Им все твердили, что чужие и жить, им вместе не дано
Ругали их и даже били – здесь было все предрешено
Они тайком уединялись, не внемля глупым языкам
Одна мечта, одна надежда – легко читалась по глазам.
Прижавшись к ней, с тоской безумной, он рану в сердце разжигал
И, замирая в восхищении, в молчанье слезы лишь глотал.
Уже предчувствуя разлуку и боли яростный накал
Он как в последнюю минуту тесней голубку прижимал
И сожалел в тот миг о многом, судьбу – злодейку, проклинал,
И как жестокую насмешку, - любовь свою он называл,
То чувство, вспыхнувши однажды – тупую боль лишь принесло
И безрассудное влечение ему всю душу обожгло.
Ее понять он был не в силах – с красивой грацией, умна
Среди поклонников достойных блистала б как звезда она
Что дать он мог ей - встреч мгновения? Боль одиночества, тоску?
Презрение друзей, родных насмешку – несдержанных обид реку?
Он был не тот с кем жизнь прекрасна и с болью это понимал
Прощаясь, он кричал безмолвно – как жаль, ее не удержал….