-то в одной деревне один человек сошел с ума. День был жаркий, и он один шел по безлюдной дороге. Шел он довольно быстро, стараясь не пугаться: можно испугаться, если кто-то есть рядом, но чего бояться, если вокруг никого нет? Однако нам страшно, когда вокруг никого нет. Фактически, мы боимся самих себя, и, когда мы одни, этот страх еще сильнее. Никого мы не боимся больше самих себя. Мы боимся меньше, когда нас кто-то сопровождает, и больше, если мы предоставлены самим себе.

Этот человек был один. Он испугался и побежал. Все было тихо и спокойно — был жаркий полдень, вокруг никого не было. Когда он побежал быстрее, то ощутил звук бегущих ног у себя за спиной. Он испугался — может быть, за ним кто-то гонится. Тогда, в страхе, он бросил быстрый взгляд краем глаза. За ним гналась его собственная тень. Это была его собственная тень — но, увидев, что его преследует какая-то длинная тень, он побежал еще быстрее. Этот человек так и не смог остановиться, потому что чем быстрее он бежал, тем быстрее бежала за ним и тень. В конце концов, он сошел с ума. Но есть люди, которые даже поклоняются сумасшедшим.

Когда люди видели, как он стрелой мчится по их деревням, они думали, что, наверное, он занимается какой-то великой аскетической практикой. Только ночью, когда тень исчезала и он думал, что за ним больше никто не гонится, он позволял себе остановиться. С первыми же проблесками дня он снова пускался бежать. Затем он перестал останавливаться даже ночью — сообразив, что, сколько бы он ни пробежал за день, тень нагоняла его и утром следовала за ним снова. Поэтому, даже ночью он продолжал бежать.

Он совершенно помешался; он не ел и не пил. Тысячи людей видели, как он бежит; его осыпали цветами, кто-то давал ему немного хлеба и воды. Люди стали больше и больше поклоняться ему; тысячи людей воздавали ему почести. Но человек все больше и больше сходил с ума, и, в конце концов, однажды он упал на землю и умер.

Люди той деревни, в которой он умер, похоронили его в тени дерева и спросили старого деревенского факира, что выгравировать на его надгробии. Факир написал на нем несколько строк. Где-то, в какой-то деревне все еще есть эта могила. Прочитайте эти строки. Факир написал на надгробии:

«Здесь покоится человек, который всю жизнь бежал от собственной тени и потратил впустую всю свою жизнь, убегая от тени. Но этот человек не знал даже столько, сколько знает надгробный камень: потому что надгробный камень в тени, но не бежит и поэтому не создает тени».

Мы тоже бежим. Мы можем удивляться, как этот человек мог бежать от собственной тени, но и мы бежим от теней. И само то, от чего мы бежим, начинает преследовать нас. Чем быстрее мы бежим, тем быстрее оно следует за нами, потому что это наша собственная тень.

Смерть — это наша собственная тень. Продолжая бежать от нее, мы никогда не сможем остановиться и узнать, что же это такое. Если бы этот человек остановился и увидел то, что за ним гналось, возможно, он бы рассмеялся и сказал: «Что я за человек, если бегу от тени?» Никто никогда не может убежать от тени; никто даже не может победить в борьбе с тенью. Это не значит, однако, что тень сильнее и нам никогда не добиться победы; это просто значит, что тени нет, а значит, нет и вопроса о победе. Нельзя победить то, чего не существует. Вот почему людей продолжает побеждать смерть: потому что смерть — это просто тень жизни.

Когда жизнь движется вперед, с нею движется и ее тень. Смерть — это тень, которая формируется позади жизни, и мы никогда не хотим оглянуться и посмотреть, что это такое. Мы падали в изнеможении столько раз — снова и снова пробежав эту гонку. Не в первый раз вы на этом берегу, должно быть, вы были здесь раньше — возможно, не на этом берегу; тогда это был какой-то другой берег. Может быть, тело было не это — но гонка, должно быть, была такой же. Наверное, ноги были те же самые, гонка была такой же.

Многие жизни мы живем, неся с собою страх смерти, и все же мы не в силах ни осознать, ни увидеть его. Нам так страшно и жутко, когда приближается смерть, когда вся ее тень сгущается вокруг нас, что от страха мы теряем сознание. Как правило, никто не остается в сознании в момент смерти. Если бы хотя бы однажды кто-то остался в сознании, страх смерти исчез бы навсегда. Если бы хотя бы однажды человек был способен увидеть, как происходит умирание, какова смерть, что происходит в смерти, в следующий раз он не боялся бы смерти, потому что смерти бы не было. Он не победил бы смерть — потому что мы можем достичь победы лишь над тем, что существует. Просто в познании смерти она исчезает. Тогда не остается ничего, что можно было бы побеждать…

ОШО “Здесь и сейчас”.

http://sobiratelzvezd.ru/smert-eto-ten-zhizni-partnerlexian/

“ Секрет движения вперед в том, чтобы начать. Секрет первого шага — в том, чтобы разбить сложные, кажущиеся невыполнимыми задачи на простые и осуществимые, и начать — с самого первого шага. ”Марк Твен.

Сократ — наш человек, потому что сказал: «Я знаю, что я ничего не знаю».

Нильс Бор — наш человек, потому что заявил как-то: «Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть правильной».

Григорий Горин — тоже наш человек, это его фраза: «Умное лицо ещё не признак ума. Самые большие ошибки совершались именно с этим выражением лица».

Екклезиаст — наш человек, это им сказано: «Умножающий знание умножает скорбь».

Михаил Жванецкий — ну просто наш человек и всё тут!

Станислав Елей Лец — безоговорочно наш, ведь именно им написано: «Шутовские колокольчики сбивают с толку собак Павлова».

Лао-цзы — наш человек, не случайно им сказано: «Истина изреченная есть ложь».

Михаил Задорнов — «в доску» наш, ведь это у него прозвучало: «Осмеянная проблема перестаёт быть проблемой».

Архимед — наш человек, не верите? Тогда сами побегайте голым по улицам с криком «Эврика!».

Норман Казинс — конечно же наш человек, ведь ему удалось рассмешить саму Смерть.

Ходжа Насреддин — наш человек — нужны ли аргументы?

Диоген — несомненно наш человек, ведь это он ходил днём с фонарём в поисках Истины. Не нашёл, кстати.

Вильям Шекспир — наш человек, ибо на весь мир заявил: «Дурацкий колпак мозгов не портит».

Григорий Сковорода — наш мужик, это у него на могиле было начертано: «Мир ловил меня, но не поймал».

Раджниш — наш человечище, это им неоднократно говорено: «Смех так же свят, как и молитва».

Жанн Мольер — тоже наш человек, так как сказал: «Лучше бейте меня, но дайте мне смеяться».

Альберт Эйнштейн — однозначно наш человек, достаточно взглянуть на фотографию, где он показывает язык всем умникам.

Революцию можно совершить посредством ответственности, индивидуальной ответственности. Вы можете преобразиться, вы можете расстаться со своими старыми программами. Они не являются вашей судьбой. Но если вы принимаете их как свою судьбу, они становятся вашей судьбой. Всё дело в том, поддерживаете вы их или нет.

Запомните: я не говорю, что родители ничего с вами не сделали. И я не говорю, что общество ничего с вами не сделало, — я не говорю ни того, ни другого. Общество многое сделало, родители многое сделали, образование, священники многое сделали. И, тем не менее, главный ключ в ваших руках. Вы можете его выбросить, вы можете избавиться от всей своей обусловленности. Вы можете стереть всё, что они сделали, — потому что в своей сокровенной глубине ваше сознание остаётся свободным. Вы сами несёте ответственность за себя. Ответственность — самое важное слово в работе.


Ошо

http://sobiratelzvezd.ru/tag/osho/

Не позволяй своей жизни быть просто мертвым ритуалом. Пусть будут мгновения необъяснимого. Пусть будут некоторые вещи, которые таинственны, для которых ты не можешь привести никаких причин. Пусть будут некоторые действия, из-за которых люди подумают, что ты немного с приветом. Человек, который на сто процентов нормален, мертв. Немного безумия рядом со здравомыслием – это всегда великая радость. Продолжай делать и безумные вещи тоже. И тогда смысл возможен.

Ошо

http://sobiratelzvezd.ru/tag/osho/

Однажды Господь, оторвавшись от важных дел Мироздания, глянул вниз и увидел женщину, которая только что родила ребенка. Женщина с нежностью смотрела на кроху и молилась: «Господи! Дай моему малышу счастья! Сделай так, чтобы все беды и несчастья обошли его стороной! Защити его от слова черного, от глаза дурного, от человека недоброго! Пусть жизнь его будет радостной! Мне счастья не досталось – так пусть хоть ему…
- Вот дурында, — беззлобно хмыкнул Творец. – Как же не досталось? Вон оно, твое счастье, улыбается, пузыри пускает! Ну да ладно, выполню ее просьбу. Сотворю-ка я для него… разноцветный плащ! Он его и от бед защитит, и радость жизни принесет. Раз, два, три!

Создатель дунул – и ребенка окутал невидимый плащ. Если бы мы могли видеть плащ глазами, то восхитились бы: он весь состоял из сплошной Любви и был соткан из золота молчания и серебра слов, в него вплелись голубые мечты и розовые грезы, радужные надежды и нежность изумрудной травы, в нем переливалось очень много красок, и он необычайно был красив! Человек, закутанный в такой плащ, сияет, вокруг него тепло и светло, и другим людям хочется находиться рядом — такими вот волшебными свойствами наделил Господь свое творение.
Прошло много лет. Однажды Творец, разрешив себе короткий отдых между Творениями, вдруг вспомнил про того малыша, и захотелось ему проверить, посмотреть – как там живет этот счастливый человек, как выполняет свою функцию Разноцветный Плащ? Сказано – сделано: он мигом придумал себе земное тело и материализовался на Земле, поблизости от своего «крестника».
Но то, что он увидел, его поразило. Человек был жив-здоров, но очень одинок и совершенно несчастен. И это было неудивительно! Его чудесный Разноцветный Плащ превратился в лохмотья, кое-где схваченные заплатами, он изрядно позасалился, яркие краски выцвели и потускнели, и выглядел Плащ так, что даже нищий на него бы не позарился.
Создатель пребывал в полной растерянности. Такого просто не могло быть!!! Ведь Разноцветный Плащ был задуман как одежда, защищающая от бед и несчастий, создающая уют и комфорт! Он придал Плащу огромный запас прочности, он создал Плащ для Счастья, и он выполнил свое Творение, как обычно, тщательно и с Любовью. Это был чудесный Разноцветный Плащ, почему же теперь он выглядит, словно ветхое рубище вечного скитальца?
И вот, дождавшись, пока мужчина уснет, Господь спустился на Землю в виде прозрачного облачка, проник в жилище человека и взял в руки то, что когда-то называлось Разноцветным Плащом.
- О Господи! – не удержался он от возгласа.
Перед ним открылся весь жизненный путь человека, и Господь понял, почему его чудесный дар не сработал. Каждая прореха на Плаще могла рассказать свою историю, и Господь слышал и видел это все, как будто сам присутствовал рядом.
- Ох ты, как его злоба трепала, — ужаснулся Творец, расправляя лохмотья на подоле. – Прямо будто собаки лютые рвали. Злился он на тех, кто с его мнением не согласен, кто его по жизни обошел, кому он себя обмануть дал. У Злобы острые зубы… Ее испытывать – какое уж тут счастье?
- А это Зависть… — определил Создатель, просматривая на свет огромную дыру на спине. – Завидовал он по-черному – всем, кто быстрее, расторопнее, удачливее, кому больше досталось, кто ловчее устроился. Надо же, прямо как кислотой разъело… Тоже счастья мало.
- Ох ты, ну и прореха! – удрученно сказал он, пытаясь соединить разошедшиеся края ткани. – Это, по всем приметам, сомнения! Хочется одного, а делает другое, заставляет себя верить в то, во что не верится, мечется между «хочу» и «должен», пытается и нашим, и вашим угодить, вот и рвет его в разные стороны, ну, ткань и лопнула. И счастье вместе с ней.
- А тут у нас обиды! На родителей обижен, что мало любви ему дали, на людей, что не оценили его по достоинству, на женщин, что его отвергали, на жизнь, что тяжела и несправедлива, на себя, что мало чего добился, и на Бога, что попустительствует всему этому. Да тут самая крепкая ткань треснет, самое крепкое счастье рушиться начнет.
Господь добрался до большущей сквозной дыры прямо напротив сердца и увидел, что человек рано разочаровался в Любви — очень рано, еще в детстве. Уже тогда он усомнился, что родители любят его, а потом это убеждение отражалось в жизни раз за разом, еще более укрепляя его мрачные мысли. Пережив в юности измену и предательство, он принял решение больше никогда не любить, потому что любовь приносит боль, и это сделало его несчастным.
- Сынок, как же так, ты отказался от главного Источника Счастья, от Любви! — удрученно пробормотал Господь. – Отказался от Любви – отказался от Бога, как же я тебя поддерживать смогу, ежели ты меня отрицаешь??? Неудивительно, что твой Радужный Плащ стал так уязвим!
Он смотрел на тусклую пыльную ткань и видел, что в нее впиталась пыль пустых хлопот, необязательных встреч, ненужных разговоров, праздного времяпровождения, все это осело на разноцветной ткани и сделало ее скучной и обыденной. Он видел, что на ткани темными пятнами отложились переживания прошлого негативного опыта и страхи перед будущим, кое-где причудливый узор замарали черные мысли, и из-за этого Плащ совершенно потерял свою свежесть и яркость.
- Ну что же, придется потрудиться, — вздохнул Господь, сотворяя иголку и нитки.
Если бы человек проснулся, он бы мог увидеть в углу, в старом кресле, полупрозрачного старика, с кряхтением и ворчанием штопавшего Разноцветный Плащ. Но он не проснулся. Зато ему снились необычные, странные сны.
Во сне к нему явился старик, встряхивающий в руках какое-то пестрое полотно, и при этом он ворчливо приговаривал:
- Сынок, за одеждой нужно ухаживать! Ясное дело, если ее вовремя не чистить и не штопать, она разлезется. Вот я твой Разноцветный Плащ подштопаю, почищу. А дальше ты уж сам! Правила ухода простые, они известны каждому младенцу, только взрослые почему-то об этом забывают. Не убивай Любви ни в себе, ни в другом; не завидуй; не лги; не бери чужого; не блуди; не осуждай; умей с радостью и работать, и отдыхать; не будь зависим от чужого мнения; и еще будь доволен тем, что есть, а не тем, что могло бы быть. И будет тебе Счастье!
Говорил старик, а от него шли тепло и свет, и от полотна в его руке – тоже.
- Еще вот что запомни, сынок. Жизнь, она штука разная, замысловатая, в ней всякое бывает. Ты не святой, иной раз, и не совладаешь с собой – вляпаешься во что-нибудь, испачкаешь Разноцветный Плащ. Нужно вовремя очищать черные пятна тревог, обид и непрощения. Еще надобно постоянно вспрыскивать полотно Любовью, тогда оно прослужит тебе верой и правдой и сохранит твое Счастье на долгие годы!
А потом накинул старик Разноцветный Плащ на спящего человека, укутал его заботливо со всех сторон, поцеловал в лоб, а потом превратился в облачко и вовсе растаял. Ну, чего удивляться, во сне еще и не такое бывает!
Проснулся человек и сам удивился: чего это ему так хорошо, аж петь хочется? Вроде и день будний, и отпуск еще не скоро, а душа – поет!
На работу пошел – идет, улыбается, и встречные люди невольно отвечают улыбкой. Да и как не улыбнуться человеку, который весь светится и сияет, а его обычная повседневная одежда выглядит так, словно соткана из злата-серебра, из ветра и цветов, сшита из самой чистой, самой божественной Любви?
И шел по земле обычный счастливый человек, и чувствовал себя так, как будто его Господь в лоб поцеловал. А на плечи его был накинут незримый, но очень прочный и счастливый Разноцветный Плащ.

Автор: Эльфика

http://elfikarussian.ru/raznocvetnyjj-plashh/1931

Жила-была на свете, в далекой Чудесной Стране, Единорожка. В этой Чудесной Стране процветали себе потихоньку самые разные, самые причудливые обитатели, собирающиеся в совершенно невероятные коллективы. Например, стая Порхающих Башмаков. Или ансамбль Поющих Сковородок. Или секта Некусучих Клопов. В самом деле – если обыкновенному Башмаку захочется летать, Сковородке – распевать арии, а Клоп раскается и обратится к Свету – кто же может им это запретить???
Наша Единорожка была замечательной! В славном семействе Единорогов все такие. У нее было чудесное, крепкое, гибкое тело, великолепная снежно-белая грива, огромные выразительные глаза, а впереди – мощный, дивный, очаровательный рог!
Говорят, увидеть Единорога – это к счастью. И это действительно так! Но вот кого должны увидеть Единороги, чтобы стать счастливыми? Не на свое же отражение им любоваться? Непонятно. И наша Единорожка очень часто размышляла над этим вопросом, но ответа пока не находила. Взрослые Единороги ворчали:
- Нашла, чем морочиться! Лучше бы делом занялась!
- Каким еще делом? – капризно спрашивала Единорожка, нетерпеливо роя землю изящным копытцем.
- Известно каким! Желающим являться, счастье предрекать!
- Я и так являюсь! Кто увидеть успевает…
- Вот-вот, носишься, как угорелая. Со скоростью звука! Кто ж тебя разглядит на лету?
- Это их проблемы! - беспечно отвечала Единорожка. – Мое дело – явиться, а кто счастья хочет, пусть успевает разглядеть!
- Смотри, так все интересное мимо пронесется, и не заметишь! – поучали большие Единороги.
- Замечу! Замечу! – злилась Единорожка, упрямо мотая своей изящной головкой.
Единорожка была очень-очень упрямой. Если она что-нибудь решала – уговорить ее повременить или изменить решение было просто невозможно! Взрослые Единороги пытались ее воспитывать, но ничего не получалось.
- Ну и ладно, — решил Главный Единорог, старейшина племени. – Жизнь – лучший учитель. Рано или поздно перевоспитает! А может, и так проживет, с упрямством. А что, бывали случаи!
Так вот Единорожка и росла, носясь по зеленым полям Чудесной Страны и не заботясь особо, приносит ли она кому-нибудь счастье. Иногда она чего-нибудь хотела – и обязательно этого добивалась! Ведь наша Единорожка была очень упорной, и у нее был крепкий рог. Она просто била рогом раз за разом в ту дверь, за которой скрывалось желаемое, и рано или поздно дверь открывалась.
Когда приходит время, все Единорожки находят себе пару. В свое время и наша Единорожка нашла замечательного Единорога, с которым носиться по лесам и полям было еще веселее.
- Ты мне очень нравишься! – сказала Единорожка своему избраннику. – Ты классный. Пожалуй, я тебе рожу Единорожонка. Так и быть!
- Ага, давай! – с энтузиазмом согласился Единорог. – Это уже целое стадо получится, еще интереснее носиться!
- Слышишь? Рожайся быстрее! – приказала Единорожка. – А я пока к ручью сбегаю, копытца почистить!
Но Единорожонок и ухом не повел. Вечером Единорожка вспомнила о нем и наморщила лобик.
- Эй, ты! Мультявка! Ты чего не откликаешься? Ты намерен ко мне являться или нет?
Единорожонок молчал.
- Говорят, это не так быстро происходит, — вспомнил Единорог. – Может, следует подождать?
- Еще чего! Не хочу я ждать. Не привыкла, — тряхнула гривой Единорожка. – Спрятался куда-то. Будем искать!
И наутро она отправилась искать Единорожонка, который дразнил ее, спрятавшись в каком-то укромном месте. Сначала она привычно понеслась стрелой, но быстро поняла, что так она точно ничего и никого не разглядит. Тогда она перешла на шаг и стала внимательно смотреть по сторонам. И оказалось, что вокруг столько интересного!!!
На краю болота лягушки занимались аэробикой. Они приседали, подпрыгивали и отрабатывали растяжку лапок, а комары гудели на все лады, создавая им музыкальное сопровождение.
- И раз, и два! – командовала Жаба. – Давайте-давайте, не жалейте себя, глядишь, и талия появится!
Единорожка фыркнула – уж больно потешно лягушки вырабатывали талию! — и двинулась дальше.
На пруду головастики и стрекозы занимались синхронным плаванием. Они создавали разные сложные фигуры, высовывались и ныряли, а стрекозы, прерывая воздушный хоровод, в нужный момент садились им на хвостики или на головы, создавая сложные узоры. Было это очень красиво.
- Вот это да! – подивилась Единорожка. – Сколько разных разностей, оказывается, я еще не видела в нашей Чудесной Стране!
- Я тоже не устаю удивляться, — раздался скрипучий голос неподалеку. Единорожка увидела пенек, накрытый шапочкой из мха.
- Разрешите представиться, Пень-Кочевник, — сообщил Пенек, учтиво приподнимая шапочку.
- А почему Кочевник? – спросила Единорожка.
- Потому что кочую! – охотно объяснил Пень. – Понимаешь, когда деревом был, стоял на одном месте. Потом пеньком стал – опять корни держат. Ну скучно же! Я в окрестностях каждую травинку изучил, с каждым камешком познакомился. Ну, я подговорил Крота-Хохотуна корни подрыть, да и дал деру. С тех пор кочую по белу свету, чудеса коллекционирую.
- Да? – заинтересовалась Единорожка. – Тогда, возможно, вы видели такое маленькое чудо – Единорожонка? Он где-то спрятался, и не выходит! А мы зовем-зовем… Вредный!
- Единорожонок? Это такой маленький, беленький?
- Да!
- С копытцами и белой гривой?
- Да, да!
- С таким аккуратным небольшим рогом на лбу?
- Да, да, да! Ну говорите же!
- Нет, не видел. И даже не слышал. Наверное, он как-то очень хорошо спрятался.
- Упрямый. В меня! – горделиво сказала Единорожка. – Но я еще упрямее! Я его все равно найду.
- Ну, удачи, — пожелал Пень-Кочевник. – На свете всякие чудеса случаются. Уж я-то знаю!
В этот день она так и не нашла Единорожонка и вернулась на свой берег ни с чем.
- Не расстраивайся, — утешал ее муж-Единорог. – Может, завтра?
- Не хочу завтра, хочу сейчас! – твердила Единорожка. – Так нечестно! Ух, какой упрямый!
- Может, ты не там ищешь? – укладываясь под кустик, зевнул Единорог.
- Может быть, — задумалась Единорожка.
И на следующее утро она отправилась туда, где вили гнезда Порхающие Башмаки. По дороге она опять внимательно разглядывала каждый кустик, каждый камешек, за деревья заглядывала – но нигде не мелькнуло копытце, нигде не высунулся маленький упрямый рог.
Когда она пришла, Башмаки только что проснулись и разминали крылья, выполняя фигуры высшего пилотажа.
- Ого-го! Единорог! К счастью, к счастью, — загалдели Башмаки, завидев Единорожку.
- Уважаемые Башмаки! Вот вы везде порхаете! Может, подскажете мне, где заблудился мой Единорожонок? – спросила она. – А то я зову-зову, а он никак не рожается!
- Не, не видели! Мы же совершенно оторваны от земли, мы витаем в облаках! – наперебой заверещали Башмаки. – Хватит, натерпелись! Раньше нас об землю до основания стаптывали, зато теперь нас дела земные нисколечко не волнуют!
- Может, совет какой дадите? – приуныла Единорожка. – А то ну очень хочется его поскорее найти!
- А ему-то хочется, чтобы ты его нашла? – очень разумно спросила красненькая Туфелька, свистя на бреющем полете взад-вперед.
- Не знаю, — озадачилась Единорожка. – Я не спрашивала…
- А стоило бы, — посоветовала Туфелька и унеслась прочь.
- Но как же я его спрошу, если он не отзывается? – с отчаянием воскликнула Единорожка.
- Знаешь что? Скачи вон в тот лесок, — предложил могучий Горный Башмак, величаво паря над ее головой. – Найди там Сказочную Штуковину. Она такие штуковины знает – обалдеешь.
- А как она выглядит? – спросила Единорожка.
- Да всяко разно, — ответил Башмак. – Причудливо. Я даже и описать не берусь. Ты сразу узнаешь, потому что ни на что не похоже.
- Ну ладно, спасибо, попробую, — озадаченно сказала Единорожка. – Чистого неба!
До леса она добралась быстро. А в лесу растерялась. Как искать эту Сказочную Штуковину? На что она похожа? Кого бы спросить? Она медленно пошла меж деревьев, озираясь по сторонам, и тут раздался писклявый голос:
- Эй! Осторожнее! Под ноги смотри!
- Извините, а что там надо смотреть? – вежливо спросила Единорожка, пялясь под ноги, где не было ничего, кроме травы.
- Ты зашла во владения Секты Некусучих Клопов! – проинформировал голос. – Смотри, я тебе сейчас на рог перепрыгну.
Единорожка скосила глаза и увидела, что на роге восседает самый настоящий Клоп, облаченный в белую накидку из цветочного лепестка.
- За мудростью, за посвящением в Вегетарианство или транзитом? – деловито поинтересовался Клоп.
- Не знаю, — смешалась Единорожка. – Кажется, за мудростью. Я ищу Сказочную Штуковину. Говорят, она где-то здесь живет.
- Ага, неподалеку. Могу проводить, — предложил Клоп.
- Буду очень признательна, — кивнула Единорожка. – Руководите мной, пожалуйста.
- Только по дороге я буду проповедовать, — предупредил Клоп. – Мне по-другому нельзя, я обет дал, когда Вегетарианство принимал.
- Да пожалуйста, — разрешила Единорожка. – Проповедуйте на здоровье!
- Значит, так. Проповедь номер 44! Про желания, — объявил Клоп. – Желать надо уметь. Особенно в Чудесной Стране! Потому что здесь что ни пожелаешь – все исполнится. Предназначение Желаний – сбываться. Желания тоже живые! Они любят, когда с ними обращаются вежливо. Для этого надо выполнять простые правила: четко формулировать, чего хочешь; благодарить заранее; запастись Терпением. Желания сбудутся в нужное время, в нужном месте, в нужном объеме. Если Желания торопить – они обижаются и уходят в себя. Тогда надо у них прощения просить, за то, что не дал им сбыться как следует.
- Оказывается, Желания умеют обижаться? – несказанно удивилась Единорожка.
- Разумеется, — важно кивнул Некусучий Клоп. – Вот если тебя торопить, подгонять, не давать опомниться – ты же обидишься?
- Наверное. Я упрямая, — призналась Единорожка. – Не люблю, когда мной командуют.
- Вот и Желания не любят. О чем и говорится в проповеди №44. Был рад помочь. Благодарю за внимание. Приехали! Здесь обитает Сказочная Штуковина.
И Клоп спрыгнул с рога, а Единорожка с облегчением вернула глаза на место и осмотрелась. Место было странное. Все деревья украшены всякими финтифлюшками: бантиками, фантиками, хвостиками, шариками. Из травы то тут, то там торчали самые неожиданные предметы: шкатулки, трости, зонтики, пакетики. Причем все это не выглядело мусором – угадывался определенный смысл, только Единорожка никак не могла понять, какой именно. И везде были понатыканы двери: широкие и узкие, стеклянные и металлические, покрашенные и облупившиеся. Все двери вели в никуда и были закрыты. Вот уж точно: сказочное местечко!
- Эй! Есть кто-нибудь, я надеюсь? – несмело позвала она.
Тут же отовсюду грянул стройный хор:
- Не нааадо печалиться, вся жииизнь впередиии, вся жизнь впередиии, надейся и жди!
Единорожка глянула – и обомлела: из зеленых крон высунулись сковородки всех мастей размеров, и эта песенка явно звучала в их исполнении. Да это же Поющие Сковородки, о них в Чудесной Стране каждый слышал!
- Простите, вы можете мне помочь? – начала Единорожка. – Понимаете, я искала своего Единорожонка…
- Спешу я сквозь солнце и ветер к единственной маме на свете! – заголосили Сковородки.
- Правда? – обрадовалась Единорожка. – Вот это да! Только вот он прячется все время! И мы никак не можем с ним встретиться…
- Улетаешь, лети, пожалуйста, знаешь, как отпразднуем встреееечуууу! – тут же выдали Сковородки.
- Ой, извините, я не привыкла песнями разговаривать, — смутилась Единорожка. – Может, вы позовете Сказочную Штуковину?
- Ху, ху, е! Я скучаю по тебе! – игриво грянули Сковородки.
- Шумел сурово брянский лес, — обреченно раздалось из-за ближайшей двери. – Тихо, гордость сказочного шоу-бизнеса! Совсем оглушили…
Дверь распахнулась, и из нее показалось что-то уж совершенно невероятное. Больше всего это было похоже на изящную корягу, увешанную всевозможной одеждой: пальто, летними сарафанчиками, дождевиками, джинсами и еще бог весть чем. Венчала вешалку старомодная круглая шляпка.
- Простите, это вы – Сказочная Штуковина? – обомлела Единорожка.
- Ага. Сказочнее некуда, — охотно согласилась Штуковина. – А почему у тебя такие большие глазки?
- Ой, не сердитесь. Просто у вас тут все так необычно устроено. Я как-то растерялась, — извинилась Единорожка.
- Да не извиняйся, все теряются, — успокоила ее Штуковина. – На самом деле – ничего особенного. Просто я ленивая и чудеса люблю. Вот захочется мне внезапно, например, Новый год встречать – а у меня елка заранее наряжена. Или яблочка возжелаю – а оно вон, на елке растет. А уж в траве у меня все есть: и косметика, и конфеты, и иголка с ниткой. Ну и живенько так все, весело, не находишь?
- Ох, нахожу, — призналась Единорожка. – Даже для Чудесной Страны слишком весело… Я вот зачем здесь…
- А не надо, не трудись, слышала, знаю, помогу, — засмеялась Штуковина. – Сейчас, только одежду подходящую надену.
На вешалке активизировалась черная мантия, одев всю композицию собой и сделав ее похожей на непомерно пузатого Академика Всех Наук.
- Видишь, как удобно? – весело сказала Штуковина. – На каждый случай – свой наряд. И ходить никуда не надо!
- Да, это вы здорово придумали, — согласилась Единорожка. – Так как же…
- Фу, какая ты торопливая! – слегка рассердилась Штуковина. – Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Слышала такое?
- Слышала, только не люблю, — ответила Единорожка. – Я быстро люблю. И всегда своего добиваюсь. Я упрямая!
- Так и твой Единорожонок упрямый! – сообщила Штуковина. – В мамашу, стало быть! Вот и будете носиться – кто кого переупрямит!
- А что делать? – опечалилась Единорожка. – Я же как раз за советом пришла…
- Я советов не даю, — усмехнулась Штуковина. – За советом – это лучше к Клопам. Они умные. Я могу только в игры играть. Хочешь?
- Хочу, давайте! – обрадовалась Единорожка.
- Тогда открой эту дверь! Ну, вперед! – показала Штуковина на ближайшую дверь.
Единорожка толкнула ее копытцем – дверь не поддалась. Толкнула сильнее – с тем же успехом.
- Пытайся еще! – подбодрила Штуковина. – Как ты это обычно делаешь?
Единорожка наклонила голову и ударила в дверь рогом. Дверь содрогнулась, но не поддалась. Тогда она стала методично долбить рогом в закрытую дверь, надеясь, что рано или поздно продолбит ее до дырки.
- Мама, я здесь! – раздался звонкий голосок из-за соседней двери. Единорожонок!
Она тут же метнулась и ударила в нее рогом. Дверь распахнулась с одного толчка, за ней никого не было.
- А теперь здесь! – раздалось из-за спины.
Единорожка металась, а звонкий детский голосок слышался то справа, то слева, то сзади… Одни двери оставались закрытыми, другие – открывались, но Единорожонок успевал спрятаться где-то в другом месте. Только смех звенел колокольчиком. Ему вторил смачный хохот Штуковины.
- Остановитесь, мамаша, — попросила Сказочная Штуковина. – Ой, не могу. Да ведь он с тобой в прятки играет!
- И что? – воинственно спросила Единорожка, стараясь восстановить дыхание. – Я его все равно поймаю!
- Не поймаешь, — утешила Штуковина. – В сказках знаешь как бывает? Хочешь получить другой результат – пойди другим путем. До сих пор ты его искала, а он прятался. А теперь пусть он за тобой гоняется. А ты убегай.
- Не поняла? – замерла Единорожка. – Как это убегать? Куда убегать?
- В жизнь, дорогая, в жизнь! Занимайся своим любимым Единорогом. Являйся людям – на счастье. Шагом почаще ходи – а то на бегу с кем угодно встретиться трудно, пробежишь – не заметишь. И наберись терпения!
- Да все говорят «терпение, терпение», а где его набираются? – сердито спросила Единорожка.
- Где-где… Да везде! В сказочном же мире живем… Сейчас посмотрю, где-то у меня Залежи Терпения в траве спрятаны. А, вот они, в мешочке! Ну-ка, лизни! И еще! Пока хватит… Давай-ка я тебе этот мешочек на шею повешу, про запас. Лижи его, как соль. Как только почувствуешь, что терпение иссякло – сразу лизать! Терпение – замечательное лекарство. Сказочное!
- Благодарю! – кивнула Единорожка, подставляя шею.
- За шепот и за крииик, за вечность и за миииг, за все тебя благодарююю! – грянули Поющие Сковородки.
- Ладно, давай, дуй домой – Единорога ублажать, — предложила Сказочная Штуковина. – И предназначение свое не забывай. Сказано тебе счастье приносить – ну и не отлынивай! А Мир тебе за это все твои желания исполнит, в лучшем виде. Все, беги, и счастья тебе!
И Единорожка пустилась в обратный путь. Только теперь она бежала уже не как раньше – а с оглядкой по сторонам, замечая все, что по дороге попадалось. И запоминала места, куда бы ей хотелось еще потом вернуться, поподробнее посмотреть. И вдруг она услышала у себя за спиной обиженный голосок:
- Мама, мама! Ну куда же ты? Давай еще в прятки поиграем?
Но она только усмехнулась и прибавила темп.
- Нет, дорогой, теперь у нас игра в догоняшки! – сообщила она. – Догоняй, вредина!
И «вредина» из всех своих сил заперебирал маленькими ножками, старательно догоняя маму.

Автор: Эльфика

Эта сказка написана давно, по конкретной ситуации молодой женщины, которая никак не могла забеременеть. Вообще-то причины могут быть разными. Но вот эта — СЛИШКОМ СИЛЬНО ХОЧУ! — встречается довольно часто. Пока имеется избыточная важность, Вселенная будет «придерживать» вас, отодвигая желаемое.

http://elfikarussian.ru/pryatki-v-chudesnojj-strane/816

Я приехала на этот волшебный бело-зелено-голубой остров одна. Мне было просто необходимо вырваться из привычного мира и посмотреть на него со стороны. Да и на себя в том мире – тоже. Не первый раз применяю этот метод, и он всегда работает отлично.
Я сняла комнату в крошечном отеле, подальше от центральных улиц. Отель стоял на возвышенности, и из окна было видно множество домов – белые стены, увитые зеленым плющом и виноградом, и дальше – полоска моря. Тишина, покой и уединение.
Первое время я уходила к морю и просто бродила по берегу в часы, когда отдыхающие уже или еще спали, и были только море, небо, крики чаек и я. Я была одна, и мне было хорошо. Нет, вовсе не зализывать раны приехала я в это чудное местечко. Не было их, ран. Но вот и того, что мне хотелось – тоже почему-то не получалось. И я твердо знала, что мне следует сделать всего маленький шажок, понять какую-то простую вещь, чтобы все сложилось. По этой причине я и не тащила с собой на остров ничего старого и привычного – только себя. Поэтому бродить по пустынному берегу мне было то, что доктор прописал.
Через неделю я почувствовала, что уже могу интересоваться чем-то другим, кроме тишины и одиночества. Хозяин гостиницы за небольшую плату тут же прислал ко мне гида – молодого человека, неплохо болтавшего на восьми языках. Я могла связно изъясняться только на двух. К счастью, оба этих языка были вполне освоены моим гидом. Хозяин называл его Мирчо, я сократила имя до Мир. Мне было приятно думать, что сам Мир сопровождает меня в моем путешествии.
Мне не хотелось шоппинга и шумных мест, где толкутся туристы. И я попросила его свозить меня туда, где тихо, красиво и можно подумать о вечном. Мир понимающе кивнул. Мне вообще казалось, что он видит меня не в общем, а как-то вглубь. Такие у него были глаза – мудрые и понимающие.
- Хотите в горы? Там есть женский монастырь и часовня. Она очень старая. К ней приезжают женщины, которые перестали понимать себя.
Оп-па… ну и дела!!! Ведь мой юный гид попал не в точку, а просто в центр этой самой точки. Собственно, с этой целью я и прибыла на остров – разобраться, почему я, такая умная, красивая, успешная, популярная, востребованная, сексуальная – и одна. Добровольно одна, заметьте, по велению сердца! Этого я никак не могла уразуметь…
- Хочу, — тут же сказала я. – Хочу понять себя. Когда выезжаем?
- Рано утром, на рассвете, я за вами заеду, — пообещал Мир. – Добираться далековато, но вы не пожалеете. Это как раз то, что вам надо.
Спала я как убитая, и утром только помнила, что мне снились какие-то замысловатые сны, которые я не могла воспроизвести. Что-то эдакое, космическое. Когда мой Мир заехал за мной, я была вполне бодра и готова к дальним странствиям.
Всю дорогу я любовалась пейзажами. Они впечатляли. Если бы мне надо было выбрать место для Рая на Земле – я бы выбрала этот остров, до того он был красив и покоен. Мирчо вел машину уверенно, не очень быстро – видимо, чтобы я успела насладиться погодой и природой. Я и наслаждалась. Попутно он мне рассказывал о местах, которые мы проезжали, и это тоже было очень интересно.
Мирчо жизнерадостно объявил, что мы почти у цели, когда вдруг что-то случилось. Машина зачихала, задергалась и заглохла. Мир несказанно удивился.
- Этого не может быть, — пробормотал он, вышел, попинал шины и нырнул под капот.
Какое-то время он возился там, потом снова попробловал завести машину. На этот раз она даже чихнуть не соизволила. Мирчо попробовал еще какие-то манипуляции, потом удрученно захлопнул капот и обескуражено сказал:
- Я прошу прощения. Я просто не понимаю, в чем тут дело.
- И что теперь? – с любопытством поинтересовалась я.
- Теперь надо идти в деревню за помощью. Там есть механик. Мы недавно проехали поворот туда, километра 2 назад.
- Ну, надо – значит надо, — кротко сказала я. – Пойдемте.
- Да нет, вам-то зачем идти? — заторопился Мирчо. – Чуть дальше, вон за тем поворотом – часовня, прямо у дороги. Мы немного не доехали. А выше, на горе – монастырь. Но его отсюда не видно. Пойдемте, я вас провожу к часовне, вы пока можете осмотреть ее и помолиться, если хотите. А я быстренько в деревню – туда и обратно.
- Иди уже, — сказала я. – До поворота я и сама доберусь. Буду ждать у часовни.
- Я захватил воду и кое-какую еду, — виновато сказал мой гид. – Возьмите, перекусите там. А то вдруг я долго?
- Давай, — великодушно согласилась я. – Отчего ж не перекусить? С удовольствием.
Всегда надо давать людям возможность откупиться, если они чувствуют себя виноватыми. Это я давно поняла…
Мирчо вручил мне сумку с провизией и потрусил назад, к деревне, а я поднялась в гору еще метров на 300, и за поворотом правда обнаружила часовню. Она выглядела очень симпатично, уютно как-то, и прекрасно вписывалась в пейзаж.
Я подошла к ней, обернулась – и ахнула. Кто смотрел в погожий ясный день с горы на море – меня поймет. Это бесполезно описывать словами, это надо видеть и чувствовать. На какое-то время я просто замерла, как жена Лота, и позволила всему этому великолепию хлынуть в меня потоком. Я всегда стараюсь запомнить на телесном уровне то, что приводит меня в такое восхищение. Потом, долгими зимними вечерами, можно воскрешать эти воспоминания и снова чувствовать, «читать» всем телом свои «путевые заметки».
Через какое-то время я пришла в себя и двинулась к часовне. Она была белая, небольшая, и двери ее были закрыты на замок. Странно… Не в обычае тут вот так двери часовен закрывать. Я безуспешно подергала замок и пошла вдоль стены. Сбоку часовня тоже выглядела неплохо: дикий виноград, зеленый глянец на белом шершавом камне – красота. Я еще немного погуляла вокруг и присела на травку. Наверное, самое время было перекусить.
В сумке оказалась простая и полезная пища: листья салата, помидоры, лепешки, копченое мясо, сыр, а еще полотняные салфетки и пара бутылок с водой. Мясо я не ем, я вообще привыкла довольствоваться малым, так что меню вполне меня устраивало. Завтрак богов!
Я расстелила салфетку, художественно разложила сыр и помидоры на листьях салата, отломила кусок лепешки, и тут услышала шум: кто-то спускался с горы прямо по лесу. Ждать долго не пришлось: из густых зарослей к моему «кафе под открытым небом» вышла женщина. Она увидела меня и улыбнулась, как старой знакомой. Улыбка у нее была хорошая, солнечная.
- Здравствуйте, — на всякий случай сказала я.
- Приветствую тебя, сестра, — кивнула она, внимательно глядя мне в глаза.
Я слегка удивилась: здесь, конечно, многие по-нашему болтают, но чтобы монашка из горного монастыря? Впрочем, чего только жизни не случается… То, что она была монашка, у меня сомнений как-то не вызывало – во-первых, это вот «сестра», во-вторых, синее покрывало (по-моему, этот оттенок называется «индиго»), окутывающее ее с головы до ног, а в-третьих – ну и кому еще здесь быть?
- Не разделите со мной трапезу? – спохватилась я.
- С благодарностью, — легко согласилась она и присела напротив. — Меня зовут Тея.
- Очень приятно, Тея. Я – Ева. Угощайтесь.
Люблю, когда люди говорят то, что чувствуют. Не из приличия, а то, что на самом деле. Она была такая – это сразу ощущалось. Хочется есть – так какой смысл жеманничать: «Ну что вы, что вы, ах, оставьте!»???
- Ждешь? – спросила она, отламывая кусок лепешки.
- Жду, — подтвердила я, так как это была чистая правда.
- А его все нет и нет… — продолжила она.
- Так он только что ушел, наверное, надо подождать? – предположила я. – Он в деревню пошел, у нас что-то с машиной случилось.
- Я не про него, — покачала головой монахиня. – Этот вернется. Через нужное время. Я тебя про твоего мужчину спрашивала.
- Про моего мужчину? – опешила я. – Это про какого из них?
- Про того, которого ты хочешь, но никак не можешь встретить, — объяснила она.
Я была в замешательстве, но недолго. Конечно, она читала мои мысли, и это было странно. Я ж никому о цели своего путешествия не докладывала. А с другой стороны – если Мир (не Мирчо, а большой Мир!) стремится мне помочь, послав мне собеседницу, то с какой стати я буду отказываться???
- Вы правильно догадались, — ответила я. – Еще не встретила. Но надеюсь!
- Ведь ты не одинока? – предположила она, коротко глянув на меня.
- Нет, конечно. У меня дети! И друзья. И коллеги. И вообще – много знакомых, с которыми мне здорово и интересно.
- Я о мужчинах. За тобой ухаживают, тебя любят, твоего внимания добиваются. Так?
- Так.
- И в чем же дело?
- Дело в том… — начала я и запнулась.
Мне и себе-то было сложно объяснить, в чем дело. Собственно, я и не знала, почему я принимаю любовь, но отвергаю секс. Вернее, стала отвергать – с некоторых пор. Совсем. Кстати, многие мои подруги считали, что я просто дура – кочевряжусь и цену себе набиваю. Но это было не так. А как вот???
- Я попробую догадаться, — помогла мне Тея. – Ты не будешь возражать?
- Нет, — улыбнулась я. – Интересно даже.
Взгляд со стороны – разве я не этого хотела? Ну вот, будет сейчас такой взгляд. От незнакомой женщины, в незнакомой стране, в незнакомом месте. Такой взгляд должен получиться исключительно непредвзятым!
- В твоей жизни было много любви и много любимых, — медленно начала она. – Это неудивительно: в тебе ощущается Свет Любви, и ты притягиваешь людей этим светом.
Ну да, так оно все и было, это я и сама могла о себе сказать.
- Ты никогда не обижалась, не зацикливалась на мелочах, не предъявляла претензий миру. Тебе было интересно: а что там, дальше? Верно?
- Верно, — засмеялась я. – Люблю, когда интересно! А чего интересного – старые отношения перетряхивать? Я уж лучше в новые погружусь! Или побуду в благословенном одиночестве!
- Молодец, — одобрила Тея. – Так и надо. Поэтому жизнь свою ты живешь радостно и азартно. И вам с ней друг с другом не скучно!
- Да уж не скучно! – снова улыбнулась я.
- И многие говорят о тебе: «Ну что ей еще от жизни надо???», а иные и завидуют. Это понятно. Талантлива, успешна, привлекательна… Я думаю, и легких романов в твоей жизни было предостаточно, и серьезных отношений.
- Да, все было, — легко признала я. – Радость встреч, боль потерь… И ни о чем не жалею! Пусть завидуют, если хотят. Что было – то мое.
- Но в последнее время ты стала избегать физической близости, не правда ли? – вдруг спросила Тея.
Ох… Вот и сформулировалась тема моих раздумий. Именно это я и делала в последнее время. Сама удивлялась – но вот избегала я этой самой близости, и все тут.
- Не скажешь, почему? – спросила она.
Я раздумывала совсем не долго. В самом деле, что мне терять?
- Понимаете… Не то чтобы я не хотела! Нет! С желаниями у меня все нормально. Гормоны играют, мужчины волнуют, кое-кто даже очень нравится. Но! Каждый раз я чувствую: не то! Не тот случай, не мой мужчина! То есть будет повторение пройденного. А какой смысл раз за разом повторять то, что уже заранее известно? Словно спускаться с небес на землю…
- Никакого смысла, — подтвердила она. – Я тебя понимаю, сестра.
- Не то чтобы я совсем уж в монашки записалась, — вслух размышляла я. – Но и особого желания экспериментировать не испытываю. Хотя знаю, что если встречу того, кого ищу, то меня ничто не остановит, и я окунусь в эти отношения с головой. Вот ведь странно получается, да? Хочу, но не хочу…
- Странно, — улыбнулась она. – Скажи мне, а давно это началось? Когда? Что случилось в твоей жизни? Постарайся вспомнить.
- Да что случилось? – задумалась я. – Ничего такого особенного… Понимаете, был у меня период такой… ну, переосмысления, что ли. Наверное, входила в возраст мудрости. Подводила итоги, ставила цели. Шлифовала свой образ – и внешний, и внутренний. Проводила ревизию и утилизацию. В общем, активно занималась собой.
- Ну и как? Успешно?
- На мой взгляд, да, — честно оценила я. – Если сравнивать «до» и «после»… Мне кажется, что я помолодела лет на 15! И внутри появилось ощущение простора, полета, восторга! Чистоты какой-то… Понимаете, вроде я – и не я. Все интересно, все успеваю, все получается. Словно крылья за спиной выросли.
- И ты стала жить больше не разумом, а ощущениями? – подбодрила меня она.
- Так оно и есть! Чувства обострились, стали такими чистыми, ясными… Тело – поет! В общем, вроде, радоваться надо. Да я и радуюсь! Любви в моей жизни – море! Но вот в плане секса…
- Ощущение, что они где-то далеко внизу, да? – спросила она меня. – А ты – в небе, свободная, словно птица.
- Ну, где-то так. Только это не высокомерие, нет!
- А кто говорит о высокомерии? – очень удивилась она и откусила кусочек сыра. – Мы говорим о полете…
- Полет! Да! Это ощущение я ни за что не хочу променять! Но я в этом полете – одна, рядом что-то никакой мужской фигуры не наблюдается. Даже в мыслях. Короче, я не понимаю, что такое со мной случилось???
- Все просто. Ты перестала быть женщиной.
- Что-о-о-о???? – опешила я.
Возмущение поднялось во мне волной. Да я столько времени потратила на осознание своей женской сущности!!! Можно сказать, только сейчас стала ощущать себя женщиной по-настоящему, а она… Что она вообще говорит???
- Ты перестала быть женщиной и стала Богиней, — спокойно завершила она свою мысль.
И наступили тишина. Я переваривала услышанное.
- Как вы сказали? Я стала Богиней? – на всякий случай уточнила я.
- Богиней, — с удовольствием подтвердила она, расправляя складки своего синего покрывала. – Это так, сестра.
- И…что? – осторожно поинтересовалась я.
- И теперь всегда ею будешь, — тут же отозвалась она. – Ты к этому шла, стремилась, хотела – ну и вот…результат налицо!
- Какой результат? – тупо спросила я.
Мой острый и гибкий ум внезапно перестал быть таковым. «В голове моей опилки, да, да, да!», — вспомнилась мне бессмертная мудрость Винни-Пуха.
- Богине не годится в спутники обычный мужчина, — объяснила Тея. – Богине нужен Бог.
- Бог, — повторила я, пробуя это слово на вкус. – Это как – Бог? В монастырь, что ли?
- Зачем – в монастырь? Вовсе необязательно, — развеселилась Тея. – Видишь ли… Когда женщина достигает состояния Богини, она наполняется совсем другой энергией. Бушующей энергией космических масштабов. У тебя внутри – целая Вселенная! Ты знаешь об этом?
- Кажется, да, — медленно сказала я. – У меня теперь почти всегда… Если я закрываю глаза, сразу возникает звездное небо. Как в космосе. И я понимаю, что оно – это я. И сны мне снятся тоже такие…вселенских масштабов. Раньше этого не было.
- И часто, глядя на людей, ты испытываешь материнские чувства, — предположила она.
- Испытываю, — согласилась я. – Только при чем тут «Богиня»? Просто мне лет уже…немало. Пора.
- Да ничего подобного! Годы тут ни при чем, — живо отозвалась она. – Богиней можно стать в любом возрасте. Если сумеешь подняться над суетой, мелочами, обыденностью. Если осознаешь себя как Источник Любви. Если освободишь свои крылья! Но не всем удается. В каждой женщине спит Богиня, просто не каждая умеет ее освободить. Ты вот – смогла.
- Очень хорошо, — в некотором замешательстве сказала я. – Ладно, пусть я Богиня. Я и сама что-то такое подозревала. По крайней мере, я себя так ощущаю. Но при чем тут секс? Вернее, почему я его отвергаю? Тут я совсем как-то запуталась…
- Секс… — протянула она, словно раздумывая.
- Ой, вы извините, если я вас напрягаю, — вдруг опомнилась я. – Может, вам про это и говорить-то не положено?
- Мне? – она даже немного развеселилась. – Да отчего же? Вовсе нет! Скажи, а для тебя секс – это вообще что?
- Для меня? Ну, это предельная близость… взаимопроникновение… слияние… Когда два человека как одно целое. Но не только телом, а и душами, понимаете? В первую очередь – душами!
- Понимаю, — кивнула Тея. – Танец Душ… Ты – Богиня, сестра. Ты постигла истину. Телом могут соединяться и животные, и это естественно и прекрасно. Когда соединяются мужчина и женщина, и от их любви рождаются дети.
- А кто рождается от Богов? – с замиранием сердца спросила я.
- Разумеется, Вселенные, — уверенно ответила Тея. – Кто еще может родиться от Большого Взрыва?
Я замолчала. Честно говоря, моя голова и так была на грани Большого Взрыва. Все, что говорила Тея, было совершенно фантастическим – и а то же время невероятно реальным. Как будто я и сама все это давно знала, но не могла выразить словами.
Тея извлекла из складок своего одеяния спелое яблоко.
- Хочешь? – спросила меня она.
- Хочу, — протянула руку я. Но взяв яблоко, почему-то не спешила откусить от него, а перекатывала с ладони на ладонь, любовалась его румяными бочками.
- Ты прекрасна, сестра, — откровенно любуясь, сказала Тея. – Как та самая, первая Ева, которая сорвала его в райском саду…
- Но ты не похожа на Змия-Искусителя, — засмеялась я.
- Очень даже похожа, — возразила она. – Я скажу тебе очень соблазнительную вещь. Запомни: грех – это человеческое понятие. Боги – безгрешны. Они выше этого.
- Потому что на Олимпе?
- Потому что в полете. Потому что в Божественной Любви греха нет… Там вообще ничего нет. Только ты, безграничная любовь – и небо.
- А Адам там есть? Как же без него? Ведь вдвоем летать веселее? – усомнилась я.
- Разумеется! Только, знаешь ли, мужчин делают Богами женщины. Богини. Подтягивают до своего уровня. До небес! Ты тоже умеешь. Только пока не пробовала. Научись видеть в мужчине Бога – и он станет им. Не поклоняться ему, не приносить жертвы, а просто – быть рядом, в свободном полете!
- Тея… А каждый может стать Богом? – вдруг возник у меня вопрос.
- Каждый, кто хочет и не боится.
Кто хочет и не боится… Получается, мне осталось только найти такого, кто хочет и не боится – и сделать его Богом. Трудная задачка, однако… Для человека – точно. Если только для Богинь…
- Тея! Вот ты сказала – Танец Душ. А как это?
- Очень просто, — сказала она, поднимаясь. – Ты закрываешь глаза – и слушаешь Музыку Души. Свою и чужую. И сливаешь эти музыки воедино. Это не только секса касается. Вообще – любых отношений. Потанцуем?
- Потанцуем! – вскочила я.
Как только я закрыла глаза, снова возникло звездное небо, и ощущение космического пространства, и невероятного расширения – как будто я могла обнять все это разом и наполнить собой. Своей Любовью. А потом я и впрямь услышала музыку. Наверное, это была Музыка Сфер. И я, не открывая глаз, отпустила тело, позволила ему кружиться и выгибаться, двигаться, как оно хочет. И уже не я руководила телом, а оно – мной. Оно явно помнило этот самый Танец Душ. Во всяком случае, мозги тут были явно не нужны!
В какой-то момент танец взорвался золотым звездопадом. Бог весть, сколько времени это продолжалось. Наверное, это был экстаз. Не знаю. Во всяком случае, пришла в себя я только тогда, когда услышала голос Мирчо. Да и то, наверное, не сразу. Потому что, открыв глаза, я еще какое-то время приходила в себя – возвращалась из своего внутреннего космоса в текущую реальность.
- Это было восхитительно, — ошеломленно произнес мой Мир, не сводя с меня глаз. – Просто… божественно.
- Мы завтракали, а потом нам захотелось потанцевать, — зачем-то объяснила я.
- Мы?.. – Мирчо был явно в непонятках.
Только тут я сообразила, что Теи нигде не видно.
- Ко мне спустилась с горы монахиня. Наверное, из монастыря. Такая, в синем покрывале. И мы разделили трапезу. Ее звали Тея.
Мирчо смотрел на меня во все глаза.
- Там никто не живет, — медленно произнес он. – Это заброшенный монастырь, просто живописные руины.
- Тогда…кто это был? – уставилась на него я. – Может, из деревни?
- Нет… Это не из деревни, — покачал головой Мир. – Я слышал о таком, но никогда не думал, что… Хотя…
- Мир, ты чего? – озадачилась я. – Что случилось-то?
- Есть такая легенда. Иногда с горы спускаются древние Боги. Но их дано увидеть не каждому.
Мирчо умолк.
- Мир! Ну не замирай! – в нетерпении подогнала его я. – А кому дано?
- Тем, кто сам стал Богом, - ответил Мирчо. – Они приходят приветствовать собрата и потанцевать с ним.
«Собрата? Или со-сестру?», — мелькнуло у меня в голове. Странно, но мне ни разу в голову не пришла мысль, что Тея была галлюцинацией, или что я сошла с ума.
- Мирчо, ну почему из тебя клещами все надо вытягивать? – посетовала я. – Ладно, предположим, приветствуют. А дальше-то что?
- Мне, смертному, не дано знать намерения Богов, — смиренно произнес Мирчо. – Наверное, вы лучше знаете, что дальше.
Так. Хорошо. Видно, Мирчо еще не готов был летать со мной на одном уровне. Ну и ладно!
- Я полагаю, дальше надо решить вопрос с починкой машины, — подсказала я. – Ты привел механика?
- Я привел. Только он оказался не нужен – машина сразу завелась, с пол-оборота, — доложил мой Мир. – Сам не понимаю, что это было!
- Еще мне хотелось бы попасть в часовню, но там, на дверях – замок, — продолжила я.
- Где – замок? – непонимающе спросил Мирчо, переводя глаза то на меня, то на двери.
Я взглянула – мама моя, двери распахнуты настежь, никаких замков не наблюдается. Мне казалось, что Мирчо вот-вот рухнет в обморок, поэтому я решительно взяла ситуацию в свои руки. Я заставила его рассказать мне историю часовни, монастыря и вообще этих мест. Потом мы сели в машину и проехали выше, к монастырю. И правда, не соврал мне Мир, это были действительно живописные, но необитаемые руины.
Потом мы поехали обратно, и я все время задавала Мирчо вопросы, чтобы он не впадал в состояние благоговейного восхищения. Мирчо взял себя в руки и выполнял обязанности гида с особенным рвением.
- Мирчо, а где ты учился языкам? – спросила я его.
- Греческий – мой родной, английскому меня учили родители, русскому научился во время учебы в Москве, остальные – как-то сам выучил. Мне хорошо даются языки.
- У тебя очень хорошее произношение. Просто божественное, — искренне похвалила я.
Мир засиял и расцвел улыбкой, и бросил на меня такой благодарный взгляд, что я внутренне ахнула: так вот, похоже, как Богини поднимают мужчин в заоблачные выси!!!
- Я люблю русский язык, — застенчиво сказал он. – Часто хожу на русские сайты, общаюсь с людьми, для практики и расширения словарного запаса. Так вот, я недавно прочитал очень необычную русскую молитву, только кто ее придумал, не знаю.
- Ну-ка, ну-ка, — заинтересовалась я.

- «Я хочу любить тебя, но не держать тебя. Я хочу ценить тебя без условий и рассуждений. Я хочу присоединиться к тебе, но не вторгаться в тебя. Я хочу помогать тебе, но не упрекать в неумении. Если мы оба будем этого хотеть, мы можем встретиться».

Здорово, правда?
- Здорово, — согласилась я.
Это правда было здорово. Это было Послание. Мир, как всегда, был добр ко мне, и через Мирчо ответил на мой главный вопрос: будет ли рядом со мной в свободном полете лететь тот, которого я ждала. Мужчина, которого я увижу и почувствую, как Бога. И теперь я знала, как притянуть его к себе, в небо, на высоту птичьего полета.
«Ты есть Бог», — тихонько шепнула я. Слова выговорились легко, как будто я была к ним готова давно-давно.
«Надо будет приобрести себе какой-нибудь сарафанчик цвета индиго», — пришло мне в голову.
- Мир! Вези-ка меня туда, где продают одежду для Богинь! – весело распорядилась я.
- Знаю такое место, — с энтузиазмом отозвался мой добрый Мир.
А я покрепче сжала в руке краснобокий плод – яблоко, которое подарила мне древняя богиня Тея во время нашего завтрака. Завтрака Богов…

http://elfikarussian.ru/zavtrak-bogov/675

Стоял нестарый старик Петя на широком песчаном берегу, неспешно невод свой видавший виды сматывая, да одобрительно в небо поглядывал. Погоды нынче стояли прекрасные, солнцем изобильные, но совсем не жаркие, как и полагается в сказке приличной. Вода в море тоже была изумительной — рыба вылезать из неё наотрез отказывалась.
Глянув на неказистую кучку своего улова, старик вздохнул было, но сразу же себя и одёрнул.
— На сегодня хватит, — пробурчал он в бороду, — а там видно будет. Не стоит беспокоиться о дне завтрашнем, он придёт и сам о себе побеспокоится.
Развесив сети на солнышке да улов в котомку пристроив, решил в лесок ближний заглянуть, в расчёте грибами да ягодами разжиться маленько.
Здесь улов у Пети побогаче был, урожайным лето выдалось, щедрым да ягодным. На полянку вышел. Вдруг слышит — сопит да охает кто-то. Сразу и не приметил, кто же именно, а в малинник глянул — сидит на траве Топтыгин, дышит тяжко, дух едва переводит. Увидев Петю, лапой его поприветствовал, как знакомца давнего, да прорычал что-то невнятное.
— Пошто сопишь, косолапый? — спросил у него старик.
— Да, вишь ты, какое дело, Петя, — проворчал мишка, языком еле ворочая, — погнался я тут за зайцем, бегал за ним, бегал, пока совсем сил не лишился. Сижу вот теперь, думаю, а что бы, думаю, было, если б не я за ним, а он за мной погнался, а?
Посмеялся Петя над Топтыгиным, но покуда домой шёл, странные мысли ему в голову лезть принялись.
— А ведь и вправду, — думал он, — а что бы сталось, если б не невзгоды за мною гонялись, а я, скажем, за ними? Кто первый притомился бы в гонке такой? Кто бы раньше пощады запросил?
Подходя к дому, неладное почуял. Людей столпилось — куча целая и во дворе, и вокруг. Вокруг — всё больше свои, любопытствующие, а возле дома самого-люд служивый, в малиновых кафтанах, с пиками да алебардами в руках.
Петю увидав, расступились, во двор пропуская. Навстречу старику, стражников плечами потеснив, воевода вышел — в усах весь, в бровях густых да шапке каракулевой, издали на мозги наружу вывернутые похожей.
— А, вот и он, — зычно сказал воевода, расплывшись в улыбке. — Как жизнь, Петя?
— Спасибо, не жалуется, — заулыбался и Петя в ответ, вспоминая свои с воеводой встречи былые, а потому заранее готовясь к любому, самому неожиданному развитию событий.
— Приятно слышать, что хоть у кого-то жизнь не жалуется, — одобрил воевода. — С разговором я к тебе важным, Петя, по поводу шута царского, Дурака то есть.
— А что с ним приключилось? — заинтересовался Петя.
— С Дураком-то? Ой, даже и не спрашивай, такое горе у него, такое горе...
— Какое такое горе?
— Да умер он, вот какое горе. Умер, стервец такой, ни у кого разрешения на то не спросив... А как царю теперь без Дурака? Да никак!
Воевода помолчал малость, в извилинах мысль мелькнувшую отыскивая, и с удивлением добавил:
— Цари, они ведь ой как в дураках нуждаются! А вот дураки в царях — нет. Ты ж смотри, однако, как получается...
Он подозрительно посмотрел на собравшихся вокруг и увлёк Петю в дом, вполголоса приговаривая:
— В нашем царстве человек хоть и имеет право звучать гордо, зато сидеть должен тихо. А если кто-то знает много и не сидит тихо, так и то не беда — поможем, посадим. Только ни к чему кому не надо знать много.
— Эх, — продолжал воевода, уже в хибаре Петиной, — человеку свойственно ошибаться, вот он и пользуется этим часто и с удовольствием. Ведь как оно всё вышло-то? А спросил как-то раз царь-батюшка Дурака, отчего тот никогда его советов не слушает, а Дурак возьми да и ляпни, что, дескать, не всякой скотине он может позволить из себя человека делать.
Воевода захихикал негромко, чему-то своему радуясь, и продолжил:
— Осерчал на ту дерзость царь, как никогда. Слово-то оно хоть и не воробей, но гадит метко. Велел казнить бедолагу поутру. А Дурак возьми да помри ночью, в который уж раз всех в дураках оставив.
Воевода вновь захихикал и пояснил:
— Доживи он до утра — был бы ему позор да наказание. А теперь хоронить его придётся по высшему разряду, с почестями. Ведь должность у Дурака при дворе видная была — министр своих внутренних дел. Во как!.. — поднял воевода палец с уважением. — Хотя, с другой стороны, — в люди он вроде и вышел, но вот человеком так и не стал. Как дураком был, так дураком и помер.
— Ну, это ещё под вопросом великим, кто больший дурак, — сказал Петя, внимательно воеводу слушая, — тот, кто правду говорить не боится, или тот, кто её слушать не желает.
— Ты здесь палку не перебарщивай, не перебарщивай! — шикнул на него воевода. — Дело ведь не в том, прав царь или нет. А в том, что он царь.
Он помолчал и неожиданно добавил:
— Взамен Дурака царь тебя требует. Есть, говорит, в нашей сказке ещё один такой дурносмех, вот пущай он теперь при дворе и смеётся.
Петя как стоял с открытым ртом, так стоять и остался, не в силах слова даже единого вымолвить. А воевода продолжал, с видом человека, привыкшего всегда разделять собственное мнение:
— А ты и не противься. Человек — он ведь единственное животное, которое может дураком стать. Так что — не упускай своего шанса, Петя.
А Петя весь прямо скукожился внутри от нежелания участи такой, предрешённой ему кем-то. «Не хочу! Не желаю!» — билось в голове его и рвалось наружу. «У меня есть уважительная причина, почему её никто не уважает?!» — хотелось крикнуть ему.
— Ничего, Петя, ты, главное, — не теряйся, не смущайся заранее, ведь всё, что случается, случается вовремя, — говорил меж тем воевода, по-приятельски по плечу его похлопывая. — Нет такого безвыходного положения, куда бы нельзя было найти входа. Вот вместе его по дороге и поищем.
«От всех болезней смех полезней», — неожиданно вспомнил Петя многократно говоренное им самим. — «И от прочих невзгод тоже», — радостно добавил он мысленно — и включил в себе смех внутренний. Полегчало сразу. Словно разжалась внутри костлявая рука страха, стиснувшего было сердце, да вздохнулось ему от этого легко и свободно.
«Если человеку нечего терять, — решил вдруг Петя внутри себя, — ему остаётся только одно — найти». Терять ему действительно было нечего, а по опыту своих прежних странствий он хорошо знал, что найти можно на любом пути. «Что ж, поищем теперь и на этом», — согласился нестарый старик, отдаваясь воле событий сказочных.
Воевода замолчал, чутко уловив произошедшие в нём изменения.
— Вот и ладно, вот и славно, — засуетился он после паузы небольшой, — вот и собирайся. В порядок себя приведи, во дворец всё ж таки идём, бороду хотя бы расчеши... Да дух рыбный смой с себя, — добавил он, шумно потянув носом, и ценным советом поделился: — Чтобы руки не пахли рыбой, их надо окунуть в керосин.
Затем толкнул дверь и, зажмурившись от солнечной яркости, потянулся сладко.
— Э-эх, лень-матушка зовёт... Пойду-ка я покуда на солнышке полежу, косточки свои погрею.
Читать далее...

Я говорю: “Сейчас или никогда”. Сейчас — это вечность. Говоря “никогда”, я отрицаю время: я имею в виду, что вы не найдёте Бога во времени. Настоящее — это не часть времени, нужно это запомнить. Вас всегда учили, что есть три времени: прошлое, настоящее и будущее. Это абсолютно неверно. В этом нет понимания времени. Существуют только два времени — прошлое и будущее. Настоящее не является частью времени, настоящее — это часть вечности. Настоящее — это то, что пребывает, то есть всегда. И расслабление в нём есть медитация, или молитва. Пребывание в нём — праздник. На вас изливается бесконечная радость, на вас нисходит великое благословение, потому что вместе с прошлым и будущим исчезают все печали, все сны. Ошо ЕМ

Знайте, что вы глубоко любимы Богом. Знаете ли вы, это? Я имею в виду, вы действительно знаете, что это так? Потому что, если вы это осознаете, вы будете двигаться по жизни без страха. Вы будете знать, что все что происходит совершено. Да, да, я знаю, иногда вещи, которые происходят не выглядят так хорошо … но это лишь вопрос перспективы. Потому что, если вы не можете видеть совершенство то это не означает, что его там нет. Дайте этому время. Оно точно себя проявит, и тогда вы снова улыбнетесь Божьей любви. Надеюсь, что так и будет. Всегда. И во всех отношениях. Нил Доналд Уолш ЕМ

О любви следует молчать, поскольку скудный набор слов, предназначенных для ее описания, изношен до дыр задолго до гибели динозавров, и теперь эти вербальные лохмотья способны лишь испортить впечатление, если не вовсе его загубить. Макс Фрай ЕМ

СКАЗКА ПОКАЗАНА ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОТЕРПЕЛ СОКРУШИТЕЛЬНОЕ ФИАСКО В ОТНОШЕНИЯХ, И СЕЙЧАС ПРЕБЫВАЕТ В БОЛИ И РАСТЕРЯННОСТИ.

По аллее, усыпанной желтыми осенними листьями, понурив голову и сосредоточив взгляд на кончиках своих супермодных сапожек, шла женщина. Молодая, красивая, но очень расстроенная.
- Чуда не произошло… — думала она. – Почти два года… Почти два года встреч, свиданий, разговоров, мечтаний и надежд. И вот – все. Конец. Я не понимаю! Ведь он сказал, что любит меня, но вместе нам не быть. Господи, почему так? Почему это случилось именно со мной??? Ну почему, почему, почему??? Это несправедливо. Ты слышишь, Господи, ты не прав!!!
- Ну и чего так голосить? – раздался Глас Небесный. Негромко так раздался, совсем рядом. – Может, и не прав. Я тоже имею право на ошибку. Давай, разберемся…
Женщина вскинула голову, испуганно отпрянула, готовая убежать, но остановилась – вид человека, возникшего перед ней на только что пустой аллее останавливал, завораживал, словно бы приковывал ее к месту. Хотя – чего там было особенного? Немолодой мужчина, с редкими волосами на круглой макушке, в очках, в сером плаще – на бухгалтера похож или на завхоза. Но свет, свет! Какой-то от него необычайный свет шел, мягкий и добрый. Сильный свет, почти сияние.
- В чем разберемся? – на всякий случай уточнила она.
- В том, что чуда не произошло. Что твой любимый больше не с тобой. Что два года псу под хвост. Что ты ничего не понимаешь. Так?
- Откуда вы знаете? – недоверчиво спросила она. – Я же не говорила вслух? Точно не говорила!
- Я все знаю, — сообщил он. – Даже то, чего ты сама не знаешь. Или знаешь, но не хочешь видеть. Я всевидящ и всемогущ, потому что я Бог, и я существую.
- А доказательства? – еще подозрительнее спросила она.
- Никаких доказательств, — заулыбался он. – В меня можно только верить. С теми, кто верит, я разговариваю. Люблю, знаешь ли, поговорить! Ну, а кто не верит – вот Бог, а вот порог. Я не настаиваю.
- Ладно, давайте, поговорим, — решилась она. – Бог так Бог. В конце концов, что я теряю? Да ничего. Все, что могла, я уже потеряла.
- Ну, без потерь нет и приобретений, — заметил Бог. – Неоценимый опыт всегда останется с тобой. Да еще смотря что считать потерей! С какой стороны посмотреть.
- Да тут с какой стороны не смотри… — безнадежно махнула рукой женщина. – Действительно, два года отношений. Такие чувства! Я же просто с ума от любви сходила!!! И что случилось, что?!
- Ваши отношения зашли в тупик, — подсказал Бог. – А из тупика только один выход – там же, где и вход. Так ты выйди, посмотри на ситуацию со стороны! Иногда очень полезно бывает!
- Не могу я со стороны, я же внутри ситуации! – с отчаянием произнесла женщина. – Замкнутый круг какой-то.
- Неправда, я этот замкнутый круг уже разомкнул, — хмыкнул Бог. – Просто ты не хочешь этого увидеть и признать. Но финальный разговор уже произошел, все точки и прочие знаки препинания расставлены, решения приняты, отношения завершены, финита ля комедия!
- Как это жестоко! – горько упрекнула женщина. – А еще говорят, что Господь милосерден! За что ты меня так?
- Исключительно из милосердия, — добродушно ответил Господь. – Чтобы спасти твою бессмертную душу. Я всегда исхожу из этих побуждений.
- Ничего себе «спасти»! – горестно всплеснула руками женщина. – Да у меня душа просто разрывается! Болит и плачет! Вот-вот Богу душу отдам.
- Мне не надо, я не возьму, — энергично замотал головой Бог. – У тебя душа незрелая, рано ей еще на Небеса. Ты здесь усовершенствуйся сначала, а уж потом, может, и сподобишься.
- Да я не тороплюсь, — согласилась женщина. – Только почему незрелая? Я вроде давно созрела, а душа – нет, что ли? Разве так бывает?
- Да сплошь и рядом! – развел руками Бог. – Иной раз человек уже и дозрел, и перезрел, а душа все еще трудиться не хочет. Вот и приходится стимулировать к росту через боль. Когда больно – живое существо сразу шевелиться начинает.
- Мне больно, — подтвердила она. – Мне очень, очень больно! Я не понимаю! Ведь ты же Бог, на все воля твоя? И без твоего разрешения ничего не происходит, так?
- Истинно так, — скромно подтвердил Господь.
- Ну ведь ты же нас свел? Познакомил? Дал нам любовь? Подарил эти чудесные два года?
- Свел. Познакомил. Дал. Подарил. Целых два года! Ну и чем ты недовольна? – искренне недоумевая, глянул на нее Господь.
- Так зачем же подарки отбирать? – обиженно спросила она. – Надо же быть последовательным!
- А в чем я непоследователен? – очень удивился Бог. – Что от меня еще-то требовалось?
- Ну… чтобы мы поженились и были вместе! – выпалила она.
- А я тут причем??? Чего ж вы сами не поженились и не вместе? – спросил Господь.
- Чего не поженились? А то ты не знаешь! Мы познакомились – я замужем, он женат. Потом между нами возникла страсть, мы встречались, потом как-то раз он предложил бросить семьи и сойтись – но я не решилась, почему-то испугалась. Потом, через время, я передумала, сказала: «Ну ладно, давай», но уже он не захотел. Тоже испугался. Но я бы и так встречалась, мне все равно, если есть любовь! Но чуда не произошло…
- А какого чуда ты, собственно, хотела, душа моя? – задал вопрос Бог. – Что для тебя было бы чудом?
- Чтобы мы были вместе и никогда не расставались, — не задумываясь, ответила она.
- Знаешь, у меня все просто устроено! Если людям суждено быть вместе – они будут вместе. Ведь Любовь побеждает все! Она не зависит ни от времени, ни от расстояний, ни от людской молвы. Любовь – это сила, сметающая все преграды. Где есть Любовь, там нет страхов. А ты сама говоришь: ты испугалась, он испугался. Чего, как ты думаешь?
- Но ведь у нас были семьи! – стала защищаться она. – Это же не так просто – бросить все, налаженный быт, привычных супругов, уйти в неизвестность! Да как еще родные и друзья отнесутся? А ты бы не боялся?
- А я никогда не боюсь, — ответил Бог. – Делаешь – не жалей, жалеешь – не делай. Принцип у меня такой. И у вас тоже… Если не решились – значит, были сомнения. Не Любовь это у вас была, стало быть!
- Но как же не любовь??? – возмущенно запротестовала женщина. – Вы знаете, какое чувство сильное??? Да мы просто проросли друг в друга! Да мы жить друг без друга не могли!
- Но живете же? – деликатно заметил Господь. – Это, душа моя, не любовь у вас была. Зависимость. Проросли – это плохо, приходится вручную разделять. Чтобы не задушили ненароком партнера своей безудержной «любовью».
- Но это же так и положено, чтобы двое любящих людей сплелись в единое целое! – возразила она. – Для того половинки и встречаются!
- Ох, и путаница у тебя в голове, — попенял Бог. – Кем это, интересно, такое положено? Уж точно не мной! Я за то, чтобы не подпирали друг друга, а двигались в одном направлении. А про половинки ты мне вообще не говори! У вас на момент встречи уже были половинки. Так что какие-то «четвертинки» получились, ты не находишь?
- У нас были неудачные браки, — сжала губы она.
- Ага, знаю. Вы так и считали. А отношения строить в семье вам лень было и неохота. Как у вас тут в одной песне поется, «вот и встретились два одиночества».
- Ерунда. Мы не были одинокими. У меня – муж, у него – жена.
- А чего ж вы друг к другу-то кинулись любви искать? Значит, в семьях не хватало? Ну скажи, что это не так!
- Так. В общем, так и есть.
- Вот видишь… Вы искали спасения – ты у него, он у тебя. Каждый думал, что другой ему даст то, чего у него нет – Любви.
- Ну да, а разве как-то по-другому бывает? – неуверенно спросила она.
- Эх, душа моя, да ты сама посуди: ну как можно дать другому то, чего у тебя нет? Ты сначала в себе это взрасти, а уж потом тебе самой делиться захочется.
- Вот если бы мы стали жить вместе, я бы, может, и взрастила! С его помощью… Только вот все разрушилось, и мне больно, больно, больно! Почему мне так больно?
- Для того, чтобы ты захотела наконец-то исцелиться, — очень серьезно ответил Бог. – Не тебе одной больно. Его жене тоже больно – он же ее предал. Я вижу, как она плачет и думает, что она делала не так. Твоему мужу очень больно. Ранено его мужское самолюбие. Теперь он решил, что все женщины одинаковы, и им нельзя доверять. И не говори мне, что вы сумели сохранить тайну своей связи – для душ тайн не существует. Детишкам – и твоим, и его – знаешь как больно? Для них потерять родного человека – травма на всю жизнь. Мама и папа для них как единое Божество, а тут половинка уходит… Мужчине твоему бывшему тоже больно. Ему-то каково было рваться между ею и тобой, ты подумала?
- А что, я должна была еще и о других думать? Мне и самой не сладко было! А они взрослые люди, должны отвечать за свои поступки. И если он ко мне сбегал, значит, жена его сама виновата – плохо держала!
- Не суди, да не судима будешь. Уж сколько веков внушаю вам такую простую истину, а вы все никак не усвоите.
- Да не сужу я! – всхлипнула женщина. – Просто мне сейчас очень плохо. И обидно. Такая боль!
- Вот и хорошо, что боль, — ласково погладил ее по спине Господь. – Пока больно – ты не успокоишься, будешь средства исцеления искать, разные способы пробовать. А в процессе, глядишь, и поймешь, что я не со зла тебе эту боль дал, а для твоего же блага. Чтобы ты внимание обратила: не в порядке тут у тебя, есть душевный изъян, поправить надо.
- А что для этого надо делать? – спросила женщина.
- Перестать обвинять других, сетовать на меня и на судьбу. Разобраться в себе. Почему именно с тобой это случилось, для чего? И копить в себе Любовь! Сначала метаться перестанешь, потом плакать не захочешь, потом глаза распахнутся, а там, глядишь, и просветление на тебя снизойдет. Засияешь!
- А как это – копить Любовь?
- Принимать все как благо. Не брать, а дарить. И благодарить не за то, что будет, а за то, что есть. Вот тогда и начнут чудеса случаться, одно за другим. Поверь мне, я знаю, что говорю. Я ж стар, как Мир!
Она вдруг тихо заплакала, спрятав лицо в ладошки. Ох, как же она устала от этой выматывающей гонки за чудом – чудом, которого так и не произошло. Бог стоял рядом и гладил ее по плечам, и она чувствовала, как от него разливается что-то очень мягкое, очень доброе, окутывающее и баюкающее, невероятно приятное. «Наверное, это и есть Любовь», — подумала она.
- Я есть Любовь, — шепнул он ей на ухо. – Я тебя люблю, дитя мое.
И она расслабилась, успокаиваясь, затихая, и даже улыбка появилась на ее губах. А когда она пришла в себя и открыла глаза – рядом никакого мужчины уже не было, только по аллее быстро удалялся сгусток света, и был он похож на упавшую звезду.
Ей было странно: плохо, но в то же время хорошо. Была в ней еще боль – но теперь была и надежда. «Нельзя дать то, чего у тебя нет», — вспомнила она слова своего случайного собеседника. Наверное, у него было очень много Любви, и он ею поделился. А теперь ей предстояло приумножить Любовь, чтобы делиться с другими.
«Мне будет трудно, но я справлюсь, — подумала она. – Он же говорил, что разговаривает с теми, кто в Него верит? И, пожалуй, я ошибалась, думая, что чуда не произошло…».
«Ты и есть чудо, дитя мое! А я всегда с тобой», — шепнул ей Глас Небесный так явственно, как будто Господь стоял у нее за плечом. Да собственно, Он и стоит там всегда, наставляя на Путь Света каждого, кто умеет слушать и слышать.

Автор: Эльфика

http://elfikarussian.ru/magazin-schastya/64