В этой жизни все зависит от нас самих.
Осталось узнать, где живут эти самые нассамихи…
Симоронская шутка.
Жила-была одна замечательная женщина по имени Люба, которая не привыкла полагаться на волю случая и провидения, и все делать предпочитала исключительно сама. Предки ее сами такой образ жизни вели и ей завещали. «В этой жизни все зависит от нас самих!», — наставляли ее родители, и она это хорошо усвоила. Да вот только поняла эту мудрость не совсем правильно. Она стала все делать и за себя, и за близких, и за всех окружающих.
В общем, жила она трудно. Да вы сами посудите: где ж тут легко будет, если тебе все приходится самой делать??? Мир, может, и помог бы ей, так она сама ни за что не согласилась бы. Нет, нашей Любе надо было все исключительно самой делать – так спокойнее. Ну, Мир и не спорил.
И вот однажды отправилась женщина Люба в магазин за покупками. Разумеется, сама – разве мужу или детям можно доверить выбор? Все равно или напутают, или сдачу плохо посчитают. И вдруг ей в голову словно что-то стукнуло, все померкло и потемнело, а когда прояснилось в глазах, стоит она не на городском тротуаре, а на склоне зеленого холма, поодаль озерцо синеет, и трава по пояс. Как она тут очутилась? Что за место? Ничего не понимает.
Тут ей сзади кто-то:
- Привет, подруга!
Она аж подпрыгнула. А потом и вовсе обмерла: рядом стоял зверек чудной, шерстью коричневой поросший, с нее ростом, мордочка острая, ушки прижатые, глазки-бусинки во все стороны так и посверкивают.
- Какая я тебе подруга? – оскорбилась женщина, на всякий случай отпрыгнув подальше. – Ты чего так вырядилась, рекламная акция, что ли?
- Что еще за еще «рекламная акция»? Я тебя встретить прискакала да на работу поскорее определить.
- На работу??? Что за бред??? Я в магазин иду, посторонись, ты, неведома зверушка!
- Хи-хи-хи!!!! – тоненько заверещала «неведома зверушка». – Вы только посмотрите на нее – в магазин она намылилась! Нет уж, голубушка! Не до магазинов, работы немеряно! Ведь в этой жизни все зависит от нассамих!
- Ну да, от нас самих, — согласилась женщина. – Только при чем тут ты?
- Так мы с тобой одной крови, ты и я! – обрадовала ее зверушка.
- Так ты Маугли, что ли? – не поняла Люба.
- Ну ты скажешь тоже, Маугли!!! Нассамиха я! Такая же, как и ты!
- Кто я? – вытаращила глаза Любаня. – Чего обзываешься-то?
- Да не обзываюсь я, а факт констатирую! Иди вон, в озерцо на себя глянь – сразу перестанешь глазки пучить.
Кинулась Люба к озерцу, заглянула в водную гладь – да так чуть туда и не рухнула! Отразилась в воде мордочка мохнатая: носик длинный и острый, ушки на макушке кругленькие и прижатые, глазки маленькие и шустрые, зубки длинные и острые, а щеки такие, что аж туловища шире. Завопила Люба на весь белый свет, аж по воде рябь пошла.
- Тихо, тихо, без нервов! – оттащила ее от кромки воды нассамиха. – Чего верещишь-то?
- Это я? Это, что ли, я? – с ужасом приговаривала Люба, ощупывая когтистыми лапками свое новое тело – мохнатое, с толстеньким брюшком, а на нем еще и складка какая-то. – Ой, да кто же это меня так изуродовал-то???
- Никто тебя не уродовал, ты сама себя такой сделала, — объяснила нассамиха. – А что? Очень даже целесообразно!
- Да что тут целесообразного? – завопила Люба. – У меня шеи даже нет, голова прямо из плеч растет!
- Зато на спине горб такой отличный! – утешила нассамиха. – Можно ездить, как в седле. И грузы возить удобно.
- Кому ездить? Чего возить? – волчком завертелась Любаня, пытаясь увидеть свой горб. – Я сейчас с ума сойду!!!
- Не-а, не сойдешь, — скептически ухмыльнулась нассамиха. – Мы, нассамихи, крепкие, нас ничем с пути не сбить и с ума не свести! Зато вот мы – кого угодно! Ведь в этой жизни все зависит от нассамих, верно?
- Верно-то верно, — остановилась Люба. – А вот ты, по-моему, сказала, что я сама себя такой сделала. Говорила? Ну-ка, объясни, что ты имела в виду!!!
- Да за милую душу! – охотно согласилась нассамиха. – Мы, нассамихи, природой очень даже здорово устроены. Выносливы необычайно, отдыха нам почти и не надо, отдыхаем в процессе, хоть на бегу, хоть стоя. Туловище у нас объемное, потому как мы подкожный жир накапливаем, в качестве защиты. Зато и не пробьешь нас ничем, все в жировой прослойке увязнет!
- Мамочкаааа…. Три месяца диеты псу под хвоооост!!! – простонала Люба, хватаясь за бока.
- Окорочка у нас мощные, накачанные, потому как приходится преодолевать большие расстояния и много времени на ногах проводить, — продолжала нассамиха. – На животе сумка, очень вместительная. Туда и детенышей можно посадить, и продукты положить. Если что не уместилось – так еще защечные мешки имеются.
- А туда, что ли, мужа сажаете? – ехидно осведомилась Люба.
- Нет, зачем туда? Для мужа у тебя горб есть, он же седло. Сел и ножки свесил – удобно, и не сползает. Ну, если совсем уж квелый – уздечку смастеришь. Мы, нассамихи, изобретательные, да же?
- Ну же, — угрюмо буркнула Люба. – Только анатомия у нас… странная какая-то.
- Может, кому и странно, зато нам удобно, — рассудила нассамиха. – Уши прижаты плотно к голове, это чтобы нам лапшу на уши не вешали. А то знаешь, прилетят лапшисты, они такие прилипчивые, такие навязчивые, лапши потом не оберешься.
- А зубы и когти нам такие зачем, тоже от лапшистов отбиваться?
- Нет, это для другого. Зубы надо показывать – чтобы тебя все побаивались и близко не подходили. Безопасность тоже зависит от нассамих. А когти – землю рыть, ходы прокладывать, ну и, в случае чего, когти рвать! Слышала такое выражение?
- Слышала, — вздохнула Любаня. – Чего там у нас еще есть, чтобы от жизни отбиваться?
- Хвост еще, — тут же вспомнила нассамиха. – Орган равновесия, хватания, цепляния и волочения. Можно прицепиться и волочиться, сколько угодно. Очень прочный.
- А почему у нас нос такой длинный? – жалобно спросила Люба, скосив глаза на нос.
- А это чтобы опасность за версту чуять, все вынюхивать и по ветру его держать, — пояснила нассамиха, для наглядности подергав носом. – Ну, не красавицы, конечно, но с точки зрения целесообразности очень толково устроены. Ведь все зависит от нассамих! Если мы на себе все тащить не будем, то мир просто рухнет!!!
- Как еще только крылья себе не приделали! – заметила Люба.
- Крылья? Нееее, крылья нам по штату не положены, — помотала головой нассамиха. – Мы животные приземленные, нам полетность ни к чему. Мы твердо стоим на ногах! На том и стоим! В общем, подруга, готовь свой горб, идем работать! У нас это называется «горбатиться». Сейчас я тебя отведу к нашим, и там тебя нагрузят, на тебя навешают, тебе всучат, и будешь ты вести привычный образ жизни, только в более подходящем теле.
- Ну уж нет! – твердо сказала Люба. – Не согласная я. Не хочу я, чтобы на меня навешивали, нагружали и все такое прочее. И тела такого тоже не хочу!
- Так ты сама на себя навешаешь и нагрузишь, — фыркнула нассамиха. – Мы, нассамихи, по-другому не можем. За это нас и любят – работаем за троих, везем и не рыпаемся. Так что вперед, и с песней! Давай-ка я тебя оседлаю, чтобы тебе попривычнее было.
И нассамиха очень ловко запрыгнула к Любе на шею, свесила лапки и завопила:
- Ннно, моя дорогая! Поехали! Весело! С песнями!
- Пошла вооон! – завизжала Люба, пытаясь стряхнуть с себя этот тяжкий груз. Но нассамиха держалась цепко и только голову все сильнее сжимала своими мощными когтистыми лапами.

- Женщина, женщина, вам плохо? Помощь нужна? – встревожено спрашивал ее кто-то, тряся за плечо.
- Где я? – с трудом выговорила Люба, открывая глаза.
- Вам, видать, плохо стало, вы к стене привалились, а я вас вот тут поддерживаю, — объяснил мужчина, в объятиях которого обвисла ее мохнатая тушка. Ой, не тушка уже! Ее родное тело в синем пальто. Мужчина, который поддержал ее в минуту слабости и не дал ей упасть, явно был Посланцем Небес!
- Благодарю вас, мне уже лучше. Что-то такая головная боль нахлынула, что аж в глазах потемнело, — объяснила Люба.
- Наверное, вы переутомились, — авторитетно заявил мужчина. – Смотрите, как вы сгорбились! Так и до инсульта недалеко. Надо же себя беречь! Ведь в этой жизни все зависит от нас самих. Особенно любовь к себе.
- Про любовь к себе – очень даже согласна, — кивнула Люба. – А про остальное… Я вот тоже так думала, а получилось, что только нагрузила себя сверх всякой меры. И мужа, и детей, и работу, и дом – все на себя повесила.
- Это вы зря, — сказал мужчина. – Так и в старую клячу превратиться недолго. А женщина должна быть полетной! Порхать, парить и радовать глаз!
- У нассамих крыльев нет, — вспомнила Люба. – По штату не положены.
- А где живут эти самые нассамихи? – поинтересовался мужчина. – И как они выглядят?
- Выглядят они ужасно, хоть и целесообразно, — искренне ответила Люба. – А живут они там, куда я больше никогда не вернусь. Я хочу отрастить себе крылья! Вместо горба.
- Так может, ваш горб – это и есть крылья? – предположил мужчина. – Только сложенные. Вам надо просто их расправить, и тогда…
- И тогда я полечу? – с робкой надеждой мечтательно проговорила Люба. – Я тоже буду парить, порхать и радовать… Но неужели это возможно?
- Отчего же нет? – с улыбкой спросил Посланец Небес. – Сделайте такой выбор – и начните его воплощать в жизнь. Ведь в этой жизни все зависит от нас самих!

Автор: Эльфика

Мне наиболее близок метод работы со снами, предложенный Ф.Перлзом. Согласно этому подходу, ВСЕ персонажи сна – это наши части, каждая из которых несет свое Послание, хочет о чем-то рассказать, побудить что-то сделать (или не делать).

Днем у нас доминирует сознание (ум, логика); ночью оно «отдыхает», и с нами пытается поговорить наше подсознание. В дневное время оно подавлено, заглушено шумами, мы его не слышим. А зря! Ведь подсознание – «база» нашей интуиции и связи с Высшим Я. И разговаривать на обычном языке оно не может, только через ощущения и образы. Именно это и происходит во сне, где подсознание с помощью комбинаций из знакомых образов пытается развернуть для нас модель происходящего в реальной жизни и дать советы – как действовать.

Если вы забыли сон сразу же или в течение дня – он не является значимым, либо уже проработался сам собой, по ходу дела. Для проработки пригодны те сны, которые запомнились, эмоционально зацепили «хозяина» — повторяющиеся сны; необычные, яркие сны; а особенно – кошмары. Чем более врезался в память сон, тем более он показан для проработки. И в результате обычно именно кошмары, как ни странно, оказываются наиболее важными, позитивными и энергетичными сновидениями!

Сказка «Дневник Почтальона» написана на основе сна клиента, который долго не мог принять важное для себя решение, касающееся собственного Предназначения и самореализации.

Из письма Ильи:

Мне снится кошмар, где меня преследует некое чудовище, которого я даже не могу описать. Это явно другая планета, здесь не земная растительность. Я спасаюсь вместе с группой людей, которых ощущаю как «своих» и испытываю к ним симпатию. В пылу погони кое-кто пропадает из виду, и я понимаю, что чудовище настигло его. Остальные – и я – продолжаем бегство. Чудовище загоняет нас на огромное дерево типа секвойи. У меня есть надежда, что оно туда не полезет, но оно лезет. Каким-то чудом я спрыгиваю и убегаю, но теперь за мной гонится другое чудовище, похожее на резиновый коврик. Я изо всех сил улепетываю. Когда он меня нагоняет и задевает ноги, эти места немеют. Я вбегаю в чей-то дом, в надежде спастись, но там только две женщины, испуганные еще больше, чем я. Коврик влетает за мной. Мне удается зажать его в какое-то устройство вроде нетбука. Просыпаюсь весь напряженный до предела, в ужасе, в холодном поту, и сердце из груди выпрыгивает. Выспаться не удается.

ДНЕВНИК ПОЧТАЛЬОНА (ночные кошмары с преследованием)

Я торчу в этом месте уже столько времени, что можно было бы облететь все планеты этой звездной системы. Но я временно привязан именно к этому месту и не могу никуда деться, потому что все еще не выполнил задание.
Я – Почтальон. Моя задача – доставить Послание адресату и вручить ему то, что положено. Я не знаю, что там, в посылке, она запечатана, и открыть ее может только тот, кому она предназначена. Мне даже и не интересно, что там – я ведь всего лишь Почтальон, сотрудник Службы Доставки. Это моя сущность, и я так живу.
Обычно я быстренько вручаю Послание и мчусь на Базу, за следующим заданием. Иногда приходится подождать, пока адресат созреет. Не все готовы принять посылку сразу. Некоторые плохо разбираются в буквах и никак не могут прочитать извещение, другие – могут, но игнорируют, третьи – вообще боятся получать посылку неизвестно от кого, и даже скрываться начинают! Но я не могу не выполнить задание, поэтому иногда приходится даже побегать и поуговаривать счастливчика не отказываться от своего счастья.
Вот и на этот раз…
Прибыл я сюда давно, сразу пошел на контакт, но… Адресат шарахнулся от меня, как черт от ладана, и предпочел вообще лишиться чувств-с. И во второй раз, и в третий… «Ладно, раз мы такие нежные оказались – не будем торопиться, — подумал я. – Подождем, пока ты ко мне попривыкнешь».
Я поселился в горах, в пещере, подальше от леса, где жил мой Адресат. Судя по надписи на посылке, его имя – И-Ан. Или что-то в этом роде. Почему подальше? Потому что он и его племя почему-то боялись меня – до одури, до оторопи, до судорог! Нет, ну я понимаю – не похож я на них, другая у меня конфигурация, и менталитет другой, ну так и что? Вселенная богата и изобретательна на формы разума, а я – не такое уж чудовище, как мне кажется, чтобы вот так вот ломиться от меня, только заметив мое приближение.
Думаю, тут дело в том, что это племя очень интересно устроено: все связаны одной ментальной нервной системой. Непонятно, да? Ну вот как бы это объяснить… То, что чувствует один, сразу чувствуют и все остальные. Причем все это входит в резонанс и усиливается многократно. То есть если один получил удовольствие – все бьются в экстазе, если один палец прищемил – все рыдают и корчатся от боли. Они вообще большие коллективисты. С одно стороны, это хорошо – все чувствуют друг к другу симпатию, стоят друг за друга горой. Но с другой стороны – если один впадает в панику, так и все следом за ним становятся невменяемыми. Никогда такого не видел, сам удивляюсь!!!
И еще у них ну просто невероятная родовая память. Нормальное среднегалактическое существо помнит всех предков до 7 колена. Эти – вообще всех, от сотворения их мира, причем в деталях и кровавых подробностях. Чего это природа над ними так подшутила – ума не приложу, но я им не завидую. Помнить все… Брррр! Увольте. Мало ли какие там происшествия скрыты под пылью веков? Порою лучше уж ее не сдувать.
Так вот, эти самые чудики пасутся на своей исконной аборигенной территории, занимаются охотой и собирательством, горшки раскрашивают, ритуальные пляски изображают и на окрестных камнях наскальную живопись практикуют, в общем, живут. И-Ан мой, ясное дело, участвует во всех внутриплеменных забавах и при этом является у них кем-то навроде вождя. По крайней мере, когда он командует – они его слушаются. Но он какой-то странный вождь: командовать не очень-то и стремится, все больше мечтает, спит, длительные беседы с местной шаманкой производит или чего-нибудь на листиках рисует. А, да, поесть еще очень любит – это святое.
А может, у них так и положено, чтобы без вождя? Кто что хочет, тот тем и занимается. Но я -то думаю, плохо жить без царя в голове… Когда на одних эмоциях, да при таких особенностях психики – это ж одуреешь!
Я сильно подозреваю, что они меня с кем-то путают. Наверное, когда-то сталкивались с существом, похожим на меня, и вышло у них там что-то нехорошее. За века уже забылось, что именно, но осадочек-то остался. Вот теперь они от меня и ломятся, как потерпевшие, со скоростью звука. Я – за И-Аном, он – от меня, все племя – за ним, умора! И при этом таки волны паники распускают, что в окрестностях аж птицы заикаться начинают.
Но все это, хоть и забавно, а Послание вручать надо. Следовательно, я не могу никуда деться и оставить его в покое. Приходится включать изобретательность и смекалку.
Прошлый раз, помню, подкрался незаметно почти вплотную, под прикрытием леса. Но все равно заметили – и такой всплеск страха у них! Вмиг сорвались всей толпой, несутся вскачь, топают, как мамонты, и подвывают на ходу от ужаса первобытного. Пока летели, то один, то другой по дороге отстают, отваливаются. Ну, мне им первую помощь оказывать некогда, да и не мое это дело, я – И-Ана на мушке держу, чтобы догнать, всучить ему посылку и свалить, наконец, домой!
Вскоре утомились они и с большого перепугу полезли от меня на дерево. Деревья здесь разные, но это – круче самых крутых, высоченное, здоровенное! Все племя, во главе с И-Аном, как обезьяны, вверх, я – за ними. Уж тут-то, думаю, ты от меня никуда не денешься, голубчик! Сейчас я тебе это чертово Послание отдам – и гуд бай, мой шустренький! Ты тут уже сам разбирайся, а я – домой.
Не тут-то было. Они, гады, пинаться начали, все ветки обломали, ну, я и не удержался. Свалился вниз, грохнулся с такой офигительной высоты!!! Ладно еще, у меня корпус сверхпрочный и амортизаторы усиленные, а то бы точно костей не собрал. Этот обезьянник наверху сидит, радуется, дух переводит. Наивные троглодиты!!! Я же – Почтальон, я такую спецподготовку прошел!!! Вот, пока они там ликовали, я тем временем с другой стороны зашел, где и ветки есть, и подъем не такой крутой, и полез быстро-быстро, пока не заметили.
Но этот мой хитромудрый И-Ан заметил – и что вы думаете??? Он по этому голому стволу чуть не вниз головой сбежал, как таракан! Остальные прижались к стволу, дрожат, зубами ритм выстукивают. Я только плюнул с досады. Эти чудики мне не нужны, мне И-ан нужен. Ему же Послание-то!!!
Тут я рассердился и решил, что самое время применить спецсредство. Выдают нам такие, на самый крайний случай. Этот самый И-Ан – точно крайний, крайнее некуда. В общем, выпустил я Анестизирующий Коврик. Это такая резиновая штучка, которая на расстоянии ладони над землей парит, волнообразными такими скачками передвигается. Когда настигнет – присасывается всей поверхностью и выделяет Анестетик. Наступает временное онемение членов при полной сохранности сознания, и я могу, наконец, приблизиться и сказать этому несознательному адресату все, что я о нем думаю. А после – вручить Послание и с чистой совестью удалиться. В общем, очень полезное спецсредство, хотя и считается нарушением прав разумного существа на свободу передвижения. Но если существо не очень разумное (как в случае с И-Аном), то допускается. Ну, я и пустил Коврик по следу.
И что вы думаете? Этот самый чудик радостно дал Коврику его обнять? Ага, как же! Он бежал быстрее мустанга, а когда Коврик все-таки наступал ему на пятки, так яростно пинался, лягался и ругался, что почти весь Анестетик уходил в пространство. А то, что попадало на кожу, тоже особой пользы не принесло, потому что он сразу силой коллективной мысли, с помощью своих соплеменничков, его нейтрализовал. Вместо хорошей, полноценной анестезии – так, легкое онемение. И дальше поскакал!!! Коврик, естественно, за ним. Чтобы приложиться всей поверхностью, спеленать, и тогда уж наверняка!
Загнал он его в какую-то хижину, там две красотки онемели дважды: первый раз, когда этот дикарь неотесанный, этот И-Ан, шоб он был здоров, влетел во всей своей первозданной двухметровой красе, а второй – когда следом за ним влетел разгоряченный погоней Коврик. Казалось бы – замри и присоединись к визжащим, им как раз третьего не хватало. Но этот мой Адресат и тут себя проявил с неожиданной стороны: ухватил какую-то дамскую штучку, типа портативной вафельницы, и зажал ею Коврик, как кусок теста. Бедный мой Коврик трепыхается, старается ему хоть пальцы «заморозить», но куда там!!! Умял он его в эту кофеварку, и краешков не видно. И сам еще сверху для надежности сел.
В общем, и на этот раз остался я при своих интересах. То есть что это я? Как раз с точностью до наоборот. Послание – не вручено! Спецсредства – лишился! Домой отбыть – не могу! Видно, помирать мне придется на этой забытой богом планетке, в обнимку с этой неврученной посылкой, в холодной пещере, одинокому и непонятому…
Впрочем, Почтальоны так просто не сдаются. Нас на это специально натаскивают, чтобы не пасовали мы ни перед каким трудностями. И есть у меня идейка. Там, в его родном племени, есть одна особь – не то шаманка, не то бесноватая… Странная такая особь, одним словом. Но дар глубинного видения у нее точно имеется! Вот попробую я через нее очередное извещение вручить. Чтобы понял он и осознал: не отстану я от него, пусть и не надеется. Все равно я рано или поздно его обездвижу, и заставлю его, подлеца, посылку получить, открыть и посмотреть, наконец, что ему там причитается. Господь Бог никому ничего так просто не посылает, это ж даже птенцы осознают. Птенцы – да, но не И-Ан. Этому хоть мозги проклюй, он и не почешется.
Слышишь, ты, И-ан??? Я не отстану!!! Это говорю тебе я, Почтальон!!! Служба Доставки всегда и всем, рано или поздно, вручает Послания от Высших. И можешь сколько угодно прикидываться мертвым, больным или психически нездоровым – тебе ничего не поможет. Я терпеливый. Я буду пробовать все новые и новые методы. Я все равно найду способ вручить тебе эту чертову посылку. Думаешь, Коврик – это все, что есть в моем арсенале??? Нет, дорогой, тут ты жестоко просчитался! Есть методы и пожестче. И если ты меня вынудишь – я их применю.
Так что я тебя добром прошу: пугливый ты мой: остановись, поговори со мной, выслушай меня! Я пришел к тебе как Друг, с особой Миссией!!! Я должен вручить тебе эту посылку, и я ее вручу. Если надо будет отключить к чертовой бабушке весь твой коллективный разум – и на это пойду. Так что давай без эксцессов, а? Пожалей меня, домой очень хочется… Ведь нам, Почтальонам, тоже ничто человеческое не чуждо.

Автор: Эльфика

Мудрая жила на самом краю земли. Добираться к ней долго и трудно, но некоторым удается. Этой женщине – усталой, измученной, со сбитыми коленями и содранными ладошками – удалось. Местечко было мрачное: темное, сумеречное, неприветливое. И сама Мудрость была какая-то… размытая, что ли. Невнятная фигура в клубящемся тумане.
- Ох, и нелегок путь к Мудрости, — посетовала женщина. – Я чуть не умерла, добираясь к тебе.
- Ко мне можно идти разными путями. Если ты выбрала такой – что ж… значит, тебе такой и нужен, через страдания и преодоления, — ответила Мудрая.
-Почему здесь так темно? Я не могу разглядеть твоего лица.
- В голове у тебя темно. Как там, так и тут. Очистишься от мрака внутри себя – будешь видеть даже в кромешной тьме. Просветление тебе выйдет!
- Я только и делаю, что чищусь. Я прощаю, я выполняю практики, я совершенствуюсь. Неужели еще осталась хоть какая-то грязь?
- Для чего ты это все делаешь?
- Мне было плохо, очень плохо. Если бы я не стала чиститься, я бы разрушилась.
- Ты очищаешься от одной грязи и тут же впускаешь в себя другую. Очищение ради очищения – Сизифов труд. Какова твоя Высшая Цель?
- Любовь.
- Так люби.
- Не могу. Он не принимает мою любовь.
- Такого не может быть. ОН и есть любовь. Если ты имела в виду действительно ЕГО. Бога. Всевышнего. Творца.
- Нет, я о муже.
- Врешь. Нет у тебя мужа.
- Ну, официально мы не женаты, но мы давно вместе.
- Врешь. Не вместе вы. И никогда не были.
- Но я хочу, чтобы мы были вместе! Ради этого я вступила на Путь Изменений!
- То есть ты меняешься ради него?
- Да! Да! Я просто хочу, чтобы у нас была семья, ведь я родила ему ребенка!
- ЕМУ родила? Ну и отдай ему. Подарок есть подарок.
- Что значит «отдай»??? Как это я отдам своего ребенка??? Да он вообще этого ребенка не хотел!
- Тогда не ври! «Ему»… Запомни: детей надо рожать не «ему», и не «для себя», а для Мира! Мир нуждается в новой Душе, а тебе оказана великая честь поучаствовать в процессе, выносить и взрастить.
- Так я и хотела! Но ребенку нужен отец! А он не хочет с нами жить!
- Его право.
- Нет у него такого права!!! Он отец! Мой ребенок имеет право на счастливое детство.
- Твой ребенок и так счастлив. Несчастлива ты.
- Да, я несчастлива. Я хочу замуж!
- Так выходи. Мужчин много, хватит на всех.
- Но я за него хочу!
- А он не хочет. Отнесись к этому с уважением, и будет тебе счастье.
- Научи меня, как сделать так, чтобы он принял мою любовь!
- Очень просто. Возьми в руки винтовку. Явись к нему. Прицелься. И скажи: «Или примешь мою любовь, или я тебя убью».
- Что????
- А что ты сейчас делаешь? То же самое. Только без винтовки. Он не берет, а ты суешь. Он отказывается, а ты настаиваешь. Он убегает, а ты обижаешься.
- Но почему он убегает??? Я же с самыми чистыми намерениями! Я просто хочу подарить ему свою любовь!
- Врешь. Ты пытаешься заполучить новую игрушку. Плюшевого мишку, которого можно тискать и таскать за собой! И ненавидишь его за то, что он пытается спастись.
- Да. Это так. Порой я его ненавижу. Он не хочет меня понять!
- А ты? Ты – хочешь его понять? Для тебя существует только твое «хочу». Чужих «хочу» ты не слышишь.
- Но я его люблю!
- Врешь. Ты его не любишь. Ты его хочешь. Но не можешь заполучить. Поэтому и злишься.
- Все, что я делаю, это для нас!
- «Нас» не существует. Есть ТЫ и ОН. Вдумайся: семья – это СЕМЬ «Я»! Семь разных людей, семь личностей, семь «я». А вовсе не безликое «мы». Один любит мясо, другой молоко, а третий плоды и овощи. Одному нравится охотиться, другому петь, а третьему плести сети. Что любит делать твой мужчина?
- Похоже, доставлять мне боль. Это то, что он умеет делать в совершенстве.
- Это ТЫ умеешь в совершенстве доставлять себе боль через других людей. Иначе бы ты не выбрала такого мужчину.
- Я просто хотела любить и быть любимой, — тихо сказала женщина. – Что в этом плохого?
- То, что ты постоянно себе врешь. Вовсе не этого ты хотела. Тебе нужен мужчина не для любви, а чтобы заполнить твою пустоту. Он чувствует это – и отодвигается. Пустоту невозможно заполнить, она поглощает. Тебе всегда будет мало… Любовь – Истинная Любовь! – не нуждается в обладании.
- Значит ли это, что нам не быть вместе? – подумав, спросила женщина.
- Ты и сейчас думаешь о том, как его заполучить. Ты говоришь, что он не принимает твою любовь. Но ведь и ты не принимаешь свою Мудрость.
- Я не понимаю, почему я должна быть одна???
- Потому что ты не готова. Ты вся пылаешь. Ты слишком ХОЧЕШЬ. Это желание. А там, где живет Любовь, светло и спокойно. Туда ТЯНЕТ, понимаешь?
- Если его не тянет… значит, во мне нет Любви?
- Ну вот, первая мудрая мысль. Подумай: любишь ли ты себя, если упорно цепляешься за отношения, несущие тебе страдания?
- Но когда он будет со мной, страдания исчезнут! Я буду счастлива!
- Опять врешь. Хотя… Скорее, ошибаешься. Тогда ты найдешь повод для страданий в чем-нибудь другом. Не о том сказал, не так сделал, не то подарил…
- Я хотела, чтобы он мне подарил обручальное кольцо… Это был бы самый дорогой подарок.
- А между тем он тебе уже сделал самый дорогой подарок!
- Когда? Какой?
- Твоя дитя. Ребенок, у которого ты можешь учиться любить просто так, без всяких условий. И который без всяких условий любит тебя. Он не родился бы, если бы не было твоего мужчины. Твой ребенок – это частичка твоего мужчины, так? Вот и люби! Или ты не рада?
- Нет, я рада! Я благодарна судьбе за то, что у меня есть ребенок. Но если бы у него был еще и отец…
- У ребенка есть отец. Это у тебя нет мужа. А хочется! Ты сама, как ребенок… Ты все время подменяешь понятия. Желаемое выдаешь за действительное. Поэтому и бродишь во мраке.
- Но что же мне делать???
- Учись благодарить судьбу за то, что ЕСТЬ, а не корить за то, что МОГЛО БЫ БЫТЬ. Тогда и судьба с благодарностью воздаст тебе вдвое больше.
- То есть… я должна отказаться от своей заветной мечты – быть вместе с любимым?
- Вспомни старую мудрость: «Если ты теряешь что-то дорогое – отпусти его. Если оно было твоим, оно обязательно к тебе вернется. Если оно не вернулось, значит, никогда твоим и не было». Это не я сказала. Мудрость веков!
- Мудрость веков… Почему же она прошла мимо меня?
- Может, ты просто не готова была ее увидеть? Когда охотник мчится за желанной добычей, многое ли он замечает по сторонам? А тебе было слишком ОХОТА заполучить твоего мужчину. В пылу погони Мудрость разглядеть трудно.
- Но теперь я пришла к тебе, Мудрая. И я услышала тебя. Кажется, я поняла, что ошиблась. Я гонялась за миражом, за призраком Любви. А он все время ускользал от меня, и это бесило. Пожалуй, теперь мне пора вернуться к себе. К себе и к моему малышу. Ведь он – наше продолжение… С ним я сумею пройти те Уроки, которые не прошла с любимым.
- Теперь ты тоже — Мудрая, — торжественно прозвучало из тумана, и тут же он стремительно стал редеть, таять, вот уже и солнце сквозь него проглянуло., и впрямь, словно просветление снизошло. Женщина всмотрелась – и ахнула.
- Мудрая, но почему у тебя мое лицо???
- Потому что я – это ты, — улыбнулась Мудрость. – Мудрость живет в каждом человеке. Просто порой трудно до нее добраться. Тебе – удалось.

Автор: Эльфика

http://elfikarussian.ru/put-k-mudrosti/1117

Весть об амнистии разнеслась по тюрьме мгновенно.
- Амнистия! Амнистия! – раздавалось то тут, то там.
Заключенные были возбуждены, и каждый лелеял тайную надежду, что вот теперь-то – его очередь. Надзиратели сохраняли хмурый вид, но внутренне тоже надеялись, что выпустят побольше: тюрьма была переполнена, камер не хватало, энергии уходила уйма.
- А в чем дело? В честь чего амнистия? – жадно интересовался молодой и глупый Страшок Старости.
- Ты не мельтеши. Ты здесь недавно появился, тебе еще сидеть да сидеть, силу набирать, бороду отращивать, — посмеивался Страх Темноты. Он был одним из самых старых заключенных, его еще в раннем детстве посадили.
- А чего сразу я? – заныл Страх Старости. – Может, еще выпустят?
- Щас, — с садистским удовольствием сказал огромный, тучный Страх Одиночества. – Тюрьма-то чья? Во-во. Женщины, знаешь, они такие… Старости боятся до самой старости…
- А в старости чего боятся? – не унимался юный Страшок.
- А там тебя амнистируют, а на твое место посадят, например, Страх Смерти. Так что сиди и жди! – пообещал Страх Одиночества.
Под сводами тюрьмы раздался зычный голос:
- Собрание! Собрание! Все на собрание!
Залязгали двери камер, заключенные потянулись на голос. Развлечений в тюрьме было мало, собрания любили. Можно было потрепаться, новости узнать, амнистию обсудить.
- Граждане заключенные! Страхи и Страшки! – начал речь Главный Надзиратель. – Сообщаю вам, что хозяйка Тюрьмы решила ее немножечко разгрузить. И поэтому кое-кто из вас сможет освободиться.
- Ты нам тут тюльку не гони! – забузил нахально-иррациональный, в приблатненной кепочке, Страх Мышей и Крыс. – Ты дело говори. Кого на свободу, почему на свободу.
- Ты помолчи, тебе не светит, у тебя вообще пожизненное, — урезонил его Надзиратель. – Сам ведь не знаешь, кто тебя и за что посадил. Не знаешь ведь?
- Да бабы дуры! – наехал Мыше-Крыс. – Кошек не боятся. Хомяков не боятся. А крыс-мышей – боятся! А спроси, почему – ведь сами не знают! А меня, мальчишечку, замели ни за что. «Таганка, я твой бессменный арестант!» — затянул было Страх, но Надзиратель властной рукой заткнул ему рот.
-Художественная самодеятельность будет на Новый год, а сейчас мы про амнистию. А амнистия вот в честь чего: наша Хозяйка записалась на прием к психологу, хочет поработать над собой. Сами знаете, это всегда заканчивается освобождением части Страхов.
Заключенные радостно загудели. Такое уже случалось, психолога в тюрьме считали в законе и очень уважали.
- Да, освобождение! Но не для всех! – строго сказал Надзиратель. – Давайте-ка перекличку сделаем. На свободу – с чистой совестью, так сказать… С левой крайней камеры – начинай!
- Страх Темноты, сижу с детства, — монотонно забубнил Страх Темноты. – За что сел – не знаю, вернее, не помню. Под амнистию не попадал.
- Страх Боли, — представился изящный хлыщ во фраке и с бабочкой на тощей шее. – Посадили после аппендицита. Сама дотянула почти до перитонита, а я остался виноватым, — усмехнулся он. – Теперь боится любой боли – хоть зубной, хоть душевной. А я регулярно ей эту боль поставляю, — рассмеялся Страх Боли.
- Как это – поставляет? – шепотом спросил Страх Старости.
- Ну ты и темный! – удивился Страх Темноты. – Ты чего, не знаешь – каждый Страх, который попадает в заключение, притягивает ситуации по своей теме.
- Зачем??? – еще больше удивился Страх Старости.
- Ну как «зачем»? Конечно, чтобы выпустили! Нет страха – нет ситуаций, что тут непонятного? – с досадой сказал Страх Темноты. Ему очень хотелось на свободу, но им никто не занимался – все к нему привыкли.
- Так мне что, надо Старость притягивать? А как? – озаботился юный Страшок.
- Ну, это просто, — вмешался в разговор Мышино-Крысиный Страх. – Будешь ей морщинки новые в зеркало показывать. Целлюлит опять же. Седые волоски. Чем больше она будет пугаться, тем сильнее будешь становиться ты. Ее страх – твоя пища, дуралей!
Тем временем перекличка шла своим чередом.
- Страх Одиночества, сел лет в 25, попадал под амнистию, когда она замуж выходила, год на свободе, потом развод – и я снова в камере.
- Жалобы есть? – рявкнул Надзиратель.
- Никак нет, Хозяйка кормит исправно. Каждый день боится! Даже когда спит! – радостно сообщил Страх Одиночества.
- На свободу-то хочешь? – смягчился Надзиратель.
- Конечно, хочу! – загрустил Страх Одиночества. – Кто ж не хочет? Только не светит мне…Уж очень она от окружающих зависит. Одна вообще боится одна оставаться, даже хоть на часик. То на телефоне висит, то к подружкам бегает, то к себе зазывает…Мужики какие-то левые все время крутятся… А чем больше она меня питает, тем больше у нее Одиночества в жизни. А чем больше Одиночества – тем больше страха. Меня уже раздуло, еле в камеру пролезаю. Мне бы на диету…А она меня все подкармливает…Надоело! – плюнул с досады Страх Одиночества.
- Ну, ты того…не унывай, — сочувственно кашлянул Надзиратель. – Надежда, как говорится, умирает последней. Давайте дальше!
- Страх Ошибки, — выступил вперед длинный тощий старичок с бородкой клинышком. – Посадили в 9 классе, когда учитель математики стал насмешки строить. В институте благодаря доцентам-профессорам срок добавили. С тех пор, как устроилась на работу к начальнику-зверю, 5 дней в неделю получаю усиленную пайку.
- Ничего себе устроился! – позавидовал Страшок Старости.
- Не завидуй, ничего тут хорошего нет, — осадил его Страх Темноты. – Жить без ошибок человеку невозможно, это ведь просто опыт. А если ошибок бояться – то как тогда вообще жить?
- Говорят, есть такой маньяк-убийца – Страх Жизни, — задумчиво сообщил Страх Одиночества. – Он самый страшный Страх на свете. Если его посадят, тогда и начнется…
- Что начнется? – спросил заинтригованный Страх Старости.
- Паралич жизни начнется. Того боишься, этого боишься. Жить боишься! Этот пахан нас всех тут построит. Никаких тогда амнистий. Будем все в куче, друг к другу жаться, спрессовываться. Кормить, конечно, станут на убой – но это еще хуже. Мы разрастемся, а тюрьма не резиновая. Начнем сами задыхаться и Хозяйку душить. Слышал такое выражение – «страх душит?» — вот, как раз из этой серии…
- Ужас какой! – содрогнулся Страшок.
- Тише там! – приказал Надзиратель. – Кто следующий?
- Страх Осуждения, — заговорил невзрачный мужичонка в помятом костюме. – Меня с подачи родителей посадили, они все время говорили «а что люди скажут?», «какое ты мнение о себе создаешь?», «никто тебя такую любить не будет». Сижу тоже с детства, прочно так сел. На свободу страсть как хочется, — вдруг хлюпнул носом он. – Посодействуйте…
- Да ты что, родной? – участливо спросил Надзиратель. – Как будто не знаешь, что тут Хозяйка решает, с кем хочет расстаться, а с кем – не очень.
- Да я что? – вскинулся мужичонка. – Я ведь ей подсказывал, как со мной расстаться. Это же просто, на меня просто надо наплевать – и я таять начну. А она не плюет!!! – и Страх Осуждения разрыдался, утираясь полой затертого пиджачка.
- Ну, не плачь, не плачь, - стали утешать его соседи. – Ты сиделец уважаемый, мы тебя все любим…
- Да? Правда? Вы меня не осуждаете? – воспрял духом Страх Осуждения. – Ну тогда что ж…Потерплю. Посижу еще.
- А ты кто, что-то я тебя раньше не видел? – грозно спросил Надзиратель, указывая на красавчика со щегольскими усиками, в просторном черном плаще и пижонской шляпе.
- А я – извращенец, — скромно сообщил новичок. – Я Страх Страха.
- Неужели и такое извращение есть? – удивился Страшок Старости.
Новичок продолжал:
- Я пока еще не ваш, забрел с ознакомительными целями.
- Как это забрел? – вопросил Надзиратель, хватаясь за дубинку.
- Да вы не бойтесь, меня Хозяйка впустила. Но мы с ней еще не в контакте. Не сконнектились, так сказать. Может быть, позже?
- Не дай Бог! – отверг такую мысль Надзиратель.
- Иди отсюда! Извращенцев нам не хватало! – зашумели страхи. – И так в тесноте, в обиде, а тут еще в гости будут всякие ходить!
- Я ухожу, но могу и насовсем вернуться, — пообещал Страх Страха, пробираясь к выходу. Но было видно, что он испугался.
Надзиратель с облегчением засунул дубинку на место.
- Будем завершать, — распорядился он. – Еще раз вспомним правила внутреннего распорядка. А ну, по очереди!
Страхи бодро зарапортовали Правила:
- Страхи попадают в заключение только по желанию Хозяйки!
- Страх действует по вдохновению: подступает, накатывает, душит, давит, охватывает, парализует, в зависимости от реакции Хозяйки на ситуацию.
- Страхи существуют, пока Хозяйка не принимает решение с ними расстаться.
- Любому Страху может быть либо добавлен срок, либо объявлена Амнистия в любое время.
- Страхи питаются эмоциями Хозяйки. Если питание не производится – Страх умирает.
- Отпущенные на свободу Страхи вновь становятся Чистой Энергией Жизни.
Страхи чувствовали небывалое единение. Надзиратель был явно доволен.
- Ну что ж, граждане Страхи! По камерам! И дружно ждем амнистии! – провозгласил Надзиратель.
Страхи потянулись к местам отсидки.
- А все-таки, ну вот зачем мы ей? – недоуменно спросил Страх Старости. – Ведь столько энергии на нас тратит!
- Все просто, молодой человек, — пояснил тихий, интеллигентный Страх с большими печальными глазами и такой же печальной лысиной. – Мы ей нужны, чтобы случайно не стать счастливой. Она думает, что быть счастливой – это неприлично, ведь в мире еще столько несчастья!
- Что за бред? С чего вы это взяли? – оторопел Страшок Старости.
- Поверьте, юноша. Уж я-то знаю. Ведь я – Страх Счастья.
Страшок хотел было еще задать вопрос, но шумящая толпа разнесла их в разные стороны.
Впереди была амнистия. Впереди была надежда! И освобождение…

Автор: Эльфика

http://elfikarussian.ru/amnistiya-skazka-pro-strakhi/1228

- Вставайте! Вы, оба!
- Как? Что? Кто? Тома, зажги свет!
- А что сразу «Тома»? Ты мужчина или нет?
- Дура! Выключатель с твоей стороны!
- А я боюсь! Сам дурак!
- Не дергайтесь, Сидоровы. Я зажгу. И прекратите ругаться – надоело.
- Вы кто? Как вы сюда попали?
- Я все время здесь была. Только вы меня до сих пор особо не разглядывали. Я – ваша Семейная Жизнь.
- А почему такая… страшная?
- Телосложение такое. Какую сложили, такая и есть.
- Это сон? Сон, да? Это нам снится?
- У вас вся жизнь как сон. Спите наяву. А реальность вам снится. Но я пришла вас разбудить.
- О Господи! Валя, звони в милицию!
- Лучше в психушку. В милиции не поверят. Она от Семейной Жизни не спасает, только от последствий, и то без особого рвения. Вот так вот, супруги Сидоровы!
- Валя, звони в психушку! Скажи, что у нас коллективная галлюцинация!
- Не коллективная, а групповая. Не надейтесь, не приедут. Я на всякий случай телефоны отключила. Да, да, и мобильные тоже. Так что вам придется меня выслушать.
- Так, все, тихо! Не суетимся. Да сядь ты, истеричка! Пусть говорит.
- Детей разбудит!
- Не разбужу. Они ни в чем не виноваты. Поэтому спят сном младенцев. И вы бы так спали, если бы не убийство.
- Что??? Какое еще убийство??? Это шантаж!
- Ничего не шантаж. Я труп предъявлю.
- А-а-а-а!!! Валя, да сделай же что-нибудь! Я покойников боюсь!
- Да заткнись ты! Какой еще, на фиг, труп? Чей?
- Вы убили Любовь. Вашу любовь. Вот ее тело.
- А-а-а… А я то уж подумал. Да открой ты глаза, дурища! Это не труп. Это бабочка какая-то. Засушенная…
- Эта бабочка была вашей любовью. Такая красивая была! Порхала. Радовалась жизни. Горя не знала! Думала, вы тоже будете порхать, радоваться и горя не знать. Парить вместе с ней на крыльях любви! Но куда там… Вы ее, голубушку, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк… о суровую действительность. И все!
- Так, ладно! Кончай балаган. Нечего нас тут сушеной молью пугать. Говори, чего надо.
- Сейчас здесь будет судилище. А я буду вас судить. Приготовьтесь.
- Чегооооо????? Судить она нас будет!!!! Да ты кто вообще такая? Уродина…
- Я же говорила. Я – ваша Семейная Жизнь. Это вы меня изуродовали. И я имею право!
- Да пошла ты! Все, я встаю! А? Что? Почему? Почему я ног не чувствую?
- И я! И у меня не шевелятся!
- Не паникуйте. Паралич я на вас наслала. Это временно. Чтобы вы никуда не сбежали. Так что советую поберечь силы. Ночь долгая, а разговор предстоит трудный. Судебное заседание предлагаю считать открытым.
- Я буду говорить только в присутствии моего адвоката!
- Не вопрос. Адвокаты, вы можете пройти к подсудимым!
- О Господи! Это что еще за привидения?
- Это не приведения. Это ваши Души. Они будут вас защищать. Ведь кто лучше знает все мотивы поступков человека, если не Душа?
- Ладно, черт с тобой. Валяй, чего у тебя там?
- Супруги Сидоровы обвиняются в двойном убийстве. Заседание начинается.
- Так, стоп! Почему в двойном? Труп же один?- Потому что Любовь убили два раза. С одной стороны, вы, Тамара, с другой – вы, Валентин. Позвольте мне огласить материалы дела. Сейчас вам будет предъявлено обвинение.
- Протестую! Вы предъявляете нам обвинение, но при этом нас ни разу не допрашивали, не знакомили с материалами дела, даже объяснительных не брали! Это нарушение процессуального кодекса и прочего здравого смысла.
- Согласна. Но раз уж мы все здесь собрались, у нас есть прекрасная возможность провести дополнительные следственные мероприятия. Вы согласны ответить на кое-какие вопросы?
- Может быть, и ответим. Задавайте. Слышь, Тома? Без моего разрешения не отвечай.
- Погодите. Я согласна! Я согласна ответить на вопросы, и вообще… поговорить. Мы же уже давно по душам не разговаривали. Только ругаемся. И вот что, Валя: я взрослый человек и сама буду решать, как мне жить. Ты уж не обижайся, что разрешения не спрашиваю. Задавайте ваши вопросы!
- Да что ты можешь рассказать, козища? Ты только блеять жалобно умеешь.
- Как адвокат подсудимой, протестую! Это оскорбляет честь и достоинство моей подзащитной.
- Протест принимается. Подсудимый, вы здесь в равном положении. Воздержитесь от негативных высказываний в адрес присутствующих.
- Извиняюсь. Сорвался. Не повторится.
- Извинения приняты. Подсудимая Сидорова! Ответьте на вопрос: когда вы выходили замуж, Любовь присутствовала?
- Да, конечно! Такая Любовь была, что я за ним в другой город уехала. Детей ему родила. Была любовь, а как же…
- А вы, Сидоров? По любви женились?
- Ну, в общем, да. Такая девчонка была… Беззащитная, хрупкая, нежная… Я рядом с ней себя сильным мужчиной чувствовал!
- А сейчас? Не чувствуете?
- Нет. Сейчас я себя просто высосанным чувствую. Как будто она меня до дна выпивает и еще хочет. Как вампир!
- Валя, как ты можешь! Я… Да я… Я ведь все для семьи! Для тебя, для детей! Для нас! А ты все время раздраженный… Чужой какой-то!
- А мне так легче! Когда я тебя от себя отгоню, хоть передышка какая-то. Можно чуть расслабиться, силы восстановить. У меня жизненной энергии только на себя осталось. А ты все требуешь, и требуешь, и требуешь!
- Валя… Валечка… Ты что???
- Адвокаты! Предъявите суду вещественные доказательства. Сосуды Жизненной Энергии – в зал заседаний! Сначала – адвокат Тамары!
- У моей подзащитной своей Жизненной Энергии уже почти не осталось. С самого начала было мало, а теперь и вовсе на донышке плещется. Все переливает в мужа и детей, а также тратит на сдерживание естественных эмоций. Нуждается в постоянной подпитке извне.
- Понятно. Адвокат Валентина!
- Мой подзащитный от рождения обладал достаточным запасом Жизненной Энергии, но жена приспособилась ее пить. Постоянно возникает дефицит энергии, приходится бросать все ресурсы организма на восполнение, отсюда – никакой внутренней гармонии. Раздражение, озлобление, отчуждение.
- Благодарю вас. Судебное заседание продолжается. Вопрос к подсудимой. Вы счастливы?
- Я? Да! У меня муж, дети…
- Я не спрашиваю, что у вас есть. Я спрашиваю, счастливы ли вы.
- Да, конечно, счастлива! У меня муж, дети…
- Ну вот опять. А если их не будет?
- Как «не будет»? Куда же они денутся?
- Уедут. Или бросят вас. Или умрут. Или вырастут и улетят из гнезда. Включая мужа!
- Нет. Не говорите такого. Я даже думать об этом не хочу. В них – вся моя жизнь. Если их не будет – и мне жить незачем. Их нет – и меня нет, понимаете?
- Так и запишем: «ее нет». Есть только ее отражение в муже и детях. Правильно?
- Ну, не совсем. Но в общем… да, наверное. Нет, я все-таки есть и сама по себе! Но не целая. Какая-то маленькая часть.
- Дополняю: «не ощущает целостности и самоценности». Так?
- Ох, так. С самоценностью у меня с детства проблемы.
- Причины?
- Мама… Вы понимаете, она меня критиковала. Всегда. Наговаривала на меня чужим людям. Я в ужасе была. Зачем? Почему? Я же так старалась быть хорошей! Все делала, чтобы она довольна была. А она – все равно… Ой, кажется, я плачу. Извините…
- У адвоката Сидоровой есть что сказать?
- Да. Вследствие многократного повторения матерью нелестных высказываний моя подзащитная действительно считала себя гадким утенком. Близких отношений с людьми боялась, очень зависела от мнения окружающих. Считаю, что имело место так называемое «материнское проклятие», что наложило отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Прошу занести в протокол.
- Заношу. Подсудимая, в состоянии продолжать?
- Да. Спрашивайте.
- Как реагировали на несправедливость матери?
- Ну, как… Это же мама! Проглотишь обиду – и дальше живешь. А как иначе???
- Проглоченные обиды как перерабатывали?
- Как? Не знаю, как… А их разве перерабатывают???
- Адвокат, ваша подзащитная не знала способы утилизации обид?
- Нет, не знала. Ее никто не научил, как это делать. А сама до сих пор не догадалась.
- Сколько процентов организма сейчас заполнено обидами?
- По предварительной оценке, от 70 до 85%.
- Ого! Все предельно допустимые нормы превышены. Подсудимая! Вопрос к вам. Как для вас выглядит обида?
- Плохо выглядит. Мерзко.
- Дайте какой-нибудь образ.
- Ну, жаба. Черная такая. Мерзкая, склизкая. Противная! Вот так выглядит обида.
- Итак, вы сейчас на 70-85% заполнены мерзкими, склизкими, противными черными жабами разного возраста. И все они неудержимо плодятся и хотят кушать. Вот кто съедает вашу жизненную энергию!!!
- Как «жабами»? Ой, ой! У меня к ним с детства отвращение! Меня сейчас стошнит!
- Прошу слова! Пожалуйста, дайте сказать!
- Слово подсудимому. Говорите, Валентин!
- Я тоже замечал! Что у меня к ней какое-то непонятное отвращение! Ну, хочется наорать, оттолкнуть, обидеть! Причем мне не хочется, но хочется! Само получается! Меня это вот «хочу, но не хочу» с ума сводило! Я же в принципе не злой! И на Томке по любви женился! И дети у нас! А сейчас я понял: с годами я в ней все больше жаб видел! Ну, как будто они сквозь кожу просвечивают! И шевелятся, пасти разевают! Уууууухххх, блин! Вон оно что, оказывается!
- Я, Душа Валентина, как его адвокат, имею добавить!
- Слушаем вас.
- Мой подзащитный не виноват. Он сознательно старался быть хорошим отцом и мужем, а подсознательно реагировал на обиды в виде несипатичных жаб выстраиванием внутренних защит. Отсюда и его неосознанная неприязнь к жене.
- Валя, Валечка! Но ведь ты и сам часто меня обижаешь! Ни за что при чем!
- Томка, я понял. Твои жабы все время требуют: «Добавьте нам еще подружек!». Они их притягивают! А я всегда рядом – ну и вынужден поставлять обиды. Я ж не нарочно! Оно уж как-то само получается.
- Валя, ну ты вспомни! У нас же все не так начиналось! Ты же совсем по-другому ко мне относился, Валя!
- Действительно… А когда же все это «жабье царство» началось? Ты помнишь?
- Нет. То есть да. Когда наш первенький родился. Точно, после этого.
- Странно. Вроде же мы ребенка хотели? Тогда почему так?
- Адвокаты, кто-то может осветить вопрос?
- Да, я могу. Моя подзащитная замуж вышла, чтоб от матери сбежать. Сбежала. Уехала. Забыла. Но обиды остались. Только спали до поры до времени. А пора и время наступили, когда она сама стала матерью. Это событие и разбудило старые обиды. Замуж-то сбежать можно, от себя вот не убежишь…
- Вопрос к подсудимой. Вы простили свою мать?
- Да! Да! Давно простила! Это ж мать…
- Адвокат?
- Нет. Не простила. Убедила себя, что «да», а сама все в себе подавила. А потом старые обиды новые притянули, и сейчас в ней под завязку – организм по швам трещит.
- Суд принимает решение: произвести перекрестный допрос. Будет вызван свидетель – мать подсудимой.
- Не трогайте маму! Она вообще в другом городе! И старенькая уже!
- Успокойтесь, Сидорова. Здесь будет присутствовать ее фантом. Мы ж все друг другу снимся, вы сами говорили?
- Ну хорошо. Ладно. Если фантом, тогда ничего.
- Пригласите мать Сидоровой! Сядьте вон там, возле комода. Свидетель Мама, вы готовы отвечать на вопросы?
- Готова.
- За что вы обижали свою дочь?
- Так это разве я? Это она обижалась. Я, конечно, как мать, должна воспитывать! Ну, уж как умела – на матерей в академиях не учат. Ясное дело, и критиковала, и заставляла, и ругала. Но у нее ж выбор был – обижаться или мимо ушей пропустить. Видать, нравилось ей это дело, безвинной жертвой себя чувствовать.
- Мама, что ты говоришь, мама!!
- А что думаю, то и говорю. Ты вот от меня сбежала – и что, по-другому жизнь сложила? Да так же! Только вместо меня теперь другие тебя гнобят да кнокают! А ты и рада…
- Я не рада! Ох, мама… Если бы ты знала! Чего мне натерпеться пришлось… Я же на грани отчаяния! Я уже подумывала детей в охапку – и назад, к тебе!
- Давай-давай. Муж устал – мама подключится. Мама устанет – другой кто найдется. Без обидчиков не останешься. Беги от него, дочка. Только от себя не убежишь…
- Тома! Ты что? Какое «назад»? У нас же дети. И ты моя жена. Я тебя не отпущу. Я тебя люблю!
- Валя, Валечка… И я тебя люблю! Только как же дальше-то жить? Что мне делать???? Это же тупик какой-то!
- Тупик – это хорошо. Можно оттолкнуться от стенки и пойти в обратную сторону, другие пути поискать. Если есть желание, конечно.
- Есть!!! Есть у меня желание. Я хочу любви! Просто любви! И человеческого уважения! Разве я много прошу?
- Да нет. Совсем немного. То, на что каждый имеет право по праву рождения. Только куда же ты все это поместишь, если внутри – сплошь жабы? А любовь наливается только в чистый сосуд.
- Я не хочу жаб! Скажите, как от них избавиться? Я хочу, хочу стать чистым сосудом!!!
- Свидетель Мама!
- Прощать, дочка, прощать. Не глотать обиду, а от всей души прощать. Другого способа еще не придумали.
- Адвокат подсудимого!
- Мы с моим подзащитным искренне хотим сохранить семью, но при этом изменить отношения. Нам надоело быть поставщиками обид. Мы готовы к переменам! Пусть не сразу, но мы подождем! Дольше ждали…
- Адвокат подсудимой!
- Нам страшно. Честно скажу, мы с моей подзащитной в шоке. Столько всего свалилось! И эти жабы… Но мы понимаем, что кроме нас, никто нам не поможет. Поэтому мы искренне просим всех присутствующих: простите нас! Обижаясь на вас, мы вас автоматически обвиняли. А кому охота ходить под тяжестью вины? Поэтому мы берем все свои претензии обратно.
- Да! Я выпишу их на листочки и сожгу. А пепел по ветру развею! И все претензии вместе с ним. А потом буду прощать. И себя, и вас, и других. И по отдельности, и оптом. Я найду способы! Я больше никогда не позволю ни одной черной жабе поселиться у меня внутри. Какие бы вы не были – я люблю вас!
- И мы тебя любим… Очень любим… Все еще любим…
- Смотрите, граждане! Чудо! Она оживает!
На одеяле и правда сидела большая разноцветная бабочка, расправляла крылышки, шевелила усиками… Рассматривала мир, словно впервые. Словно очнулась от летаргического сна. Ведь трудно, почти невозможно убить самое прекрасное и самое живучее существо на свете – Бабочку-Любовь.

Автор: Эльфика

http://elfikarussian.ru/sudilishhe-skazka-ot-ehlfiki/2085

Жил на свете человек, которому в детстве не додали Любви. Так бывает: родители главный подарок сделают – жизнь дадут, а на остальное нет у них ни сил, ни времени, ни умения. А человек, вместо того, чтобы свою собственную любовь взращивать, стал на родителей сердиться да обижаться.
Ну, как известно, на сердитых воду возят, а того, кто обижается, всяк обидеть норовит. Так и вышло с человеком! И решил он, что Мир к нему несправедлив, а люди — злые. Ясное дело, это сразу на его жизни отразилось: его вновь и вновь обижали и недодавали еще и еще, раз за разом. Он вроде со всей душой – а ему туда плюют. Больно! И тогда закрыл он сердце на три замка, а ключи выбросил. Решил, что и так проживает.
Только без Любви жить никак нельзя, она ведь источник благодатный, питающий, силу дающий. Вот и человек – живет, хлеб жует, на хлеб зарабатывает, а радости никакой, потому что и вокруг него сплошной вакуум, и в душе сосущая пустота. Да и кому захочется долго стучаться в закрытую дверь, если сердце на замке???
Вот и стала у него Душа засыхать, потому что не хватало ей живительной Любви. И вырвался у него однажды крик души:
- Чем так жить, так лучше и вовсе не жить! Чахну, погибаю! В душе все пересохло, растрескалось, коркой покрылось – ровно пустыня безводная. Жизнь, за что ж ты меня так?
И услышал он голос Жизни, ответила она:
- Неиссякаемый Источник Любви у каждого в сердце помещается. Что ж ты из него не черпаешь, Душу свою не питаешь?
- Так сердце мое закрыто, на три замка заперто.
-Ну так отомкни его, распахни – и будет тебе счастье.
- Да как я его распахну, если уж и не помню, куда ключи забросил? Заржавело там все, мхом покрылось…
- А кроме тебя, никто этого сделать не сможет.
- Но как быть, куда идти, где теперь эти ключи искать?
- Ищи, и обрящешь, — пообещала Жизнь. – В душу себе загляни – там все разгадки.
Вот человек сидит и думает – как это в душу себе заглянуть? Вдруг вспомнил – говорят же, что глаза – зеркало души. Подошел он к зеркалу и глянул себе прямо в глаза. И сам ужаснулся: пустые они, несчастные, потухшие. Да разве ж он такой на самом деле? Ну ничего себе – в душу заглянул! Всматривался он, всматривался – и вдруг, словно в колодец, провалился туда, в глубину,
И увидел человек, что стоит он посреди бесплодного пустыря, на котором ничего хорошего не растет, только сорняки чахлые сквозь растрескавшуюся землю пробиваются. Поодаль камень большой, а на нем птица, и глаза у нее мудрые и печальные.
- Ну ничего себе попал! – почесал в затылке человек. – Куда ж податься, в какую сторону идти? Или так и погибну на этой пустоши? Где искать-то?
Тут молвит ему птица человеческим голосом:
- Что потерял, человече? Я Птица Вещая, ты спроси, если знаю – помогу.
- Здравствуй, Птица Вещая! Помоги, благодарен буду. А ищу я ключи. Было дело, запер я свое сердце на три замка, а ключи выбросил. И теперь не могу черпать из Неиссякаемого Источника, недоступен он для меня.
- Решил, значит, найти? Сам додумался али надоумил кто?
- Жизнь подсказала.
- Ну, считай, любит тебя жизнь! Потому как знаю я, где три ключа сыскать, и дорогу показать могу. Я полечу – а ты за мной иди. Да смотри, не отставай!
И пошел человек за Вещей Птицей. Долго ли, коротко ли, а вывела она его к горе, а из горы три ключа бьют, озерцами разливаются.
- Пришли, — говорит птица. – Здесь они, твои ключи.
- Ты что, чудо пернатое? Я ж не те ключи имел в виду, а другие, которыми замки открывают!
- Так и я о том же. Имей в виду: не простые это ключи, а сокровенные, первозданные. Они с человека всю скверну смывают, грязь растворяют, душу очищают. А ключи от твоего сердца – глубоко ты их забросил, теперь они тут, в этих вот озерах, на самом дне. Надо тебе в каждое озеро занырнуть и ключики-то достать. Вот тогда и отомкнешь свое сердце! Если, конечно, не побоишься прыгнуть…
Подошел человек, присмотрелся – и правда, не простые ключи из горы бьют. В первом вода студеная, аж льдом подернулась; во втором – горячая, паром исходится; только в третьем – хорошая вода, ни холодная, ни горячая, в самый раз.
- Вот в этом искупаюсь, — решил человек, да Птица Вещая крылом взмахнула, его остановила.
- Не бывает старости прежде молодости, не родит земля, пока семя не посажено. Три Ключа – три источника волшебных. В первом – вода мертвая, во втором – живая, а в третьем – исцеляющая. Если во все три по очереди окунешься – тогда будет толк, а если какой пропустишь – ничего у тебя не выйдет, все как было, так и останется.
- А зачем же мне, живому, в мертвую воду сигать?
- А чтобы оставить там весь твой прошлый опыт горький, всю твою планиду несуразную. Похоронить их в Мертвом Ключе да и крест на том поставить.
- Как так – опыт похоронить??? Разве не для того мы его набираем, чтобы помнить да использовать?
- Эх, человече, не о том опыте ты говоришь. Тот, что полезный для тебя – он в сердце, он живой. А все обиды, печали да огорчения мертвым грузом на сердце лежат, белый свет застилают, ко дну тянут. Ты и думать о них избегаешь, потому что больно, и бросить не решаешься, потому что жалко. Это – мертвая энергия, от нее и настроение похоронное бывает. Так хорони, не жалей – а не то камни эти тебя самого под собой похоронят! Очисти место в душе для хорошего!
… Перекрестился человек, выдохнул, да и кинулся с размаху в ледяной ключ. Сковало его сразу холодом лютым, и сам он почувствовал себя мертвецом. Камнем ко дну пошел, увидел свою жизнь, словно со стороны: вроде сидит он посреди жизни весь угрюмый да насупленный, так и ждет, кто в него камень бросит. А мимо люди идут, и у некоторых камень за пазухой виднеется. Так вот они как завидят его – словно магнитом притягиваются, камень свой быстренько достают и в него бросают, а он ловит да к себе в душу складывает. Там уж глыба целая накопилась, да что там глыба – скала монолитная!!! И фундаментом у нее самая первая обида и самая большая – на родителей. Пригляделся – под скалой вроде как ключ лежит, красивый такой, резной. Только он к ключу потянулся – скала на него сверху наваливаться стала, давить и ко дну прижимать.
- Нет! Не хочу! – закричал он, и в рот к нему ледяная вода хлынула.
И так жить ему захотелось!!! Закашлялся, забился, руками и ногами засучил, да только груз на душе подняться не дает, вниз тянет.
- Не хочу больше камень на душе носить!!! – завопил он из последних сил. – Простите меня, люди добрые, больше в жизни ни на кого не обижусь! Простите меня, батюшка и матушка, что вас осуждал! Не нужны мне больше обиды, не хочу я их помнить! Ставлю на них крест!!!
- Тихо, не кричи ты так, выплыл уже, — услышал он голос.
Открыл глаза, смотрит – сам он на бережку лежит, отдышаться не может, а рядом Птица Вещая, глаз насмешливо скосила.
- Ох, думал, вот и смерть моя пришла, — с удивлением сказал он, руки-ноги пробуя.
- Да так оно и было, — кивнула Птица. – Утонул ты в обидах да осуждении, да вовремя спохватился, простил всех и отпустил. Скинул свой груз многолетний!
- И правда, на душе легче стало, — подтвердил человек. – Вроде как пусто там даже, аж непривычно…
- Пустоту любовью заполнять надо, — проговорила Птица Вещая. – Ты ключ-то положи, не бойся, не отберут…
Глядит человек – а в руках у него и правда ключик каменный, узорчатый – тот, что глыбой придавлен был. Успел, значит, ухватить…
- На шею повешу, — решил человек. – Это ж ключик от сердца моего, не хочу с ним больше расставаться. Пойду второй ключ добывать. Это мне вон в тот кипяток прыгать надо?
- Вестимо, — подтвердила Птица. – Это Ключ тоже не простой, он тебя от суеты-маеты вылечит, кипятиться по пустякам отучит.
- Сварюсь ведь, — засомневался человек.
- Так ты ж и в жизни такой, — саркастически каркнула Птица. – То носишься, как ошпаренный, то плетешься, как вареный. Так что тебе не привыкать! Прыгай, хуже не будет.
Собрался человек с духом и прыгнул в ключ второй. Обожгло его так, что мигом все мысли из головы выскочили. Зато перед глазами картины жизни его пронеслись. Увидел он, как на бегу да в запарке любовь проморгал, друзей растерял, счастье не заметил. Вроде все куда-то бежал да что-то делал, чего-то добивался и о чем-то пекся, а к чему и зачем – неведомо. Зато тех, кто к нему тянулся – оттолкнул, тем, кто его любил – не поверил, тому, кто в помощи нуждался – не помог. Это потому что сердце свое от людей закрыл. Такую вот печальную картину он узрел. И ключ, ключик перламутровый на дне – тоже увидел. Лежит себе тихо в раковине-жемчужнице, всеми цветами радуги переливается.
И подумал человек: «Господи, прости меня! Те дары, что ты мне предлагал, я и не заметил. А то, за чем стремился – вроде как и не нужно мне. Не мое оно, чужое! Морок это был, наваждение. Так жизнь мимо и прошла. Эх, если бы сначала начать! Уж я бы знал, что главное мое сокровище – в сердце сокрыто…
- Так открой же его, — подсказал чей-то голос, — не поздно еще…
И в тот же миг почувствовал он, что словно кто-то ему в руку что-то вложил. А в следующий миг ощутил, что уже на берегу, а в руке у него – ключ перламутровый.
- Красивый какой, — прошептал он.
- Такой же, как сердце твое, — сказала Птица Вещая. – Ты его в скорлупу упаковал, створками закрыл, на самое дно закинул, чтобы боли не чувствовать. А с ним и жемчужину свою, что душу красивой делает. Но без боли жизни не бывает, человече. Да вот только боль — оборотная сторона радости. Не бойся открывать свое сердце. Тогда все жемчужину твою увидят, и народ к тебе потянется.
Приладил человек и этот ключик на шнурок, повесил себе на шею. Смотрит – а руки у него разгладились, кожа новая, розовая, как у младенца.
- Это с тебя старая заскорузлая шкура слезла, а новая кожица наросла, — объяснила ему птица. – Тонкая она, чувствительная. Чужую боль как свою чувствует, зато и чужую радость как свою принимает. Будет у тебя стимул радость окружающим дарить, чтоб и самому хорошо было.
- Понял я это, Птица Вещая. Буду теперь по-другому жить, во всю ширину души, не стану боли опасаться. А третий ключ, выходит, в этом источнике?
- Похоже, так.
- Ну, тут-то все просто, — обрадовался человек. – Здесь вода ни холодная, ни горячая – в самый раз. Сюда я и сам с удовольствием запрыгну!
- Не торопись с выводами, — заметила Вещая Птица. – Это ключ не простой – Исцеляющим прозывается. Он самый главный и есть. Да только в него окунаться надо после первых двух, тогда польза будет.
- Ну, с Богом помолясь! – и человек нырнул в третий источник.
Хоть вода в нем и была ни холодной, ни горячей, а только дух у него сразу перехватило, потому как закрутило его, завертело, темнота отовсюду навалилась, и почувствовал он, что тонет, на части рассыпается в этой тьме кромешной. И не поймет он уже, где верх, где низ, и где он сам – стал он маленьким-маленьким, как молекула в Мироздании, закружился, поплыл в никуда… И вдруг его зрение вроде как переключилось – увидел он, что кругом много-много таких же, как он, молекул, и каждая летит по своей траектории, соединяются, снова разбегаются… А вместе так красиво получается! Вроде бы как музыкальная шкатулка перед ним, где всякие винтики-шестереночки, по отдельности – просто детальки, а все вместе – музыка чудесная. И посередине всего этого видит он ключ. Большой такой, золотой. Вроде как этот ключ тут самый главный, всю музыку заводит. Рванулся он к ключу – и вдруг ощутил себя частью Единого Целого, где все меж собой связаны, все вроде сами по себе, но в то же время и вместе, потому что у каждого своя задача, а в целом – гармония и божественное совершенство.
- Господи! Вижу тебя! – вдруг уразумел он. – Ты – это все мы, только вместе…
- И я тебя вижу, сынок, — отозвался Господь. – Ты важная и нужная частичка Мироздания. Лети и свети! И знай: ты мне нужен, без тебя никак, без тебя картина мира неполной получится. Знаешь, как всем этим управлять трудно? Ты вот встань сам на мое место, попробуй!
И вдруг ощутил себя человек тем самым Ключом Золотым, и на миг открылись перед ним все тайны Вселенной, все механизмы и взаимосвязи, и понял он, что каждый – центр своей Вселенной, и одновременно каждый – ключик, который ее заводит…
Вынырнул человек, воздух ртом хватает, вспоминает, как дышать, потому как прикоснулся он к тайнам бытия, которых доселе не знал и не задумывался даже.
- Ну что, человече, исцелился? – спросила его Птица Вещая.
- Сам не пойму, — признался человек. – Я думал, исцеление – это когда после болезни выздоравливаешь.
- Так ты и выздоровел, — утешила его Птица. – Чтобы исцелиться, надо целостность почувствовать. Когда ты один против всего мира обороняешься – где ж тут здоровья хватит? А когда частью мира станешь, с ним единым целым себя ощутишь – тогда и будет тебе полное и целостное счастье.
- Благодарю тебя, Птица Вещая, — поклонился человек. – Научила ты меня уму-разуму. Спасибо, что показала три Ключа целебных!
- А где ж ключ последний, золотой? – спросила Птица. – Неужто не взял?
- Взял, — засмеялся человек. – Тут он, в сердце у меня. Отворил я свое сердце-то. Теперь там три ключа хранить буду, чтобы не забыть да не потерять.
- Ну, тогда оглянись!
Оглянулся человек – а пустыни безводной больше нет: из земли повсюду уже травка зеленая лезет, цветы расцветают. А из скалы забил новый источник, искрится, журчит, брызгами рассыпается.
- Источник Живительной Любви! – сразу понял человек. – Так вот чем душа напитывается! Господи, красиво-то как!!!
- Оно конечно, когда душа расцветает – всегда так и бывает. Благодать! Посмотри, какой ты сам-то красивый стал, — предложила Птица.
Глянул человек в воду – а он там стоит и впрямь красивый, как богатырь былинный: взгляд прямой, плечи расправлены, улыбка широкая, в глазах – искорки, на устах – смешинки. Вот смотрел он, смотрел – и вдруг понял, что стоит он дома, перед зеркалом, и в глаза себе смотрит. Только раньше он в зеркале видел себя замученным и несчастным, а сейчас – стоит счастливый человек, сильный и радостный.
И пошел он в жизнь с распахнутым сердцем, в котором не было больше ни обид, ни страха, ни печали. Пошел, чтобы умножать радость и руководить своей Вселенной, потому что если не он – то кто же?
А три ключа так и остались с ним навсегда: ведь если кто-то один раз их найдет, то никогда уж не потеряет.

Автор: Эльфика

Жил был один Мудрец, к которому многие приходили за советом. Мудрец жил отшельником, был скуп на слова, часто говорил загадками, но каждый все равно получал ответ на свой вопрос.
И вот однажды явилась к Мудрецу женщина. Она была собранна и сурова, и голова ее была опущена вниз, словно там, под ногами, было что-то, что ей хотелось бы растоптать.
- У меня родился ребенок, и он болен. Говорят, что болезнь врожденная, и что вылечить ее нельзя. Но я слышала, что твоя мудрость творит чудеса. Я очень на тебя надеюсь. А надежда, как известно, умирает последней. Скажи, что мне делать, чтобы мой малыш излечился?
- А на что ты готова для этого? – спросил Мудрец.
- На все! – пылко ответила женщина. – Я сделаю все, чтобы ребенок был здоров.
- Тогда для начала убей надежду, — посоветовал Мудрец.
- Что??? – вскричала женщина. – Ты советуешь мне перестать надеяться, опустить руки??? Да ни за что!
- Убей надежду, — настойчиво повторил Мудрец и прикрыл глаза.
Женщина шла от него, пылая праведным гневом. Она была очень обижена на Мудреца. Она возлагала на него такие надежды, а он их не оправдал, и сказал ей такое, что сразу настроило женщину против него.
- Убить надежду! – яростно бормотала она. – Это надо же такое посоветовать несчастной матери? Никакой он и не Мудрец, и мудрость его – липовая. Я буду надеяться, и мой мальчик обязательно выздоровеет!
И женщина отправилась к докторам. Доктора осмотрели его и сказали, что болезнь тяжелая, и лечить ее долго и трудно, но есть надежда.
- Значит, все-таки есть! – обрадовалась женщина и напряженно стала ожидать чуда.
После лечения ребенку стало лучше, но болезнь никуда не ушла – просто затаилась на время, а потом вспыхнула с новой силой.
- Ничего не можем сделать, — развели руками врачи. – Только поддерживать. А потом, всегда есть надежда, что вот-вот изобретут новейшее лекарство, и тогда…
Но женщина решила не ожидать новейшего лекарства, а понесла ребенка к бабкам, экстрасенсам и прочим целителям. Она надеялась, что уж или народная медицина, или сверхъестественные способности подействуют на болезнь. Но ни отливание воска, ни нашептывание на воду, ни пассы над телом ребенка не оправдали ее надежд.
Тогда женщина решила поехать в монастырь, где была чудотворная икона и помолиться перед ней о выздоровлении ребенка. Она и свечи ставила, и молебны заказывала, и молилась денно и нощно, но когда вернулась домой, никаких изменений не обнаружила – дитя все так же болело.
Больше обращаться было не к кому – похоже, ее надежда умерла.
- Мудрец! – вспомнила она. – Это он убил мою надежду. Надо пойти и высказать ему все, что я о нем думаю.
Она прибежала к Мудрецу поздним вечером, когда было уже темно, а на небе горели звезды. Но он не спал – сидел у порога и словно бы ждал ее.
- У меня больше нет надежды! – гневно крикнула она. – Это ты во всем виноват! Ты зародил во мне зерно сомнения! Зачем ты сказал мне тогда эти слова? Если бы я и дальше надеялась, то все бы изменилось…
- Ничего бы не изменилось, — покачал головой Мудрец. – В тебе было очень много Надежды, но совсем не было Веры. А значит, и результат был неоднозначный – так, 50 на 50.
- О чем ты говоришь? – устало спросила женщина. – Ведь надеяться на Чудо – это единственное, что мне оставалось.
- Нет. Был и другой выбор – ВЕРИТЬ в Чудо. Верить в то, что оно непременно случится. Верить в то, что Всевышний посылает тебе именно то, в чем ты нуждаешься для совершенствования души. Надежда – это зыбкие волны, Вера – это твердыня и опора. Надежда – это порхающие светлячки, Вера – это мощный маяк. То, на что мы надеемся – может произойти, а может и нет. То, во что мы верим, происходит всегда. Во что ты верила до сих пор, женщина?
- В то, что нам помогут, — тихо ответила она. – В то, что найдется какой-то человек, или лекарство, или еще какой-нибудь способ уничтожить болезнь.
- И это проявлялось в твоей жизни, — кивнул Мудрец. – Но ты не верила в конечный результат. Просто надеялась…
- Я не надеюсь больше, — сказала она. – Я исчерпала запасы своей надежды до дна.
- И теперь тебе остается два пути: или впасть в отчаяние и обозлиться на весь мир, или начать, наконец, ВЕРИТЬ. Во что ты хочешь верить сейчас? – спросил Мудрец.
- Я уже не знаю, — покачала головой женщина. – В голове моей полный сумбур и нет ни одной связной мысли.
- Посмотри на звезды, — предложил Мудрец. – Можно ли надеяться, что они были созданы для нас? Нет, нам не дано знать замысел Творца. Но в это можно верить! И тогда для тебя так и будет, и душа твоя наполнится светом звезд. Я вот – верю, что это так, и мне приятно думать, что звезды светят для меня.
- А говорили, что ты немногословный, — вдруг вспомнила женщина.
- Я разговариваю только с теми, кто способен меня услышать, — ответил Мудрец. – С теми, кто потерял Надежду, но готов обрести Веру. Так во что ты хочешь верить?
- В то, что Всевышний нам поможет, — чуть помедлив, сказала женщина. – В то, что я справлюсь – как бы не повернулась ситуация. В то, что мой малыш может быть счастливым – даже если он никогда не поправится! Я верю в это, и никто не сможет отобрать у меня мою Веру! Я верю в себя, верю в моего мальчика, и верю, что все сложится наилучшим для нас образом!
- Я рад за тебя, женщина. И теперь я пойду отдыхать, а ты отправляйся домой – к своему ребенку. У вас все будет хорошо. Я в тебя верю.
И Мудрец скрылся в своей хижине.
А женщина пустилась в обратный путь, но теперь она смотрела не под ноги, а в небо – туда, где мерцали звезды.
- А еще я верю, что вы созданы для меня! – сказала она звездам и пошла дальше, чувствуя, как душа ее наполняется звездным светом.

Автор: Эльфика
http://www.liveinternet.ru/journal_post.php?journalid=4256911

Я умею быть чайкой над Морем, Я умею быть Ангелом Чистым. Жить умею Открытой Душою, Я умею всем Сердцем Светиться. Я умею Смеяться над болью, Превращать неприятности в Сказку. Я умею Свободу и Волю Выражать каждый день без опаски. Я умею смотреть забвенно, Принимая свои Отраженья. Говорить я могу откровенно, Не меняя своих убеждений. Я умею Сама быть Собою, Не оглядываясь на мненья. Управлять я умею Судьбою, Принимая от всех Возраженья. Я умею пожалуй - много, Может быть я умею - все. Ведь иду я Своей Дорогой И не прячу свое Естество. Я Естественна и Открыта, Я Любовь Излучать умею. Явным сделала все, что скрыто, И претензий совсем не имею. С Любовью Лариса Лощинина. Ларка

Кто был во Тьме - тот ищет Света, Чтобы познать природу Тьмы. Чтоб к истине простейшей этой Душою прикоснулись мы. Кто в Свете был - во Тьму стремится, Чтоб Целостность Души познать. Чтоб с Естеством соединиться, Чтоб все, что Есть, в себя принять. Без Пробуждения нет Сна. А без Препятствий нет Удачи. Цель Мироздания - Одна - Все Создавать, а не иначе. Приняв Законы Бытия, Сознание свое меняя, Ты Ощущаешь - Жизнь твоя Становится СоВсем Иная. Живу, Люблю, Душой своей Свободой в Сердце Упиваюсь! Я Есмь - кричу Вселенной Всей, Здесь и Сейчас - Творцом являюсь... С Любовью Лариса Лощинина.

Ларка

Вот уже который день я умирала от зеленой тоски. В моей жизни длительное время наблюдались депрессия и застой. А я, между прочим, творческая личность. Я не могу, когда мне неинтересно. Нет, кризисы бывали и раньше – но вот чтобы такой затяжной???
Моя богатая фантазия, которая помогала мне творить и находить интерес во всем, переметнулась во вражеский стан. Теперь она работала на негатив, и работала качественно! Внутри меня то и дело возникали дурные мысли. «Бездарь… Тупица… Шизофреничка…», — шептали мне разные голоса. «Ты уже все, что могла, сказала и сделала, — говорили другие. – Пора и на покой…». «Не за свое дело взялась! – обличали третьи. – Ты кто такая, ты что вообще о себе возомнила? Творец, блин!».
Написала бы стих – не писалось. На любимый сайт зашла – все уроды, несут какую-то околесицу, скуууучно! Телефон вызывал отвращение, телевизор – раздражение, пустопорожние разговоры с коллегами о тряпках и мужиках – вообще тошноту. Если бы меня сейчас попросили нарисовать жизнь, я поставила бы черную кляксу во весь лист – и этим было бы сказано все.
Вечером явилась подруга Майка, которую бросил ее очередной. Кажется, Вовик. Мы с ней уговорили бутылочку водочки на кухне, душевно порыдали друг другу в жилетку, потом Майке позвонил ее бывший (кажется, Лелик), она припудрила носик и улетела навстречу новым разочарованиям. А я, с отвращением обозрев немытую посуду, поплелась в постель, погружаться в пучину депрессии. И тут меня кто-то властно схватил за плечи и втолкнул в комнату, где, судя по звукам, находился и еще кто-то.
«Блин, дверь я, что ли, не закрыла? – вяло подумала я. – Ну вот, приключение… Хоть что-то…».
- Так, давайте ее сюда, по центру. На горячий стул! – распорядился кто-то. – И привязать, чтоб не сбежала.
«Маньяки, — лениво предположила я. – Майка бы полжизни прозакладывала…».
- Свет включите! – приказал все тот же голос.
Свет включили. Я сначала зажмурилась, а потом открыла глаза и обомлела. Маньяки были такие… чересчур нестандартные. Хотя кто его выводит, стандарт для маньяков?
На моей кровати разлеглась мрачная толстая тетка в черном прикиде – судя по макияжу, явно из родственничков семейства Аддамс. На пуфике рядышком присоседился длинный нескладный дядька, весь остроугольный, как складной метр. Передо мной стоял тот, кто меня прикручивал к стулу – мощный парень с нереальной шеей – натуральный бычара. А поодаль, в обнимку с моей любимой драценой, прямо на полу восседала унылая девица в зеленом балахоне. И над всем этим парил полупрозрачный ангел, посылая мне ободряющие улыбки.
- Вот что бывает, когда водка паленая, — с запоздалым раскаянием осознала я. – Белочка. Белая горячка. Я сошла с ума. Какая досада!
Видимо, я высказалась вслух, потому что Складной Метр тут же замахал руками:
- Нет! Вовсе нет! Это не сумасшествие. Это, так сказать, своего рода совещание!
- Или судилище, — негромко проговорила Зеленая, на миг оторвавшись от драцены.
- В общем, пора бы и разобраться, — зловеще добавила Тетушка Адамс. – Времечко пришло…
- Я не опоздал? Я не опоздал? – шумно ворвался в комнату еще один – в кедах, спортивных трусах и майке с номером 888. – Ф-фу, кажется, вовремя.
Я почувствовала, как привычное оцепенение быстро улетучивается, видно, адреналинчик пошел.
- Ну да, ну да, я пришел! – покивал мне новенький, мостясь на край стола. – Я и говорю – вовремя.
- Так. Что за странная галлюцинация? – строго сказала я, прикидывая, можно ли так съехать с катушек от 250 граммов водки, хоть бы и паленой. – Вы кто, откуда и зачем?
- Разрешите, я начну? – прошелестел Ангел из-под потолка. И, поскольку никто не возражал, продолжил:
- Я – твой Ангел-Хранитель. Это я организовал эту встречу и пригласил сюда всех остальных. Чтобы расставить точки над И!
- Ах, вон оно что, — горько сказала я. – Хорошо же ты службу несешь, Ангел-Хранитель. Свести меня с ума – это твоя первостатейная задача, да?
- Ну что вы, зачем вы! – заволновался Метр. – Он же для того, чтобы вас спасти! Мы все, чтобы вас спасти!
- От кого, интересно? – безнадежно поинтересовалась я.
- Да от себя самой и спасти, — объяснила Зеленая. – Пока не поздно.
- Вялая она какая-то, — оценил Бычара. – Эй, Адреналин, чего расселся? Включайся давай!
Спортсмен соскочил со стола и начала делать приседания. Я снова почувствовала, что внутри все зашевелилось и стало оживать.
- Хватит? – спросил он, приседая. – Или еще подкачать?
- Ладно, сядь пока, — ответил за меня Бычара. – Ну, красавица, давай знакомиться. Будешь знакомиться?
- Да хотелось бы, — с вызовом ответила я. – Вы меня зачем к стулу привязали?
- Чтобы не сбежала, — хмуро сказала Тетушка Адамс. – С горячего стула часто сбегают.
- А почему с горячего? – решила добить тему я.
- А скоро увидишь, — пообещал Бычара. – Будет жарко. Ну, хозяйка, привет! Я – Сплошной Застой.
- Кто-кто? – обалдела я. – Кликуха, что ли, такая?
- Имя, — коротко ответствовал Бычара. – Ты впустила меня в свою жизнь, ты меня при себе держишь, мы с тобой, так сказать, одна семья!
- А эта вот, которая цветок гложет, тоже наша родственница? – съязвила я.
- Да почти, — откликнулась она. – Меня зовут Тоска Зеленая. Ты меня разводишь. Ну, как эту драцену.
- Тоска Зеленая… — хлопая глазами, повторила я. – Да что вы мне здесь за балаган устроили???
- Балаган устроила ты, — влезла тетушка. – Разрешите представиться, мадемуазель, я – ваша Черная Депрессия.
- Очень похоже, — ядовито-вежливо сказала я. – А это, очевидно, ваш Антидепрессант?
- Вы ошиблись, деточка. Я – Творческий Кризис, — представился Остроугольный, снова замахав пуками. – И я, простите, не ее – я ваш!
- Очень рада, — обреченно сказала я. – Вы, пан спортсмен, кто мне будете?
- Я вам буду Адреналин! – бодро отрапортовал он, делая махи руками. – В последнее время вы меня подзабыли, но сейчас я вам просто необходим, чтобы не уснуть. Водка-то действительно того…невысокого качества.
- Разрешите, я объясню, — снова предложил Ангел. – Моя дорогая! Кто сегодня на кухне Майке рассказывал, что у тебя Творческий Кризис, и ты впала в Черную Депрессию, потому что кругом Тоска Зеленая и Сплошной Застой? Не спорь, ты и рассказывала. И ты так плакала, так плакала! Что я решил: пора вмешаться. Иначе быть беде!
- Спасибо, конечно, — я была совершенно сбита с толку. – Все какое-то развлечение. Но что за странные персонажи?
- Уж каких ты придумала, такие мы и есть, — обиженно сказала Тоска. – Воображение-то чье? Пушкина?
- Ага. Значит, я вас воображаю, — приободрилась я. Персонажи дружно закивали, обрадованные моей понятливостью. – Ну допустим. А зачем вы здесь?
- Ну вот здрасьте, — с сарказмом сказала Депрессия. – Ты же на нас жаловалась? Жаловалась. Мечтала с нами расстаться? Мечтала. Ну вот мы и решили, что ты готова нас освободить. За тем и пришли.
- Я? Вас? Освободить? Да кто вас держит??? – с возмущением возопила я. – Это вы тут устроили триллер на колесиках! К стулу привязали! Пугаете!
- Видите ли, деточка, — вежливо сказал Кризис, — мы ведь просто так ни к кому не приходим. Мы только по вызову!
- Я вас не вызывала! – открестилась я.
- Тогда почему мы здесь? – очень логично спросил Кризис. Я не нашлась, что ответить.
- Очевидно, мы тебе нравимся, — предположила Тоска Зеленая, кинув на меня зазывный взгляд.
- Ну еще чего! – возмутилась я. – Кому может нравиться тоска, подумать только!
- А тогда для чего ты меня разводишь? – удивилась Тоска.
- Как, как, как я тебя развожу? – обозлилась я.
- Я питаюсь жалобами. Негативом. Унылыми мыслями. Бесплодными размышлениями о судьбах мира и бренности земного существования, — с удовольствием начала перечислять Тоска. – А поливать меня хорошо слезами.
- Да я никогда не плачу! – возразила я. – Никто не видел моих слез!
- Я видел, — тихо сказал Ангел. – Те слезы, которые льются из глаз – это просто вода. А вот те, которыми плачет Душа…
Я примолкла. Как-то задели меня слова Ангела. Душа время от времени плакала, чего уж там…
- Знаете, деточка, когда я прихожу к людям? – проникновенно начал Кризис. – Когда они шли-шли, и пришли к Концу Дороги. Или в Тупик. Когда нужно просто осмотреться и подумать: что, где, когда я сделал не так? Почему не могу двигаться дальше? Что мне надо изменить в себе и с своей жизни? А это может сделать только тот, что живет осознанно…
Становилось жарковато. Мне казалось, что стул подо мной действительно раскаляется, и сидеть на нем становилось неуютно.
- Хотите сказать, что я живу неосознанно? – запальчиво спросила я.- Хочу, — кротко кивнул Кризис. – Когда осознаете – вы сами увидите: Кризис миновал. И вы уже двигаетесь в другом направлении.
- Только для начала ты должна разобраться со мной, — бросила с моей кровати Депрессия.
- Давайте разбираться, — обреченно согласилась я. – Эй, Адреналин! Ты мне сейчас понадобишься.
- Всегда готов! – подскочил Адреналин и запрыгал вдоль стола. Я сразу почувствовала себя бодрее.
- Ты нарядила меня в черное. Ты наклеила на меня ярлык «Чудовищная». Ты сделала из меня монстра, — начала обличать меня Депрессия.
- А между тем вы белая и пушистая, — предположила я. Не нравилась мне эта Тетушка Адамс, ну хоть ты тресни!
- Да как ты меня будешь воспринимать, такой я и буду! – громыхнула Депрессия. – Неужели это так сложно уразуметь???
- Сложно, — созналась я. – Ну что в вас хорошего? Вы меня разрушаете!
- Ну уж фигушки, — не согласилась Депрессия. – Я – это остановка в пути. Затишье перед бурей. Возможность ничего не делать, используя это время для Озарений. Затаиться, побыть одной, подумать о главном. Я же не случайно появляюсь!!! Я – позитивна.
- Остановка в пути? Время для озарений? Да какие озарения, если тоска зеленая? – наморщила лоб я.
- Про Тоску Зеленую мы уже все выяснили. Ты вырастила, ты и разбирайся, — безапелляционно заявила Депрессия. – Не мое дело с твоей тоской возиться. Мое дело – условия для Озарений создавать.
- Какие уж тут озарения, если застой… — усомнилась я.
- Ага. Вижу, и до меня дело дошло, — обрадовался Застой. – Давай, родная, потолкуем. Ты как до Кризиса жила? Неслась, сломя голову, не разбирая дороги. Срывала, так сказать, цветы удовольствий на ходу. Ну это ладно, пока дорога была. А когда бездорожье пошло? Да если бы не я, ты бы себе уже ноги переломала. Я ж тебя оберегаю, дурочка ты.
Стул подо мной буквально пылал. Мне было стыдно. Я как-то начала понимать, что я-то в этом балагане – главное действующее лицо. И режиссер заодно.
- А можно спросить? – откашлялась я. – Ангел-Хранитель, но почему же ты мне раньше ничего такого не говорил?
- А ты спрашивала? – грустно улыбнулся Ангел. – Все знают, что мы есть. И все думают, что мы должны во все вмешиваться. Но это не так. Нам нельзя без просьбы. Ведь свобода воли же! Никто не отменял…
- А можно меня отвязать? – попросила я. – Я не убегу, правда.
- Да куда ты от нас денешься? – усмехнулся Бычара-Застой, распуская веревку. – Нас бы кто отпустил…
- Я очень хочу вас отпустить, — призналась я. – Только не знаю, как.
- Наверное, имеет смысл начать с благодарностей, — посоветовала Депрессия. – Обычно это помогает.
- Ну… я благодарна вам всем. Вот, — выдавила из себя я.
- Эх-эх, молодо-зелено, — вздохнул Кризис. – Ну разве это Благодарность? Это подачка на бедность. Через силу выдавлено, товарной ценности не имеет.
- Адреналин! Нуждаюсь в помощи! – позвала я. Адреналин немедленно начал производить глубокие наклоны. Я воодушевилась.
- Адреналин! Я благодарю тебя за то, что придаешь мне силы! – искренне сказала я.
- Всегда пожалуйста! Обращайтесь! – крикнул Адреналин, не прекращая своих упражнений.
- Уважаемый Кризис! Дорогая Депрессия! А также милые мои Застой и Тоска Зеленая, — начала я. – Спасибо вам за то, что помогли мне в трудную минуту. Пришли, показали, подсказали. Верю, что вы мне не враги. Вижу, что каждый из вас несет какую-то пользу для меня, любимой.
- Вооот, другое дело! – одобрительно сказала Тоска, отрываясь от драцены. – Принимается. Умница. Приятно.
- Ангел, тебе – особенное спасибо, — продолжила я. – Ты молодец. Ты же не виноват, что я к тебе не обращалась. Но теперь буду. Можно?
- Я буду рад, — серьезно сказал Ангел. – Ведь это – моя работа. И Предназначение…
- И я искренне хотела бы распустить вас на каникулы, но не знаю, как это сделать. Научите меня, пожалуйста!
- Совет №1: не взращивай меня с таким усердием, — начала Тоска Зеленая. – Не подкармливай, не поливай, и я увяну.
- Совет №2, — включился Кризис. – Теперь ты знаешь, что тебе просто надо поискать новое направление. И никто за тебя это не сделает. Особенно мы! У нас функция другая.
- Совет №3. Если тебе больше не нужно время для тихих раздумий, то я, пожалуй, могу сменить траурный наряд на белые одежды радости и заняться, наконец, фигурой. А то раскормила ты меня. Фитнесом займусь! – выложила план действий Депрессия.
- Совет №4, и заметь, совершенно бесплатно! Я не живу там, где есть действие. Начни хоть какое-нибудь движение, и кончится Застой! – посоветовал Бычара.
- Да, да, да! Пробежка, зарядка, обливания! – влез Адреналин. – Чем больше меня – тем меньше, пардон, застоя, депрессии и тоски, вместе взятых!
- И проси меня о помощи, — добавил Ангел. – Я всегда рядом с тобой и буду рад включиться, подсказать…
- Благодарю вас за мудрые советы! – торжественно сказала я. – Я все поняла. И я думаю, вы смело можете оставить меня. Теперь я справлюсь. Только скажите: что это за штука такая была – «горячий стул»?
- А, это психологи придумали, — заулыбался поднявшийся Кризис, разминая длинные ноги. – Специально для клиентов, которые не видят свою проблему. Им все присутствующие вопросы задают, и стул начинает буквально нагреваться! Пока не припечет!
- Ну ладно, пора прощаться, — подвела итог Депрессия. – Кончайте этот балаган. Меня фитнес ждет.
- Может, на фитнесе и встретимся, — предположила я. – До встречи!
- Вот видишь, Кризис благополучно миновал, — сообщил Кризис, шествуя мимо меня к выходу.
- Не грусти! – помахала мне рукой Тоска. – Цветы лучше разводи, это полезная зелень!
- Разведу, — пообещала я. – Обязательно.
- Пока, девочка. Я сваливаю. Ведь Сплошной Застой – это Полный Отстой, — пошутил Застой, покидая помещение.
- А я останусь, — сказал Ангел. – Только стану немножечко невидимым, ладно? Так положено…
- Ну, раз положено, то ладно, — великодушно согласилась я.
В окно робко постучали. Шестой этаж, между прочим. Я, уже ничему не удивляясь, подошла к окну. Снаружи к стеклу прилипла забавная рожица, гримасами подавая мне знаки, чтобы я открыла форточку. Я открыла, и в комнату впорхнул новый персонаж.
- Ну наконец-то, — сердито сказал он. – Я уж ждал, ждал.
- Ну и кто мы будем? – весело поинтересовалась я.
- Ты чего, сама не видишь? – удивился он. – Ясное дело, Творческий Порыв! Я первым добрался, наши там сзади, всей толпой летят! Готова гостей принимать?
- Еще как готова! – искренне ответила я. – Меня тут так подготовили – вам и не снилось!
- А кто тут с тобой был? – ревниво спросил Порыв.
- Друзья, — твердо ответила я. – Очень хорошие. Настоящие!
Полный Отстой кончился. Атмосфера пахла Вдохновением, а по комнате уже носились светлячками новорожденные Озарения, обещавшие в скором времени стать настоящей Зарей.

Автор: Эльфика
http://elfikarussian.ru/904/904

Поселилась во мне Злыдня. Нет, так-то я белая и пушистая, родители меня как следует воспитали: все пойму, всех прощу, где надо – смолчу, обиду – проглочу. В общем, плюшевый зайчик, а не женщина! И откуда эта Злыдня объявилась – ума не приложу?!
Только вот стала я замечать, что иногда мне хочется заорать во всю глотку, высказать все, что наболело, шмякнуть, плюнуть и растоптать. Так меня, понимаете ли, все раздражать стало…
С утра встанешь – и сразу уже раздражаешься. Муж что-то речитативом бубнит, сын басит, свекровь третьим голосом подпевает, и всем чего-то от меня нужно – такая вот опера. На работу придешь – целый хор: сплошное жужжание, что почем да кто кого, и так до 18.00. С работы вернешься – муж по телевизору спортивный канал смотрит, стадион гудит, муж вслух комментирует… Сын музыку свою включит – «ды-дынц, ды-дынц», все мозги выносит. Свекровь вся такая приторно-ядовитая, как крысиный яд, ни слова без подковырки, кукует и кукует, только года мне в минус идут…
И ведь что характерно – раньше я как-то со всем этим жила, и ничего. А тут вдруг стала Злыдня из меня вылезать. Поднимет голову – и подстрекает меня на неадекватные действия. Ну, например, запустить в телевизор вазой – и чтобы оба вдребезги! Или налить в стереосистему водички и посмотреть, как она потом свое «ды-дынц» делать будет. А на работе карантин объявить, чтобы все марлевые повязки надели и хоть немного помолчали. А еще лучше – гранатой запулить, чтобы уж наверняка. Это не я, это Злыдня мне такое нашептывает… И понимаю, что держусь я уже из последних сил, вот-вот начну все это в жизнь воплощать.
Злыдни я боюсь. Каждый раз, как она вылезает, я начинаю ее мысленно обратно запихивать и коленкой утрамбовывать, чтобы не дай Бог, никто не подумал, что Злыдня – это я. Но, конечно, не всегда получается. Иной раз сорвусь и кааак наору! Прямо до истерики. На работе, конечно, я себе крайне редко такое позволяю, когда уж совсем край, а вот дома иной раз не сдержусь. И сама потом удивляюсь: повод-то обычно бывает какой-нибудь мелочный, яйца выеденного не стоящий, а вот как понесет меня – так и не остановишь. А потом сама себя поедом ем, потому что стыдно, и чувство вины гложет. А семейство мое словно чувствует – начинают во мне эту самую вину подогревать и раздувать, так что я потом себя и правда начинаю Злыдней чувствовать. Хотя она – не я!!! Я же хорошая, добрая по натуре, если бы не Злыдня – я бы никогда такого себе не позволила, а она вот провоцирует…
И вот однажды после очередного срыва сижу я в гордом одиночестве и размышляю, как бы эту Злыдню в себе изничтожить. Чтобы не было ее вообще, чтобы не мешала мне быть белой и пушистой, окружающих собою радовать. Интересно, где во мне эта Злыдня сидит и как бы ее оттуда выковырять?
И тут случайно глянула я в зеркало, а там – о господи! – вроде я, а вроде и не я. Такая дамочка востроносая, с прищуренным глазом, с улыбочкой на один бок, будто что-то ехидное сказать хочет.
- Это еще что такое? – ахнула я. – Неужто галлюцинация?
- Нет, — говорит, — не галлюцинация я, а твоя любимая Злыдня, прошу любить и жаловать. Ты меня хотела выковырять – ну так я не стала дожидаться, сама объявилась.
- Ах, вот как! – говорю, — стало быть, ты и есть та сущность, что мне жизнь отравляет и в глазах общественности мое реноме по полу валяет. И откуда ты взялась, такая наглючая да агрессивная, и кто тебе разрешил во мне поселиться?
А она мне в ответ:
- Здравствуйте-подвиньтесь! Да я тут вообще с рождения прописана, потому как я – твоя неотъемлемая часть и имею полное право на самовыражение.
- Очень, — говорю, — здорово! Ты, значит, самовыражаешься, а мне расхлебывай? А то, что меня из-за тебя Злыдней за глаза зовут – это как вообще? Думаешь, приятно? Я ж не такая!
- Такая-такая, — расхохоталась Злыдня мне прямо в лицо. – Люди зря не скажут! Поскольку ты меня не замечала, подавляла, дышать мне не давала, я и разрослась. Специально, чтоб заметили!
- Да уж куда больше-то, тебя не заметишь, как же! – отвечаю я. – И чего тебе надобно, неотъемлемая часть?
- Мне – ничего, — и плечиками эдак пожала, — а вот тебе, как я понимаю, порою хочется разнести все вокруг вдребезги пополам, уничтожить, с землей сровнять и на этом месте новое построить. Можешь не возражать, я ж – твоя жиличка и про тебя все знаю.
Конечно, я ей хотела выдать по первое число, что, мол, нет, ни о чем таком я не мечтаю, а потом думаю: «А чего врать? Так-то Злыдня близко к правде оказалась, порою хочется мне все на слом пустить и начать жизнь с чистого листа».
- А не получится, — скалит зубы она. – Я-то никуда не денусь, с тобой останусь, значит, и по новой у тебя все так же пойдет. Неправильное решение!
- А какое правильное?
- С этого бы и начала, — говорит Злыдня. – Я ж, как и ты, тоже не вредная, а вовсе белая и пушистая. Ежели со мной по-хорошему, так я со всей душой отвечу и разъясню, зачем я тебе нужна и почему такая большая стала.
- Да? Ну, не могу сказать, что я тебе так уж и поверила, но послушаю со всем вниманием. Будь добра, расскажи!
- Сначала-то я была Здоровой Злостью, маленькой такой, компактной. Она каждому от природы выдается, чтобы сигнализировать о неудобствах. Разозлился на что-нибудь или на кого-нибудь – значит, неудобно тебе, некомфортно, надо меры срочно принимать. Как только положение изменилось – я сразу калачиком сворачиваюсь и засыпаю. А с чего тебе злиться, если все хорошо? Ну, а если ты не услышала, не увидела, хорошо себе не сделала – уж не обессудь. Ты в раздражении, а я им питаюсь. Для меня раздражение, что для тебя драже – раздуваюсь, как на дрожжах. А когда меня слишком много становится, ты меня уже так просто не задвинешь – я тебя сильнее становлюсь. И я из Здоровой Злости перерождаюсь в Нездоровее Самолюбие. Извини, ничего не поделаешь, природа моя такая.
- И я заметила, что ты из-под контроля выходишь, — кивнула я. – Раньше-то я тебя подавить запросто могла, а теперь вот срываюсь. Ругаю себя потом, а ничего поделать не могу – словно взрывает меня изнутри!
- Это я такая необъятная и всепоглощающая стала, вот наружу и прошусь, — объясняет мне Злыдня. – И не думай, что меня это радует. А просто работа у меня такая, и должна я ее честно выполнять.
- Ага! Тебе – работа, а мне – полная хана! – говорю ей я. – Меня это тоже не радует. А нельзя сделать так, чтобы и тебе, и мне снова радостно было?
- Отчего нельзя? – отвечает моя Злыдня. – Можно! Если ты меня на диету посадишь, перестанешь меня раздражением пичкать, так я быстро похудею и слова стану миниатюрной, буду спать себе в уголке и сладкие сны видеть.
- А как же мне не раздражаться? – опечалилась я. – Целыми днями все эти «ды-дынц», «бу-бу», «жу-жу», «ку-ку», «гоооол!». Знаешь, как достает?
- Мне ли не знать, — ухмыляется Злыдня. – А только кроме тебя никто ситуацию не разрулит и к общему знаменателю не приведет. Давай, коллега, самоопределяйся.
- Так у них же тоже право на самоопределение есть? Мне только и остается – молчать, пыхтеть и злиться.
- «И злиться» – «излиться», — подсказывает мне Злыдня. – Ты не копи раздражение, а сразу изливай его в доступной форме. Чтобы мне меньше досталось!
- Да ты что! – испугалась я. – Ну как я свекрови скажу, что она – змея из семейства пресмыкающихся? В смысле, что сынок ее, а мой муж, перед ней всю жизнь пресмыкается, и я вместе с ним. Она меня тогда совсем заглотит!
- А ты в глаза и не говори, ты возьми чистый лист бумаги, да на него и излей весь свой гнев. А потом сожжешь и пепел по ветру развеешь. Считай, и освободилась!
- Ну, свекровь – ладно. А остальные?
- И с остальными так же. Тебе что, бумаги жалко?
- Да не жалко. Заведу я такой гроссбух, назову его «Гневник». Ну, как «Дневник», только от слова «гнев». И писать в нем буду свои претензии. Как тебе идейка?
- Хорошая идейка, — одобрила Злыдня. – А потом выдрала лист, пожамкала его от души, и сожги его. Излила душу-то, считай, гнев свое и отполыхал.
- Только это что же получается? – спохватилась я. – Ведь если снаружи ничего не поменяется, я только и буду, что Гневник свой вести. Каждый день что-нибудь да случается! Я ж не могу телевизор выбросить, сыну музыку запретить, а свекрови рот заткнуть?
- Им – не можешь, а вот себе – за милую душу, — подсказывает Злыдня. – Да и с ними как-нибудь договориться можно. Подумай, ты ж умная!
- Слушай, а разве злость – это хорошо? Хотя бы и здоровая? Злиться – неправильно, неприлично и неестественно, — засомневалась я.
- Все, что в тебе есть – Богом дано. Вот себя гнобить, гнев внутри копить – точно неприлично и неестественно.
- А «гнобить» и «гнев» — не родственные слова, случаем? – спрашиваю.
- Еще какие родственные, — охотно подтвердила Злыдня. – Почему гнобить-то начинают? Да потому что не принимают что-то в этом мире, отрицают, видеть не хотят! Гнев поднимается – зачем оно существует? И неважно, вовне или внутри себя, главное, что гневаются: как, мол, природа такое уродство допустила? А в природе уродства и вовсе нет, в ней все целесообразно и на пользу человеку придумано!
- Ладно, вроде, дело ты говоришь, попробую, — согласилась я. – Так и так надо что-то делать, а то я скоро кусаться начну, а то и вовсе кого загрызу. Благодарю за советы!
- Всегда пожалуйста, лишь бы только обращалась, — отвечает Злыдня. – А то пока ты меня видеть не желаешь, я ж ничего полезного до тебя донести не могу, сама понимаешь.
В общем, Злыдня оказалась не такой уж и Злыдней – даже мне понравилось с ней беседовать. Резковатая, зато энергичная и волевая – как раз то, чего мне, белой и пушистой, по жизни не хватает. Проговорили мы с ней в тот вечер долго, я даже о своем чувстве вины как-то забыла. И наметили мы план действий, которые я стала в жизнь воплощать.
Первым делом я приобрела для себя в аптеке «беруши», а в «Электронике» — MP3-плейер. Закачала туда музыку, которая мне нравится, сунула наушник в ухо – хорошо! Апробировала на работе – никакого «жу-жу-жу», сплошной релакс и нирвана! К меня работоспособность в разы повысилась, и не устала ни капельки. Это потому что не раздражалась, а пребывала в полном душевном равновесии.
А домой я притащила с работы гроссбух, написала маркером крупно «ГНЕВНИК», устроилась на диване, приспособила беруши и стала изливаться. Уж излилась так излилась, все всем сказала, что раньше не решалась! А перед сном сбегала на улицу и за гаражами костерок небольшой развела из скомканных листов. Штук 10 их получилось, хорошо горели! Даже поплясала вокруг немного!
И так мне все это понравилось, что я осмелела и сделала следующий шаг. Приобрела две пары наушников, самых навороченных, одни сыну, другие – мужу. Вручила им подарочки и объяснила, что шум очень мне жить мешает, так что ни на чем не настаиваю, но прошу по возможности обеспечить дома покой и тишину. Они удивились очень, с чего это я вдруг, но подарки приняли и даже использовать начали. Дома стало куда тише, никаких «ды-дынц» и «шайбу, шайбу!».
Со свекровью – с той посложнее оказалось. Но у нас с ней отношения простыми никогда не были, так что я и не удивилась. А сделала я в конце концов вот что: подарила ей тоже МР3-плейер, куда закачала в аудио-формате сначала ее любимого Зощенко, чтобы хитро завлечь, а следом Зеланда и Синельникова. И так свекровь увлеклась этим делом, что ее не видно ее и не слышно стало! А потом начала свекровь с нами знаниями полученными делиться. И ядовитости у нее поубавилось – просто на удивление! Видать, ее личная Злыдня тоже села на диету, перестала драже раздражения подпитываться. Смотрю я на нее и думаю: «Вот ведь чудеса какие, оказывается. Нам и поговорить есть о чем, и во мнениях мы в целом сходимся!». Так что ее Злыдня меня больше не гнобит…
А моя-то уж давно обратно превратилась в Здоровую Злость, свернулась калачиком и почивает себе мирно. А как только я почувствую, что она голову приподымает – сразу реагирую, не жду, когда она проснется и расти станет.
А вот записи в «Гневник» я делаю все реже и реже. Просто повода нет!
Так что спасибо моей Злыдне, я снова белая и пушистая и ужасно себе нравлюсь. И в жизни у меня теперь снова все просто замечательно.
А вы со своей Злыдней уже подружились? Если нет – то очень советую! И вам хорошо, и для окружающих безопасно, и все счастливы. А быть счастливым – уж точно прилично и естественно! И самое главное – целесообразно!

Автор: Эльфика

Как-то раз Степанову все достало. Достало прямо до печенок – аж во рту горько. Оглянулась она вокруг – кругом одни заморочки. Муж вечно перед телевизором сидит, пультом щелкает, а розетки починить не допросишься, так и висят на соплях. Мама только и делает, что критикует: то борщ пересолен, то полы плохо вымыты, то внимания ей мало уделяют. Сынишка учиться не хочет, одни двойки в дневнике, да еще и врет на каждом шагу, и от компьютера не оторвешь. На работе тоже не сахар: круг обязанностей все шире, а денежный ручеек все уже, и пойди вякни – сразу скажут «не нравится – увольняйся».
Чувствует Степанова – сил у нее все меньше становится, делать ничего не хочется, апатия навалилась и тоска. Ходит она, как автомат: дом-работа, работа-дом, по дороге в магазины заскочит, в выходные стирка-уборка, а там опять на работу.
И вышел у Степановой нервный срыв. Прямо на работе и случился. Чувствует – ну все, сейчас ее порвет. Выскочила она из кабинета, чтобы коллег не напугать, забилась под лестницу, где черный выход, и ну рыдать!!! Вот льет она слезы, скулит-подвывает, и так ей себя жалко! Хоть вешайся. Только вдруг дверь открывается, и кто-то строго так говорит:
- А ну, кто тут у меня порядок нарушает, пожарные выходы загромождает? Быстро выходи на свет божий, а то тревогу подниму!
Испугалась Степанова, вылезла из-под лестницы, смотрит – а это плотник их Федотыч, душевный такой дедок и на все руки мастер.
- О! Вот тут кто сырость разводит, народ пугает! – удивился Федотыч. – А я уж думал, никак, привидение у нас завелось. Давай-ка, девушка, быстро ко мне в плотницкую. У меня там умывальник есть, в порядок себя приведешь, а то всю красоту слезами смыла.
Взял он Степанову под локоток и препроводил в плотницкую. Пока она умывалась-причесывалась, чайку вскипятил, кружечку ей подсунул.
- Давай-ка, — говорит, — рассказывай по порядку: чего ревешь, в чем печаль, кто обидел?
- Да никто меня не обидел, а только достало меня все! – говорит ему Степанова. И рассказала про всех: и про мужа-лодыря, и про сына-двоечника, и про маму-критиканшу, и про работу тоже.
- Вот как же тут не завоешь? – завершила Степанова свой горестный рассказ. – Сил больше нет! Прямо вот так бы легла и умерла.
- Не, умирать тебе рановато, — покачал головой Федотыч. – Ты еще молодая бабочка и вполне цветущая.
- Да какое там «цветущая»? – махнула рукой Степанова. – Так, видимость одна. Я уж выгорела вся, не стало во мне огонька. Живу как жую, медленно и печально. Все достало!
- Это потому что ты близко к сердцу все принимаешь, — авторитетно объяснил Федотыч. – А не надо бы! Но я знаю, чем твоему горю помочь. Есть у меня чудодейственное средство, в таких случаях на раз помогает!
- А что это? Лекарство какое-нибудь? – шмыгнула носом Степанова. – Я пила, мне не помогло.
- Нет, не лекарство. Я химию не уважаю, в ней пользы мало. А вот дам я тебе рецептик один, народный, ты его применишь – и сама увидишь, какие чудеса произойдут. По мере, развеселишься.
- Ой, давайте ваш рецептик, — обрадовалась Степанова. – А то веселья в моей жизни давно не наблюдается. Так что я с удовольствием.
- Тогда слушай. Рецепт простой: ЗАБЕЙ НА ВСЕ!!!
- Что??? – оторопела Степанова. – В каком смысле???
- В самом прямом. Забей на все! Рецепт такой: взять брусочек, молоток, гвоздей с десяток-другой, можешь на бумажках написать все, что достало. И забить!!! Для каждой бумажки – отдельный гвоздик. И лупи по нему от души!!! Пригвоздишь свою беду – она от тебя, глядишь, и отвяжется. Да и как она тебя преследовать станет, если ты на нее забила?
- Ох! Ну и рецептик, — озадачилась Степановна. – Да я в жизни такого… странного метода не слышала!
- Ну, странным болезням – странные методы, — рассудительно сказал Федотыч. – А ты чего, думала болезнь по имени «достали» каким-нибудь «досталином» лечится? Нееет, не придумали еще такого лекарства. А вот мой брусочек с молоточком – действует!
- Ладно, давайте! – решилась Степанова. – Когда применять-то?
- А как достанет, так и применяй. По мере наступления приступа! – объяснил Федотыч. – Я вот тебе все в пакетик сложу, чтобы нести удобно было. Вот молоток, вот брусок, а вот и гвозди. Бумажки уж сама найдешь, думаю. Ну, с Богом!
… На работе, конечно, Степанова забивать ни на что не стала. Да и дома поначалу стеснялась. А потом чувствует – нехорошо ей, опять раздражает ее все: и муж на диване, и мама с подковырками, и сын за компьютером со стрелялками своими… «Ай, да чего я теряю?», — подумала Степановна – и достала пакет. Бумажек цветных притащила. Разложилась посреди комнаты, прицелилась и как вдарит!
Сначала у нее не очень ловко получалось, все-таки навыка нет. Да и опасалась: а вдруг она близким своим стуком помешает? Но вдруг такую злость она почувствовала – да в конце концов, сколько можно-то? Почему она обо всех заботится, а о ней никто???
А на стук вся семья высунулась.
- Ты чего это, мать? – остолбенел Степанов. – Чего стучишь-то?
- А забила на все! – охотно объяснила жена, с одного удара вколачивая очередной гвоздь.
- Эээээ… — только и сумел выдавить муж, испаряясь из поля зрения.
- Доченька, ты никак мастеришь что-то? – сунулась было мама. – Правильно, мужика-то в доме нет, предупреждала я тебя в свое время…
- Мама, а я на все забила! – радостно сообщила раскрасневшаяся Степанова.
- Где моя валерьянка? – охнула мама и потрусила на кухню.
- Маааам… А ужинать будем? – робко спросил сын.
- Не знаю! У отца спроси. А то я и на ужин забила! – беспечно ответила Степанова, прицеливаясь.
И так она увлеклась Федотычевым рецептиком, что опомнилась только когда гвозди все истратила. Пот со лба отерла, голову подняла – глядь, а у дверей вся семья выстроилась, как на параде: мама с поварешкой, муж с отверткой и сын с тетрадкой. Стоят, смотрят, да преданно так.
- Солнышко, а я розетки починил, — искательно доложил муж. – Давно собирался, да вот руки дошли, наконец!
- А я математику сделал. И географию повторил, – обрадовал сын.
- Ужин готов, ты ручки мой, и к столу, — заворковала мама. – Уработалась, покушай, отдохни.
«Ну, чудеса! – изумилась Степанова. – Вот не соврал Федотыч, и впрямь волшебный рецептик-то! Надо завтра на работу взять».
Только на работе брусочек и доставать не пришлось. Только Степанова в двери – а ее сразу к начальнику вызывают. И говорит он ей всякие приятные слова, из которых выходит, что следует ей премия по итогам и повышение в должности с весомым прибавлением к окладу. Тут Степанова вдруг осознала, что со вчерашнего дня никакого упадка сил у нее не наблюдается, а один только подъем.
Положительные перемены в ней коллеги быстро заметили. Стали спрашивать, выяснять, что такое случилось? Может, витамины какие пила, а может, иглоукалывание? Ну, Степанова зажимать чудодейственный рецептик не стала, брусочек показала и всех забивать научила. И теперь у них в отделе все такие бодрые да равновесные ходят. А когда кто-нибудь ныть да жаловаться начинает, все ему хором говорят: «Забей на все!». И помогает!

Автор: Эльфика
http://elfikarussian.ru/zabejj-na-vse-khronicheskijj-upadok-sil/1134

Маринка водить машину не умела. Да и зачем ей? За рулем всегда муж, ее дело – штурманское, вовремя сказать, куда ехать надо. Так и распределялись у них роли, пока не случилась авария.
Да нет, так-то ее муж хорошо водил машину, нарушений не допускал. Не на дороге случилась авария, а в жизни. Вдруг начались у них в отношениях какие-то неполадки. Ну, словно как в машине бывает – не то карбюратор барахлит, не то резина поизносилась. Стала как-то их семейная машина то тормозить, то пробуксовывать, то дергаться на ровном месте. А потом и вовсе встала как вкопанная. Как будто бензин кончился!
Маринкин муж объявил ей, что все, мол, прошла любовь, пришла рутина, надоело все, и он уходит. Навсегда. К маме. Такая вот авария.
Маринка просто остолбенела и впала в ступор. Как так – «к маме»? Почему уходит? Ведь столько лет вместе прожили, вроде все хорошо было, и достаток, и деток вырастили, и дорога впереди виделась ясной, накатанной. И все жизненные ухабы-рытвины они до сих пор как-то преодолевали, а теперь вот на тебе – «прошла любовь». Ну как так?
Ну конечно, Маринка попыталась что-то сделать. Поговорить, объясниться, может, изменить что-то. Ну, как на другой бензин перейти, что ли? Или тюнинг сделать… Но ничего из этого не вышло: муж ее не слушал и стал уже вещи свои к маме перевозить. Решил твердо, стало быть, поменять семейную машину на что-то более современное.
У Маринки просто руки опустились. Если бы у него другая женщина появилась – еще хоть как-то понятно было бы. В женских журналах всегда множество советов есть, «как Его удержать», «как отвадить разлучницу», и все такое прочее, что можно было бы в жизни применить. А тут – «к маме»… Мама его Маринку никогда не жаловала, все губы поджимала. Так что не союзник она, и ни в одном журнале советов не найдешь, как быть в таком вот случае. Все, конец. Авария! Транспортное средство восстановлению не подлежит…
В общем, ушел муж. И машину забрал. А Маринка и не возражала – она же все равно водить не умеет, на что ей машина, зачем?
Вот так и гараж опустел, и семейное гнездышко. Бродит Маринка целыми днями из угла в угол и не знает, чем заняться. Готовить не надо, стирать тоже, хлопот поубавилось, и ехать не на чем, да и некуда. Дети уже взрослые и самостоятельные, у них своя жизнь. А Маринка осталась, как говорится, без руля и без ветрил. И уже подумывала, что ей самой на свалку пора, но тут…
От скуки и отчаяния полезла она в Интернет, зашла на какой-то женский сайт и описала свою беду. Так, мол, и так, осталась одна, вся в непонятках. Вроде жили-не тужили, муж за рулем, я при нем штурманом, а теперь ни руля, ни мужа. И как из этой ситуации выруливать – совершенно непонятно.
На ее крик души много кто откликнулся. Но советы они давали какие-то невнятные: кто советовал наказать, кто отомстить, кто забыть… А вот один совет ей в душу запал. Уж очень он выделялся из общей массы.
БЕЗ РУЛЯ НЕ РАЗРУЛИШЬ. СРОЧНО НУЖНО ПРИОБРЕСТИ РУЛЬ! – вот такой был совет.
И ник у этого пользователя было необычный. Птицефея Симороновна – вот как ее звали. Маринка сразу представила себе эдакую полную деревенскую бабуську, птичницу в третьем поколении, носительницу опыта и народной мудрости. Ясное дело, Маринка сразу ей написала, и завязалось у них общение.
- А где же мне руль взять? Машина-то у мужа, — написала она.
- Известно где. Иди в автомобильные магазины и присматривай. Да сразу не покупай, повыбирай сначала.
Маринка в таких магазинах сроду не бывала. Это потому что ни в рулях, ни в прочих автомобильных деталях не разбиралась – все муж приобретал. А тут собралась и пошла. Ой, глаза у нее просто разбежались! С только всяких штуковин непонятных, железяк всяких… Но она честно все осмотрела аж в трех автомобильных магазинах. Вернулась домой и пишет:
- Рулей много, и все разные. А как свой выбрать?
- А каким тебе рулить приятнее будет? Тот и бери. Руль, он ведь как родной мужчина. Он тебе нравиться должен, тогда сладится у вас.
- А может, какой подешевле? – спрашивает Маринка.
- А ты что, на дешевых мужиков разве западаешь? – отвечает ей Сипороновна. – Не экономь на себе, дорогая. Жизнью рулить – это тебе не двухколесным самокатом управлять. Какой руль, такая и жизнь!
- Это точно, — вздохнула Маринка, махнула рукой и купила себе самый красивый руль. Дорогой – страсть, но зато он ей нравился. Ну нравился – и все тут! Продавец пытался ей какие-то вопросы задавать, но она ничего не поняла и наврала ему, что в подарок покупает. Ну, он и отстал, а ей только того и надо. Пришлось такси взять – а то с рулем в общественном транспорте ехать было как-то неловко.
- О, какая серьезная вещь! – похвалил таксист. – Для вашей машины?
- Ага, — пролепетала Маринка, молясь, чтобы он не стал еще вопросы задавать. А то ей и сказать-то нечего. Но он и не задавал, только посматривал уважительно всю дорогу.
- Купила. И что теперь? – просигналила она Птицефее.
- А теперь начинай рулить потихоньку, — отписала та. – Можешь ситуации разруливать, можешь вираж заложить, можешь поворот судьбы сделать. Только осторожно! Потренируйся сначала. Ты ж водитель начинающий…
Маринка сама себе удивляется – ну что за ерундой тетка занимается? – но рулит. Уж очень он приятно в руки ложится, руль-то… Такой солидный, но не тяжелый совсем. Как тут и был, как будто она с рулем родилась.
- А как ситуации разруливают? – это она Птицефее пишет.
- А ты что, машину не водишь? Надо бы научиться, — отвечает ей Симороновна. – А то когда рулишь, как Бог на душу положит, тогда и аварии случаются.
Маринка подумала – и записалась на курсы вождения. А чего ей делать ,времени свободного куча, да и наличие руля в доме как-то мотивирует…
Поначалу боялась ужасно, но инструктор ей попался толковый, знающий, он все ее комплексы как-то обошел и первичные навыки вождения дал. А Маринке вдруг показалось, что она и раньше рулить умела. Конечно, дома-то уже натренировалась со своей игрушкой. Инструктор Маринку хвалил, говорил, что способная. А ей-то как приятно было!
Ездить Маринке понравилось, и рулить тоже. Дома со своим рулем тренируется, а в автошколе – с настоящим. И так уже ей хочется, чтобы и у нее своя машинка была! Ведь скоро она уже права получит, а где их применять? Не в трамвае же?
- Ой, как я хотела бы авто-леди стать! – набирает она в переписке.
- Так в чем же дело?
- Так и денег нет, и права еще не получила.
- А ты не жди! Иди, присматривай себе машину, а дома бери свой руль и рули по направлению к ней. Поняла?
- Поняла. А что, подействует?
- А ты об этом не думай, ты просто рули! – советует Птицефея.
Маринка поехала на авторынок, где с рук машины продают. Ходит, машины рассматривает, с продавцами общается. Маринка ученицей старательной была, много что полезного от инструктора почерпнула. Теперь она уже могла поговорить на их языке, кое-что понимала. Но вот так взять и купить машину самостоятельно – нет, это ей пока боязно было.
Одна машинка ей сильно понравилась, просто до ужаса! Маленькая такая, синего цвета «металлик», на жука похожая. Стоила она не то чтобы много, но и немало. Таких денег у Маринки не было.
- Присмотрела одну. Очень понравилось. Только купить я ее не смогу, денег нет, — призналась она Симороновне.
- Денег нет у тебя в голове, а в мире их предостаточно. Набери ка в «Поиске» симорон-деньги, и начинай их приманивать.
- А симорон – это кто?
- Это мой папа. По совместительству и мама, — отвечает Птицефея. — Ты не спрашивай, ты делай!
Набрала Маринка эти слова – а по такому запросу столько всяких материалов обозначилось! Она читает – и ей смешно: ну как такая чепуха может деньги приманивать??? Но решила попробовать – чем черт не шутит???
И что вы думаете? Заработало! Стали деньги к Маринке слетаться, как птички к кормушке.
- А вдруг машинку раньше купят, чем я деньги соберу? – спрашивает она Птицефею.
- А ты рули, рули! Вырулишь как раз в нужное место и в нужное время! Есть у Симорона такая присказка: «Нас устроит любой результат. Особенно другой!». Ты его на вооружение возьми, и увидишь, как жить легче станет!
- Ох, дела! – дивится Маринка, но все инструкции выполняет. Про аварию свою и не вспоминает – не до этого ей, ведь столько сделать надо!
И как раз когда она права получила, вскоре у нее день рождения случился, ей как раз 45 стукнуло. Все ее детки приехали и подарок сделали. Вскладчину.
- Ты у нас мама и бабушка современная, вождение вот освоила, молодец просто, гордимся тобою! Мы тут посовещались и решили, что тебе машина нужна. А это наш скромный первый взнос на будущую машину!
И конвертик ей вручили. Маринка после прикинула, своих добавила и взяла кредит – теперь на все хватает. Только вот как бы проверить, насколько машинка ей подходит? Новых аварий в своей жизни она не хотела.
- А я руль с собой возьму! – решила Маринка. – Будет мне и талисманом, и консультантом.
И поехала прямо с рулем! Смотрит, стоит она, родимая, ее дожидается. А продает ее мужчина, такой немолодой уже, приятный во всех отношениях.
- Ох, я смотрю, вы со своим рулем, — восхитился он. – А откуда вы знаете, что он к этой марке подойдет?
- А это как Золушкина туфелька, — пошутила она. – Не подойдет – другой машинке примерим.
- Первый раз вижу женщину, которая к рулю машину подбирает, — удивился мужчина. – Какая вы… оригинальная! А вы сами водите? Может, хотите тест-драйв произвести?
- Обязательно хочу, — обрадовалась Маринка. – А то нам ведь с ней долго жить придется.
Хозяина, конечно, на пассажирское сиденье пригласила. Вот поездили они по окрестностям авторынка, он еще больше изумился:
- Да вы водите просто как ас! Никогда не думал, что женщины так с машиной сливаться могут. Наверное, большой опыт за рулем?
- Большой, ох, большой! – засмеялась Маринка. – Ни дня без руления.
В общем, машинке Маринка тоже понравилась, и решили они узаконить свои отношения и жить вместе. А дальше они с хозяином отправились документы оформлять. Оказалось, что это он старую машинку продает, а сам себе новую купил – большую, серебристую. И домой они отправились уже на двух автомобилях, каждый на своем. А хозяин бывший так Маринкой увлекся, что пообещал ей подарить все запчасти к ее машинке просто так, из хорошего расположения. Для этого они телефонами обменялись и о встрече договорились.
А потом случилось такое. Едет однажды Маринка на своем синем чуде, жизни радуется. На работе оклад повысили и премию дали, вечером – свидание намечено с тем самым мужчиной, у кого она машину купила, мотор работает – как кошка мурлычет, все у Маринки хорошо! Недаром говоря, что в 45 – баба ягодка опять, особенно если у нее в голове симоронский ветерок веет. Его еще Ветром Перемен можно смело назвать, кто симоронить пробовал – тот знает.
И тут на перекрестке рядом с ней в соседнем ряду – кто бы вы думали? Муж ее бывший. На той самой знакомой машине, что до их жизненной аварии общей была. Муж ее тоже увидел и аж рот открыл. И на лице его такое выражение, словно он привидение узрел. Конечно, разве после таких аварий, что у них случилась, женщины могут ТАК выглядеть? Нет, они обычно увядают, опускают руки, доживают себе тихо свой век на воспоминаниях о минувшем счастье… Внуков нянчат да пенсии ждут. А тут… И эта супер-пупер-авто-леди – его бывшая??? Не может быть! Все это промелькнуло на его лице, как кадры на кинопленке.
А Маринка ему улыбнулась, помахала, дождалась зеленого – и рванула туда, в новую жизнь, где перед ней открыто сто дорог, и все новые и интересные, и главное, что она сама за рулем, и едет не туда, куда везут, а туда, куда хочется!

Автор: Эльфика
http://elfikarussian.ru/avariya-skazka-ot-ehlfiki/3197

Жили на свете три лягушонка: Веселый, Грустный и Никакой.
Веселый считал, что жизнь веселая штука, Грустный — что грустная, а Никакой — просто жизнь, и все. Чтобы узнать, кто из них прав, отправились они по белу свету. Отошли недалеко от дома и увидели порожистую реку.
— Ура! Веселая река! — обрадовался Веселый.
— По-моему, грустная, — сказал Грустный.
— Река как река, — сказал третий.
— Давайте окунемся в реку, а потом уже скажем, какая она, — предложил Веселый, и трое лягушат прыгнули в воду. Поток подхватил их и понес к водопаду. Лягушата чудом уцелели, и их выбросило на берег.
— Веселая река, — сказал Веселый лягушонок, — так меня крутила, так бросала!
— Грустная, — сказал Грустный, — посмотрите, сколько на берегу чьих-то костей!
— Река как река, — сказал третий, — кому повезет, а кому и нет.
Вернулись лягушата домой, но так и не решили, какая жизнь: веселая, грустная или жизнь как жизнь?

http://sobiratelzvezd.ru/tri-lyagushonka/

Когда ты открываешь глаза, то встречаешься с бесконечностью.
Когда ты закрываешь глаза, то встречаешься с вечностью.
Там, где эти две «ечности» встречаются находится точка осознания, это и есть ты, человек.
И пока ты только осознаешь эти две бесконечности и ничего не делаешь, ты являешься вечной бесконечностью. Но стоит тебе начать что-то делать, как мгновенно бесконечность превращается в расстояние, а вечность во время.
С их помощью ты и начинаешь творить ощущаемый тобой мир, мир времени и пространства. Всё, что существует в этом мире состоит из времени и пространства, другими словами ограничено сроком своего существования и своими геометрическими размерами.
А те две исходные бесконечности никуда никогда не исчезают. Они всегда рядом и остаются твоими нескончаемыми ресурсами для создания всего.
Изначально ты абсолютно свободен и вправе творить всё по своим желаниям.
Но создав свой мир, ты становишься связанным им, так как постоянное его возобновление в тебе и является условием его существования, ведь это твой мир…
Ты абсолютно свободен делать с этим миром всё, что пожелаешь, но с собой не можешь сделать ничего, потому что ты не в этом мире, этот мир в тебе и ты его автор…
Ты одновременно создатель, носитель и хранитель этого мира…
Этот мир – твоя любимая игрушка…
Ты действительно всемогущ, когда не забываешь это…

Тебя устраивает твой мир?

http://sobiratelzvezd.ru/ty-2/

Папа с сыном пошли однажды на горы, и сын, ударившись о камень, крикнул:
— ААААААА.
И с удивлением слышит:
— ААААААА.
Мальчик спросил:
— Кто ты?
А ему в ответ:
— Кто ты?
Разозлившись от такого ответа, мальчик кричит:
— Трус!
А ему в ответ:
— Трус!
Мальчик спрашивает у отца: «Что происходит?»
Отец улыбнулся и говорит: «Слушай меня внимательно».
Отец кричит горе:
— Я тебя уважаю!
Ему в ответ:
— Я тебя уважаю!
— Ты лучший.
Ему отвечают:
— Ты лучший.
Мальчик оставался в удивлении, и потом папа ему объяснил: «Это явление называют «эхо» но, по правде, это называется жизнь… Она тебе отдаёт всё, что ты говоришь и делаешь».

http://sobiratelzvezd.ru/exo/